Университетская роща и ботсад: Как строили Императорский университет в Томске — 5 серия
Главный корпус ТГУ мог бы стоять на первой линии проспекта Ленина — прямо у дороги, если бы не идея Василия Флоринского оградить науку от городской суеты.
Так в Томске появилась легендарная Университетская роща — не просто парк, а сложный комплекс с ботаническим садом, водонапорной башней, газовым заводом и другими важными постройками.
О том, как на месте оврагов и густого березового леса появился живой уголок для студентов с оранжереями, теплицами и редкими растениями, рассказываем в нашей пятой серии спецпроекта «Как строили Императорский университет в Томске».
Почти 40 гектаров для науки
Если строителями Императорского Томского университета были Арнольд и Наранович, то «устроителем» стал Василий Флоринский, который способствовал открытию первого высшего учебного заведения в Сибири. Еще на подготовительных этапах он начал руководить обустройством будущего студенческого корпуса и всячески способствовал, чтобы вуз открыли именно в Томске. Охотно поддерживали эту инициативу и томские меценаты, которые готовы были внести денежные пожертвования, и городские власти.
Так, в 1877 году — еще до официального утверждения города для будущего университета — дума Томска выделяла под строительство главного корпуса пустующий участок между улицей Большая Садовая (современный пр. Ленина — прим. авт.) и Московским трактом общей площадью более 54 тыс. кв. саженей. По словам Сергея Некрылова, заведующего кафедрой российской истории факультета исторических и политических наук ТГУ, именно этот подарок властей стал одной из причин, почему все же Томск стал первым студенческим городом Сибири.
Но-о-о... уже после подписания Александром II постановления об утверждении Императорского Томского университета в 1879 году оказалось, что выделенных городом площадей для расположения всех университетских служб недостаточно. В журнале Строительного комитета на этот счет была оставлена следующая запись:
Из монографии «Томский университет — первый научный центр в азиатской части России (середина 1870-х гг. — 1919 г.)», С. А. Некрылов
«Помещать же на этом пространстве остальные... здания, как-то: обсерваторию, оранжерею и теплицы, ровно устроить ботанический сад со всеми его принадлежностями, по мнению комитета, было бы неудобно, с одной стороны, потому, что при этом пришлось бы вырубить всю рощу, а с другой стороны, потому, что помещенные таким образом здания были бы очень скучены, а при разбитии ботанического сада осталось бы слишком мало места».
Городской думе Томска ничего не оставалось, кроме того, как принять во внимание аргументы Строительного комитета и увеличить площадь передаваемого в безвозмездное пользование участка под университет до почти 82,5 тыс. кв. саженей — а это порядка 40 га. Дарственная запись на землю была вручена комитету 26 июня 1880 года — за два месяца до закладки первого камня будущего главного корпуса. Ее общая стоимость по тем меркам составляла внушительную для того времени сумму — больше ста тысяч рублей! Но Строительный комитет был доволен, ведь теперь на территории свободно могли разместить необходимые корпуса и служебные постройки, а также воплотить идею Университетской рощи:
— Прежде чем Флоринский был назначен наблюдающим за строительством университета, он совершил поездку по всем имеющимся тогда восьми университетам Российской империи, смотрел, как они устроены и как они стоят по отношению к магистрали и городу, — рассказывает Сергей Некрылов, доктор исторических наук, профессор, заведующий кафедрой российской истории факультета исторических и политических наук ТГУ, — То, что главный корпус расположен в удалении от основной магистрали — это тоже одна из придумок Флоринского. Он считал, что основная магистраль не должна мешать университету, что студент или даже абитуриент должны, войдя за ворота, попасть в какую-то особую ауру, где не было слышно городского шума. Так родилась идея Университетской рощи, которую воплотил талантливейший ботаник Порфирий Крылов — его пригласил в Томск Флоринский. Тот приехал обычным ученым-садовником, а вырос до члена-корреспондента Академии наук.
Подробнее о предпосылках появления первого в Сибири университета и роли В.М. Флоринского читайте в нашем материале.
Идея Флоринского по обустройству Университетской рощи звучала заманчиво, однако все равно очень трудно ложилась на реалии томского ландшафта с многочисленными оврагами и болотами, что не было учтено в проекте Бруни. Василий Маркович писал:
«По плану на отведенном участке значилось 23 десятины, из коих половина расположена под горой и занята озером и болотом — совсем не пригодна для построек, а участок на высоком берегу, покрытый березовой рощей, представляет местность неровную, изрытую оврагами».
По поводу вырубки деревьев заведующий кафедрой теории и истории архитектуры ТГАСУ Валерий Залесов рассказывает:
— В воспоминаниях Нарановича есть о том, как им пришлось выравнивать этот участок. Тогда вырубили около трех гектаров леса. Но вырубить — это полдела. Ещё надо выкорчевовать, убрать, увезти куда-то мусор... Вырубленные деревья, понятно, потом пошли на строительство, но все же это была непростая работа.
Крылов и ботсад
Несмотря на сложности рельефа, от идеи Университетской рощи с сопутствующими пристройками не отказались. С 1880 по 1885 годы активно велось строительство главного корпуса, параллельно возводились здания анатомического корпуса и астрономического дома, по инициативе Флоринского было начато обустройство ботанического сада:
— Еще до приезда Крылова в Томск, уже была разметка оранжерей. Это делал сам Василий Маркович, он лично ходил и определял, где будет оранжерея, где будет первая водонапорная башня, которая будет поставлять воду в университет, где главный корпус, — говорит Сергей Некрылов.
В своей монографии по истории томского университета в двух томах он пишет, что еще летом 1880 года Василий Маркович «с помощью садовника М.А. Шестокова распланировал территорию южнее главного университетского здания, наметив там участки для будущей оранжереи, питомников и т.п.». В том же году в дар по случаю закладки первого сибирского университета из Санкт-Петербурга в Томск было направлено 543 видов семян, а в июле 1881 года на имя Строительного комитета ушла еще одна посылка с семенами растений из Королевского ботанического сада в Великобритании.
При всем таланте и кипучей энергии Флоринский понимал, что для обустройства ботсада и рощи необходим опытный человек, обладающий большими знаниями в области садоводства. И такой человек был найден — им стал Порфирий Крылов, который приехал в Томск из Казани еще до открытия университета.
На тот момент ему было всего 35 лет, он работал ученым-садовником при ботаническом саде Императорского Казанского университета, но Сибирь манила его своими возможностями для исследований и как место, где он родился. Поэтому в 1885 году, приняв предложение Флоринского о переезде в Томск, он отправился в путь. С собой он прихватил необходимую литературу и около 700 горшков с растениями, подаренных Казанским университетом.
.jpg)
Родился в 1850 году в деревне Сагайская в Минусинском уезде Енисейской губернии (ныне Каратузский район Красноярского края) в купеческой старообрядческой семье «почётного гражданина Перми коммерции советника и кавалера» Никиты (Аникиты) Кондратьевича Крылова. В раннем детстве вместе с семьёй переехал в Пермь, где в возрасте 12 лет поступил в гимназию. После четвёртого класса он был отчислен из гимназии из-за неявки на экзамен.
В 1868 году стал учеником в одну из пермских аптек, где заинтересовался химией и лекарственными растениями, а вскоре — изучением ботаники. Через три года уехал в Казань, где в 1873 году поступил на двухгодичные курсы при Казанском университете для получения звания провизора. Вступил в общество естествоиспытателей при Казанском университете, работал в Ботаническом кабинете. В возрасте 23 лет напечатал свою первую научную работу — «Заметки о малине хмелелистной».
Окончив курсы с отличием и получив диплом провизора, остался работать при университете, сначала сверхштатным лаборантом на кафедре аналитической химии, затем перешёл в ботанический сад на место учёного-садовника.
Ко времени приезда Крылова в Томск оранжереи и теплицы еще не были достроены. За их возведение взялись только в 1884 году после того, как был завершен главный корпус. Проект оранжереи составил недавно прибывший, но уже зарекомендовавший себя архитектор Павел Наранович. Он предложил возвести здание в виде вытянутого по оси «запад-восток» прямоугольника, у которого южный фасад был полностью остеклен, а северный — исполнен в «кирпичном стиле», который Наранович уже использовал при возведении общежития для студентов в 1883–1885 гг.
Помещения оранжереи предназначались для растений с тропическим, подтропическим и умеренным климатом, а также для хранения семян, земли и садовых принадлежностей.
В этот же год на территории ботсада строители заложили каменный фундамент будущего ботанического дома для профессоров и сотрудников. Согласно информации из книги об открытии томского университета, новым там был только кирпичный подвал, деревянную часть двухэтажного дома перенесли из «бывшего летнего собрания». Все работы проводились за счет средств, оставшихся от строительства главного корпуса. Здание включало две квартиры на верхнем этаже для ученого-садовника и профессора ботаники и две — на нижнем этаже для служителей ботсада и помощников.
Некрылов пишет, что первым жильцом построенного ботанического дома стал прибывший в Томск Порфирий Крылов. В своем жилище он разместил и часть привезенных растений. На сэкономленные при строительстве главного корпуса деньги построили несколько помещений для служб сада и астрономического дома, 14 парников и два питомника.
— Вместе с приехавшим в Томск ученым-садовником Крыловым Флоринский закладывает первую делянку под ботанический сад. Впоследствии Крылов под надзором Флоринского курировал дальнейшие работы, — отмечает Некрылов.
Порфирий Никитич участвовал в создании ботанического сада, обустройстве Университетской рощи и формировании «Гербария», то есть ботанического музея. Работы хватало: первые годы в Томске он занимался исключительно садом — курировал достройку оранжерей, делал разметку территории, высаживал растения.
«Для сада места много и довольно хорошее; только, что оно разбито на участки, отдаленные друг от друга жилыми помещениями, оврагами, дорогами», — писал Крылов в своем дневнике спустя два с половиной месяца жизни в Томске.
Основные работы продолжались вплоть до открытия университета в 1888 году. За это время ботанический сад разросся до шести тыс. кв. саженей. По информации Некрылова, там насчитывалось более трех тысяч растений в оранжерее и порядка 14,5 тысяч — на открытом воздухе.
Из монографии «Томский университет — первый научный центр в азиатской части России (середина 1870-х гг. — 1919 г.)», С. А. Некрылов
«На открытом воздухе размещались: питомник для медицинских растений площадью 240 квадратных саженей; систематический отдел для растений из холодных и умеренных краев, преимущественно из Сибири, площадью 1000 квадратных саженей („систематикум“); питомник для посева и разведения древесных кустарных пород (230 квадратных саженей) и питомник для рассадки этих пород (600 квадратных саженей)».
Университетская роща
Одновременно с обустройством ботсада профессор Порфирий Крылов занимался приведением Университетской рощи в порядок. К тому моменту она уже была огорожена металлической решеткой, которая крепилась с помощью 241 каменного столба. Как отмечает Некрылов, за образец была взята решетка, установленная в Петербурге возле Александровского сада на Адмиралтейской площади «с той лишь разницей, что в Томске она крепилась к каменным столбам и была поставлена на кирпичном цоколе».
Сегодня главный вход в Университетскую рощу известен всем томичам и гостям города. Но мало кто знает, что по проспекту Ленина ближе к главному корпусу СибГМУ есть еще одни входные ворота. И, по словам архитектора Валерия Залесова, они — в отличие от главных — сохранились со времен строительства университета:
— Столбики для них переделали — они уже начали рассыпаться, потому что тогда цемент был не очень хорошего качества, в него добавляли больше извести. Но сами ворота сохранились. Они такие же, что и на главном входе, — отмечает Залесов.
2. Ворота у здания СибГМУ сохранившиеся с момента постройки главного корпуса ТГУ.
Сейчас за воротами — роскошная Университетская роща. Но в 1885 году после окончания основных построек это место выглядело весьма удручающе. В книге об открытии томского университета приводится следующее описание:
«Место перед университетом представляло голую, открытую, суглинистую площадь, изрытую ямами, оврагами, впадинами и заросшую крапиной и бурьяном. Еще более обезображены были мысы и овраги по западному склону университетского места и на ботаническом участке».
Обустройство Университетской рощи началось с левой половины — от ворот до дома общежития студентов. Вся площадь вырубленного березового леса по заранее намеченному плану Крылова была покрыта привозным дерном, а затем дополнилась дорожками, клумбами и живыми изгородями из боярышника.
«Как дерн, так и все, отлично принявшее посадки, на следующий же год представляли весьма красивый ковер зелени», — говорится в исторической справке об открытии университета.
Некрылов добавляет, что в этот период взамен былой рощи были высажены ели, лиственницы, сосны, кедры, тополя, черемуха и калина, а также интродуцированные виды — вяз гладкий, клены Гиннала и татарский, сирень обыкновенная. Чтобы придать императорскому университету более величественный облик, Порфирий Никитич предложил визуально выделить центр здания, спрятав его длинные края северного и южного фасадов за раскидистыми ветвями лип.
— Посадка растений на территории Университетской рощи производилась и в последующие годы. Там была высажена сибирская липа, привезенная Крыловым с липового острова в предгорьях Кузнецкого Алатау, ставшая предметом его магистерской диссертации. Таким образом, Университетская роща представляла не только декоративный, но и научный интерес, прежде всего, для изучения роста и развития растений в сибирских условиях, — указывает историк.
2. А тут изображен деревянный предшественник моста, из альбома «Виды Томска, 1910 г.
Помимо зеленых насаждений, оранжереи и теплиц, на территории Университетской рощи разместились необходимые постройки для автономного существования учебного заведения. Так, 1884–1886 гг. были посвящены строительству водонапорной башни и газораспределительного завода (он занимался хранением в газгольдерах и распределением попутного газа для освещения территории, зданий и отопления). Для этих работ в Томск был приглашен инженер Николай Ренкуль, придумавший для университета сеть родникового водопровода. Как отмечают исследователи родниковых мест, некоторые части его устройства до сих пор можно найти на территории Университетского озера.
А почему после окончания строительства главного корпуса в 1885 году его сразу не открыли, расскажем в следующем материале.
Список использованных источников:
- Открытие Императорского Томского университета 22 июля 1888 года. — Томск, 1888;
- Виды Томска: альбом. — Томск: Типография товарищества «А. Р. Щепкин и Д. М. Сковородов», 1910, из частной коллекции Э. К. Майданюка;
- Прогулка по старому Томску: [книга-альбом] / составитель Эдуард Майданюк; художник Ольга Патрина. — Томск: Томское книжное издательство, 1992;
- Томский университет — первый научный центр в азиатской части России (середина 1870-х гг. — 1919 г.). Некрылов С. А. — Томск: Издательство ТГУ, 2010 г.;
- Богданова О.В. Деятельность гражданского инженера П. П. Нарановича в Томске, Вестник Томского государственного университета. История. 2014. № 3 (29);
- Альбом «Императорский Томский университет 1880–1892 гг.».
Подписывайтесь на наш телеграм-канал «Томский Обзор».