Как строили Императорский университет в Томске? Предпосылки и Флоринский

Главный корпус Томского университета узнаваем не только горожанами, но и сотнями тысяч людей со всего мира. Одни здесь учились, другие преподавали, третьи с интересом разглядывали памятник архитектуры, как туристы.

Наш спецпроект рассказывает, как проектировали и строили одно из главных зданий Томска. А начнем мы — с предпосылок появления в Сибири первого университета и роли Василия Флоринского в этой работе.

Разговоры о том, чтобы построить в Сибири первый университет, шли с начала XIX века. В 1803 году император Александр I, стремясь к развитию образования в Российской империи, издал «Предварительные правила народного просвещения». Среди прочих положений там говорилось о необходимости открытия новых университетов, в том числе и в Сибири. Директор Научной библиотеки ТГУ Артем Васильев отмечает, что изначально первое в Сибири высшее учебное заведение хотели построить в Тобольске, крупном для того времени купеческом городе:

— Для этого даже были деньги — например, Павел Григорьевич Демидов, который был связан с Сибирью, пожертвовал 100 тысяч рублей. Но университет не открыли. Скорее всего, посчитали, что в то время он все еще не нужен. Тогда на огромной территории Сибири проживало чуть больше миллиона человек, было очень мало гимназий, училищ, других образовательных учреждений, — говорит историк.

Спустя время к идее строительства первого университета в Сибири вернулись. По словам Васильева, большую роль в этом сыграли два выдающихся сибиряка — Николай Ядринцев и Григорий Потанин. В 1860-х годах они активно начали публиковать статьи, проводить открытые лекции, где говорили о том, что Сибири нужен университет и что этот край заслуживает больше, чем быть «просто колонией».

Постепенно к аргументам двух уважаемых в научных кругах людей начали прислушиваться чиновники Министерства народного просвещения, в том числе и постоянный член ученого комитета Василий Флоринский. В 1870-е годы, в постреформенный период, начались оживленные дискуссии о необходимости университета в Сибири. Однако, как отмечает Артем Викторович, не все были настроены лояльно. Например, Константин Победоносцев, приближенный к царской семье, высказывался против, опасаясь, что студенты могут попасть под влияние ссыльных и начать «нехорошие дела».

Совпало и то, что в этот период сложилась благоприятная обстановка для открытия университета: были люди, готовые отстаивать его идею, сформировалось общественное мнение — и, в конечном итоге, императора Александра II удалось убедить. В мае 1878 году решение о строительстве первого в Сибири университета в составе четырех факультетов было подписано.

Сегодня Томск по праву носит имя студенческой столицы России. Именно здесь по приказу Александр II должен был появится первый сибирский университет. Но этому решению предшествовали не только долгие дискуссии о необходимости высшего учебного заведения в Сибири, но и споры о месте, где будет размещаться будущий вуз.

Сергей Некрылов, доктор исторических наук, профессор, заведующий кафедрой российской истории исторического факультета ТГУ, рассказывает, что в начале 1870-х — еще до принятия решение о строительстве первого университете — за почетное звание боролись сразу несколько городов — Томск, Омск, Красноярск и Иркутск. Все четыре были крупными сибирскими городами с развитой торговлей, а Омск, помимо всего прочего, являлся столицей Западной Сибири, где проживал генерал-губернатор Николай Казнаков, имевший свои планы на развитие города. Особую комиссию для обсуждения вопроса о местности, «в которой окажется более полезно» основать сибирский университет, возглавил служитель Министерстве народного просвещения Василий Флоринский.

— Иркутск и Красноярск слишком далеко располагались. Железной дороги еще нет. В пути приходилось быть 50-60 суток из центральной России — Москвы и Санкт-Петербурга, а до Томска — хотя бы около 30 дней, до Омска еще меньше. Флоринский почему-то настоял на Томске, хотя это не лично ему знакомый город. В своих воспоминаниях он пишет: «Ратую за Томск, потому что предвижу здесь развитие большой культурной и научной жизни», — говорит историк.

По мнению директора Научной библиотеки ТГУ Артема Васильева, еще одной причиной, почему Томск победил в этом состязании, стала поддержка большинства других сибирских городов. Он отмечает: думы писали письма в поддержку Томск, потому что Омск воспринимался ими, как чиновничий город, который был слишком далеко расположен от основных сибирских городов:

— То есть особой разницы не было: ехать учится в Омск или Казань, оба города одинаково далеко, — говорит Васильев. — Тобольск, который рассматривался в начале XIX века для размещения в нем первого университета, в тому времени был уже небольшим городком со славным прошлым, но с очень блеклым настоящим. Хотя там, конечно, поступили интересно. Тобольские чиновники написали письмо в поддержку Томска, но сделали приписку, что вообще-то мы сами не против, конечно, принять первый в Сибири университет, если вдруг кто-то вспомнит указ Александра I.

По словам историков, считается, что в победе Томска важную роль сыграли томские купцы, которые начали вносить пожертвования. Среди меценатов одним из рекордсменов стал томский городской голова Захарий Цибульский, который готов был вложить в строительство университета 100 тысяч рублей, но при условии, что он будет расположен именно в Томске.

— С Цибульским на самом деле была странная история, — отмечает Артем Васильев. — Он сначала пожертвовал, думая, что дает на Томск, потом с ним поговорил Казнаков (генерал-губернатор Западной Сибири на тот момент — прим. авт.) Он как-то убедил Цибульского, чтобы тот в принципе дал денег на строительство. В итоге Казаков начал говорил, что Цибульский дает на любой город, а тот в свою очередь написал открытое письмо, что он дает деньги только для Томска.

Сергей Некрылов добавляет, что не менее важным в вопросе открытия высшего учебного заведения в Томске стало решение городской думы о передаче под строительство будущего университета большого участке земли в 54 510 кв. саженей между улицей Большая Садовая и Московским трактом. Позднее, после подписания указала Александром II об открытии сибирского вуза, город передал в пользование еще почти 25 тысяч кв. саженей.

Василий Флоринский долгое время оставался одной из недооцененных фигур в истории строительства томского университета. По словам Сергея Некрылова, до конца 1990-х годов Флоринский воспринимался исследователями, как реакционер и душитель свободомыслия, потому что относился требовательно к студентам и профессорам. Но в 1996 году ситуация изменилась после того, как в свет вышли две книги его родственника Евгения Ястребова — «Сто неизвестных писем русских ученых и государственных деятелей к Василию Марковичу Флоринскому» и письма самого Василия Марковича.

— Там, конечно, много неточностей и, возможно, каких-то даже ошибок, но, тем не менее, это было первое издание, посвященное Флоренскому после его смерти, кроме некролога. В советское время его роль в строительстве и открытии университета по понятным причинам часто замалчивалась, или наоборот показывалась только в негативном свете, чем в позитивном, — говорит Сергей Александрович.

После публикации Ястребова группа томских ученых под руководством доктора исторических наук, профессора ТГУ Сергея Фомина начала подробное изучение биографии Флоринского. Некрылов подчеркивает, что именно Сергей Федорович показал Флоринского как устроителя университета, сыгравшего огромнейшую роль в развитии российского образования. На эту тему томские историки выпустили несколько статей, а также — книгу с воспоминаниями о Василии Марковиче первых студентов и профессоров.

— После этого роль Флоринского постепенно обелялась, хотя он на самом деле неоднозначная фигура: у него есть как положительные стороны, так и отрицательные. Он так переживал за университет, что каждое действие внутри него, должен был контролировать. Гиперконтроль был во всем и за всеми. И такая возможность была: квартира Флоринского располагалась в главном корпусе, поэтому ему не составляло труда выйти и проверить, что происходить, хоть днем, хоть ночью, — рассказывает историк.

При этом еще одна причина, почему Флоринский долгое время оставался в тени — в Томске не сохранилось ничего из его записей и личных вещей. Как предполагает Сергей Александрович, он уехал из Сибири с обидой в душе, забрав с собой все имущество:

— По сути дела, в Томске Флоринского выгнала из общества естествоиспытателей молодая профессура, которая не желала консервативной опеки с его стороны. Большинство проголосовало против назначения Флоринского председателем общества на новый срок. Поэтому, когда он уже уволился с поста попечителя, уехал из Томска. Я думаю, что с ним с ним сыграла чисто человеческая обида. Он мог бы оставить что-то из своих вещей в музеях или где-то еще — архив, черновые записи — но он этого не сделал. Все, что у него было, он увез из Томска.

Сегодня в Музее истории ТГУ есть копия фотографии из квартиры Василия Марковича в Томске и электронные копии его дневниковых записей, хранящиеся в архиве исторического факультета ТГУ. Томские ученые отсканировали эти материалы во время визита в Национальный архив Республики Татарстан, где сегодня хранятся письменные документы Флоринского. Как рассказывает Некрылов, этот архив чудом дошел до нас благодаря одному из знакомых профессоров Флоринского в Казани:

— Видимо, перед смертью этот профессор большую часть архива Флоринского замуровал в одной из комнат своей квартиры. В результате ее ремонта новыми владельцами в 1937 году архив был обнаружен. Там не только документы, но и коллекция фарфоровых ваз европейского и азиатского качества, а также китайские народные лубочные картины. Одна часть теперь хранится в Национальном архиве Республики Татарстан, а вторая — в Национальном музее Республики Татарстан, — объясняет историк.

Однако кое-что все-таки осталось в Томске от Флоринского — это названный в его честь Музей археологии и этнографии Сибири в главном корпусе ТГУ. Как отмечает Илья Коробейников, заведующей Музеем археологии и этнографии Сибири им. В.М. Флоринского, в первые годы работы устроитель университета передал музею собранные им археологические находки из Томской губернии и Семипалатинской области, а также этнографические коллекции, характеризующие материальную культуру русских, корейцев, китайцев, мордвы, узбеков. Именно эти экспонаты стали основой для развития музея.

Кроме этого, более четырех тысяч экспонатов регистрировались личной печатью Флоринского, а на этикетках до сих пор сохранился его почерк. Также Василий Маркович передал университету свою нумизматическую коллекцию, но какие монеты принадлежали именно ему, сегодня остается только гадать:

— Нумизматические коллекции были перемешаны и расформированы в 1950-е гг., вытащены из бумажек с сопроводительными надписями, поэтому монеты Флоринского есть — это факт, но какие — установить сложно. Я надеюсь, что когда-нибудь удастся восстановить это, — говорит Илья Коробейников.

По словам Сергея Некрылова, что-то из личных вещей Василия Марковича могли передать в Томск его родственники, но и тут музейщиков постигла неудача. Выяснилось, что его дочка вместе с мужем уехали впоследствии из Казани, а внук эмигрировал и жил за границей:

— От семьи Флоринского, к сожалению, мы ничего не получали, потому что в России из потомков Василия Марковича никого толком не осталось, сохранять его наследие было некому. Вообще чудо, что что-то сохранилось, — считает историк.

Создание уникального университетского здания с нуля потребовало не только значительных усилий Василия Флоринского, роль которого в этой истории неоценима, но и таланта многих людей. К строительству главного корпуса ТГУ были привлечены архитекторы, строители, преподаватели, биологи и ученые с мировыми именами.

Итогом их труда стал огромный университетский комплекс с часовней, оранжерей, водопроводом, газовым заводом, астрономическим домом и другими постройками на территории Университетской рощи. А главный корпус стал первым в Российской империи зданием, построенным именно для нужд высшего учебного заведения.

Подробнее о других героях в истории строительства томского университета мы расскажем в наших следующих материалах.

Список используемой литературы:

• Открытие Императорского Томского университета 22 июля 1888 года. — Томск: Типо-литография Михайлова и Макушина, 1888 г.;
• Город. Томская панорама начала XX века: [альбом]. — Томск, 2004;
• Журналы строительного комитета как источник по истории строительства Императорского Томского университета. Некрылов С. А. — Томск: материалы Второй Всероссийской научно-практической конференции, 2006 г.;
• Томский университет — первый научный центр в азиатской части России (середина 1870-х гг. — 1919 г.). Некрылов С. А. — Томск: Издательство ТГУ, 2010 г.;
• Общежитие. Записки экскурсовода. Шахтарин Г. А. — Томск: Издательство ТГУ, 2024 г.

Благодарим за помощь в подготовке материала сотрудников Научной библиотеки ТГУ, Музея истории ТГУ и Музея археологии и этнографии Сибири им. В. М. Флоринского.

Текст: Алена Попова

Подписывайтесь на наш телеграм-канал «Томский Обзор».