18+
18+
Интервью, Красота, Культура в Томске, Люди, Рассказано, томск красноярск художники стрит-арт уличное искусство александр блосяк иллюстрации муралы выход в г Уход в виртуальный лес. Красноярский художник Александр Блосяк об эскапизме, нейросетях и сибирской граффити-культуре
РЕКЛАМА

Уход в виртуальный лес. Красноярский художник Александр Блосяк об эскапизме, нейросетях и сибирской граффити-культуре

Художник из Красноярска Александр Блосяк работает в разных масштабах. Может создать небольшую иллюстрацию, а может преобразить муралом большое здание.

В Томск его в 2023 привели фестивали — он сделал маску для «Ликов Сибири», мурал для проекта «Выход в город» и спонтанно разрисовал заброшенную стену возле гостиницы в районе ул. Большая Подгорная, 13. Мы поговорили о лесе, который Александр часто рисует, особенностях Томска, «сотрудничестве» художников и нейросетей.

Александр Блосяк в Томске
Фото: Серафима Кузина

— Александр, вы сказали, что за день до нашего интервью спонтанно сделали рисунок. Что это за работа?

— Я просто рисовал в городе, на стене возле отеля, где нас поселили. Мне давно очень хочется попасть в «Томскую писаницу» (крупнейший за Уралом музей-заповедник наскального искусства в Кемеровской области — прим. ред.), там древние сюжеты, они меня интересуют. Захотелось сделать работу с уклоном в их сторону. В основе рисунка — сюжет про созвездие Большой Медведицы, его раньше называли Лосем. Он похищает Солнце, и за ним гонится звезда Арктур, а потом Лосиха оказывается беременной и рожает маленького Лосенка — Малую Медведицу. Но охотник достигает космического Лося, убивает, и солнце наутро возвращается на свое место. На следующий вечер все повторяется...

Граффити к районе ул. Большая Подгорная, которое Александр спонтанно нарисовал за один день.
Фото: Серафима Кузина

Этот миф характерен для регионов Сибири и Севера, где были видны именно эти созвездия и звезды. Мой рисунок про космическую погоню — он во многом про то, как в Сибири представляли смену дня и ночи, движение светил. Отчасти на рисунок я вдохновился в процессе работы над маской для фестиваля «Лики Сибири». Думал отразить на ней этот сюжет, потом решил оставить его на будущее. Но не удержался, пошел рисовать, сделал работу за один день.

Фото: Серафима Кузина

— Какие планы у вас были на маску для «Ликов Сибири»?

— Ехал в Томск без конкретного эскиза. Думал, на месте сориентируюсь, когда увижу саму маску. Тематика моих рисунков в основном связана с сибирской природой, с лесом, тем, что я вижу вокруг себя, например, в Красноярске. Думал, плюс-минус буду в этом духе маску делать. Выбирал материал, в итоге решил работать масляным мелком. Им рисунок делается за один заход. Не получилось в чистом виде провести эксперимент — обойтись совсем без эскиза. Но и я не делал жесткого переноса. Сама идея — передать в рисунке спонтанность буйства природы, жизненной силы. Она прорастает произвольно, не имея четкого сценария. Работал мелком, а он плохо правится…

— То есть как в первый раз сделал, так и останется?

— Да, перед тем, как начать работу, я два дня гулял, настраивался. Потом сделал все за один заход. В случаях с мелком надо принять рисунок таким, какой он получился, неважно, что мне нравится или не нравится. Это подражания природе, когда мы рисуем елочки, повторяем облака… Мне хотелось коснуться спонтанности и полного принятия любых проявлений.

Маски фестиваля «Лики Сибири» (по центру — расписанный Александром барельеф)
Фото: из архива издания, Серафима Кузина

— Какие у вас отношения с Томском?

— У меня с вашим городом долгая история, хотя я не так уж часто здесь бывал. Впервые приехал сюда к другу, он меня очень круто встретил, водил, всё показывал… Это было давно, в 2000 году. Последний раз до этого приезда был в Томске в 2014 году на первом Street Vision, получился другой способ знакомства с городом. В тот момент я начал заново рисовать на улице. Было приятное знакомство с томской культурной средой.

Фото: Серафима Кузина

— А сейчас какие впечатления?

— Узнал тот город, который никогда не видел. Мне очень нравится, как он устроен, что он расположен на холмах. Спасибо организаторам фестиваля, что поселили нас в супер-месте, под Воскресенской горой. Бросается в глаза огромное количество деревянных домов, которых в Красноярске совсем мало. Микс всего вдохновляет. Вижу уличную жизнь — рисунки и много мест, где можно их сделать. Я имею в виду работы, которые не требуют официального утверждения. Некритично будет, если ты их нарисуешь, никто не расстроится.

Иллюстрации Александра в стилистике сказочного леса
Фото: Александр Блосяк

— Если говорить про Сибирь, то можно ли выделить какие-то особенности местной иллюстрации, муралистики? На вас Сибирь влияет?

— Может, не совсем Сибирь, а такие города, как Томск, Новосибирск, Красноярск, Новокузнецк, возможно, Омск — между ними происходит постоянный культурный обмен. Кто-то приезжает на фестивали, идет бурление. Какой-то характерной особенности не назову. Разве что активность уличных фестивалей и росписей до сих пор не спала. В Москве их совсем закрыли, в Сибири они продолжают развиваться. Что касается тематики — все авторы очень разные. Нельзя говорить об общей.

Уйти в свой лес

— Бросается в глаза огромное количество деревянных домов, которых в Красноярске совсем мало. Микс всего вдохновляет. Вижу уличную жизнь — рисунки и много мест, где можно их сделать, — говорит Александр о Томске.
Фото: Серафима Кузина

— Вы упомянули лес. Это важный для вас образ?

— Для меня это своего рода эскапизм, форма невовлечения в злободневность. Я отталкиваюсь от того, что меня вдохновляет, где мне нравится быть. Это способ говорить с миром, работать с пластикой, с какими-то сюжетами. Раньше я больше обращал внимание на злободневные темы. В итоге начал терять опору под ногами — во всех бурлениях перестал понимать, где моя точка зрения, и насколько она действительно моя. И теперь у меня есть условный «уход в лес», где я отстраняюсь от полярностей.

— То есть кто-то мечтает уйти жить в тайгу, а вы уходите в виртуальный лес?

— Можно сказать и так. Сложно уходить в абсолютную бессюжетность. Все равно так или иначе меня привлекают мифические образы. У меня долгоиграющий эксперимент с лесом — разрабатываю пластику деревьев. Обращаюсь к разным материалам, масштабам, воплощениям. В каждой форме по-разному проявляется. К примеру, у меня есть шелковые платки с мотивами леса. Интересно посмотреть, куда еще работа с этой тематикой может зайти.

Справа маска Александра, представленная на фестивале «Лики Сибири», тоже посвящена лесу.
Фото: Серафима Кузина

— Что вас вдохновляет, где ищете задумки, силы?

— Первое, что скажу про вдохновение — это проявления интересных решений в современном искусстве, графике. Последнее время черпаю вдохновение в мифических сюжетах.

— Как с ними соприкасаетесь, читаете?

— Недавно прочел книгу, где исследователь рассказывает про карты разных миров, изображенных на шаманских бубнах, ставшие сюжетами наскальных рисунков. Представления о космосе, мироздании есть во всех регионах России. Когда ездил на север в Мурманскую область, поинтересовался и нашел информацию про саамов. И отталкивался в выборе сюжета от образа мирового дерева. Его тоже на маску вплел. Мировое древо — ось, на которой все держится, архетипический образ, который до сих пор с нами. Когда мы видим на рисунках дерево, оно уже отсылает к мировому древу и представлению космоса мирового порядка, где все находится на своих местах. К соединению нашей природы и космоса. Поехал в Томск — посмотрел эту книгу, вдохновился.

В последнее время Александр черпает вдохновение в мифических сюжетах
Фото: Серафима Кузина

— А сами пространства на вас как на автора муралов как-то влияют?

— Да, 100%. Ты едешь в другой город, возникает ощущение, что ты в отпуске. И сразу же хочется рисовать! Видишь город другими глазами, хочешь воспользоваться этим временем максимально.

— Еще вы участвуете в фестивале «Выход в город», расписываете здание на Кирова, 41. Что вы для него придумали?

— Это будет декоративная работа. Там здание строгое, административное, и мне хотелось сделать интересный орнамент без сюжета, просто сочетание цветов, форм, чтобы цветовое решение вписывалось в среду, не сильно много на себя брало, но при этом было бы интересно в него погрузиться, его рассмотреть. Оно во многом отталкивается от того, что мне очень нравится лес. В Томске не бывал в лесах, а в Красноярске, когда едешь на Столбы, куда-то наверх залезаешь, идешь по лесу, то редко можешь увидеть красивые пейзажи. Это зачастую стена из деревьев, которая создает плотный рисунок. Или залезаешь на скалу, видишь лес сверху, он смотрится ковром. А когда ты в средней полосе, к примеру, в Московской области — это такое ровное травяное покрытие. Березки торчат реденькие, чего-то не хватает.

Работа над томским муралом «Стена леса» в рамках фестиваля «Выход в город»
Фото: из архива издания, Серафима Кузина

— Если говорить о материалах — мурал в холодном сибирском городе живет столь же долго, как в других регионах? Учитывается ли момент климата?

— Все-таки у нас не настолько суровый Север, чтобы климат сильно влиял. Но, конечно, рисунки живут на улице, и это не мозаики из смальты, которые держатся столетиями. С годами мурал будет отшелушиваться. Но делать его дешевле, чем монументальную работу с мозаикой. Да, краска может отвалиться, хотя прекрасные художественные аэрозольные хорошо держатся и не выгорают. Подходящие материалы есть.

Обмен культурами

Фото: Серафима Кузина

— Если говорить про сибирских художников — насколько, по-вашему, это сообщество развито?

— Боюсь называть имена, чтобы кого-то случайно не забыть. В Красноярске достаточно активная культурная жизнь, она существует вокруг точек притяжения. Музеи, институции, разные культурные пространства, какие-то независимые объединения формируют их вокруг себя. Тот же институт искусств — многие приезжают в Красноярск учиться, кто-то едет на фестивали, возникает культурный обмен, он, наверное, и ценен. Сложно сказать, что вот русская культура, вот французская, вот еще какая-то… Мы постоянно находимся в обмене. Это эгоизм и жадность, зацикливаться на чем-то одном.

Когда мы говорим про Сибирь, что мы особенные, хорошо бы помнить, что это невероятный регион, через который проходили огромные потоки людей, именно благодаря этому у нас остались удивительные памятники искусства.

Взаимодействие важно — к примеру, сейчас ребята из Омска, команда уличных художников «Крепкий палец», в резиденции в Японии. Они увезли туда что-то свое и привезут назад что-то местное.

Мурал в рамках фестиваля «Крась». Красноярск, 2019 год
Фото: Александр Блосяк
Мурал в рамках фестиваля «Крась». Красноярск, 2021 год
Фото: Александр Блосяк
Г. Ковдор, Мурманская область. 2022 год
Фото: Александр Блосяк

— Можете ли что-то сказать про томичей?

— Я томских художников не очень хорошо знаю. Первый Street Vision меня восхитил, что в одном месте собралось столько приезжих ребят, и я получил общее представление о том, столько всего происходит. Не помню, кто там был из Томска, кто откуда, не разделял. Я сегодня не всех молодых красноярских художников знаю. В Томске увиделся с искусствоведом Оксаной Будулак, она приехала из Красноярска и показала мне молодых интересных ребят. Получается, благодаря событию в Томске, я узнал о художниках из своего города. Наглядный пример, как мы друг с другом знакомимся.

Искусственный интеллект — теперь часть нашего мира

Фото: Серафима Кузина

— В красноярском баре «Булгаков» были настойки с вашими авторскими этикетками по мотивам повести «Роковые яйца». Как вы видите такие коллаборации художников с заведениями?

Мне интересны подобные вещи. Та этикетка для меня - иллюстраторская работа. Но вообще мы с ребятами из ресторанной группы Berrywood Family, куда входит «Булгаков», уже давно сотрудничаем. Сейчас я сделал для них упаковку для пиццы совместно с искусственным интеллектом. Они любят необычные спецпроекты. Мне нравится их подход — они выбирают авторов и им доверяют, не «сушат» идеи. Получается в каждый проект что-нибудь ввернуть, сделать определенное высказывание на тему Красноярска. Например, упомянуть, что у нас плохая экологическая обстановка. Когда эта тема не проговаривается, то становится еще более болезненным моментом, нужно о ней напоминать.

Настойка с этикеткой Александра Блосяка выпущена в ограниченной серии — всего 50 штук — к 23 февраля этой зимой.
Фото: Бар «Булгаков» (vk.com)

— Художникам стоит работать с экологической темой?

— Я когда-то сделал несколько проектов, которые были посвящены вырубкам, лесным пожарам. Такие вещи привлекают внимание, но не знаю, насколько они решают проблему, а не просто наводят панику, истерику.

— И есть ли смысл?

— Не то что смысл, но это тот случай, когда ты уходишь в злободневные темы, а потом обратно, потому что понимаешь, это та вещь, которая уводит тебя в некотором смысле от первоначальной идеи. Это мое наблюдение. У нас есть сообщество, которое информирует людей, что происходит с экологией в городе, какие выбросы. Так или иначе, каждый красноярский художник высказался на эту тему. Хотя специальных выставок не было.

Фото: Серафима Кузина

— Вы упомянули искусственный интеллект. Как относитесь к «сотрудничеству» с ним?

— Сейчас все вдруг обнаружили его возможности и пытаются их понять и добавить в какой-то проект, сделать рекламу, арт. Художники тоже стали им пользоваться. Я работал с нейросетью Kandinsky. Искусственный интеллект — теперь часть нашего мира, инструмент, с которым взаимодействуют. Это новые вызовы. Разные философы думают, насколько он этичен. Я недавно узнал, что из отдельных нейросетей уходит часть разработчиков. Они считают их слишком опасными, и речь не только о потере рабочих мест. Искусственный интеллект — это как атомное оружие, неизвестно, как он может себя проявить. В свое время фотография изменила способ восприятия мира, и мы теперь видим иначе. Искусственный интеллект тоже помогает видеть иначе.

Темы уничтожения лесов в работах Блосяка
Фото: Александр Блосяк

Что касается использования для арта — недавно меня попросили поучаствовать в жюри в конкурсе текстиля. Среди не супер-крутых работ я внезапно увидел красивую, начал ее разглядывать и понял: она сгенерирована. И не знал, как это оценить… Пошел смотреть аккаунт автора, понял, что сам он подобных вещей совсем не делает. Она просто сгенерирована и никак не обработана. Когда работа нейросети не переосмысляется и подается как авторская, мне это кажется неэтичным. А если она доделывается, то почему бы и нет — нейросеть вполне имеет право быть одним из инструментов.

— Есть ли у вас театральные проекты?

— Я делал обложки для аудиоспектаклей — моя супруга аудиохудожник. По-моему, променады с аудиоисториями — пока не до конца изученный формат. Он обалденный, я его очень люблю. Это тот стрит-арт, что недооценен. Когда я в Красноярске слушал аудиопроменад, то шел по городу и смотрел на него другими глазами. Создается ощущение спонтанности, когда спектакль сочетается с происходящим в городе. В этом присутствует момент случайности.

Мотивы природы в работах Александра
Фото: Александр Блосяк

— Вы занимаетесь и муралами, и иллюстрациями. А какое из направлений вам интереснее всего?

— В этом прелесть, что их несколько. Мне всегда трудно сделать конкретный выбор. Трудно сказать этому решению «да», а этому «нет», если обе идеи нравятся. В какой-то момент я перестал из-за этого переживать. Мне нравится, что мурал — это один масштаб и совершенно другая задача, чем текстильные вещи, орнамент для ткани или акварельные работы на бумаге. Еще и хочется со скульптурой поработать. Рисовать в разных медиа, на разных носителях, в разных масштабах… Это очень затягивает!

Александр Блосяк. 2023 год
Фото: Серафима Кузина

Текст: Мария Симонова

Подписывайтесь на наш телеграм-канал «Томский Обзор».

Томские новости

В томском Музее деревянного открылась выставка «Архитектура жизни»

17 мая 2024
Томские новости

Гид по «Ночи музеев — 2024» в Томске. Куда сходить и что посмотреть

15 мая 2024
Томские новости

Куличи, первоцветы и бросание яиц. В томском Доме искусств прошло первое представление «Пасхальное чудо»

7 мая 2024
Томские новости

В Томске открылась выставка-игра по творчеству известного художника Алексея Ремизова

7 мая 2024
Томские новости

«Город бесчинств и просвещения». В Томске презентуют перевод главы книги о том, каким увидели город иностранцы 110 лет назад

13 мая 2024
Как это работает

Константин Андреев, Музей истории ГУЛАГа. Как привлечь к изучению семейной истории детей и взрослых — нестандартные советы

2 мая 2024
Томские новости

Томичей приглашают на лекции Виктора Шалая, директора Музея-заповедника истории Дальнего Востока

13 мая 2024
Томские новости

Участие в Зелёном Марафоне планируют принять около 10 тыс. сибиряков

16 мая 2024
Томские новости

В томском Музее деревянного зодчества открывается выставка «Архитектура жизни»

6 мая 2024