Джаз на берегах Томи.
Валерий Рыбаков: о новой книге, томских фестивалях и музыкантах

Наконец это случилось — Валерий Рыбаков выпустил первую книгу о томском джазе.

Прежде его тексты в разные годы можно было читать на портале Джаз.ру, на страницах журнала «Полный джаз» и томских газет. Знаток джаза, влюбленный в него с юности, собрал в одно издание материалы, связанные с Томском. А его брат Николай нашел для издания запоминающееся визуальное решение — книга стилизована под виниловую пластинку. Внутри — множество интересных фото и иллюстраций.

Поговорили об издании «Джаз на берегах Томи. Этюды» с его автором.

— Валерий Васильевич, когда вы поняли, что книге быть?

— Дело было два года назад, приближался мой 80-летний юбилей. Лена Вавилова, дочь моего друга Стаса (Станислав Вавилов — томский физик, историк музыки, краевед, Елена Вавилова — российская разведчица — прим.ред) сказала, что готова пожертвовать энную сумму на издание моей книги. До того момента я и не думал о таком проекте. Хотя первую заметку про музыканта Давида Голощекина написал в томскую газету еще в конце 1970-х годов. В итоге решил собрать именно те тексты, которые связаны с Томском.

О томском джазе мало кто пишет, такая книга вышла впервые. «Джаз на берегах Томи» — это не исторический труд, не энциклопедия, а именно материалы о тех событиях, которые происходили в нашем городе в последние годы. В основном это мои тексты, которые выходили в «Красном знамени», «Томском вестнике», журнале «Полный джаз». Их я оставил как есть — не стал «ловить блох», а то бы увлекся, начал все переделывать. Главное — в них была передана именно атмосфера тех концертов и фестивалей. Не хотелось убивать ее своими переделками. Часть материалов — просто сканы газетных публикаций.

Принципиально не стал ничего редактировать. Вставки в начале каждой статьи с портала Джаз.ру выделены шрифтом — это то, что писали в издании, выкладывая мои тексты. В конце книги перечислил некоторых своих героев. Я не стал делать обычный для энциклопедий постраничный указатель. Но о некоторых важных людях написал. Многие из них, к сожалению, уже умерли. Не все дождались моей книги…

— Книга оформлена как музыкальная пластинка. Чья это была идея?

— Моего брата Николая Рыбакова! Его дизайнерское решение книги меня просто потрясло. Я попросил его сделать обложку. Обычную — собирался издать стандартную книжку. В итоге работа над книгой заняла два с половиной года. Я собрал тексты, выбрал иллюстрации и отправил брату. Все остальное он делал сам. Чего он только не придумал! Например, в самом начале книги — интродукция, вступление, и его иллюстрирует нарисованная своеобразная «джаз-карта» Томска. На ней наши реки и все местные площадки, где проходили концерты, а в героях можно узнать и музыкантов, игравших в нашем городе. Среди них — и Леонид Утесов, и местные «звезды», к примеру, трио «Миссис Хадсон», и я, играющий на барабанах, и друг моего брата Юрий Зельвенский, кстати, тоже ставший спонсором книги.

А как Николай представил мою биографию — написал ее на виниловой пластинке по кругу, окружил коллажем из моих фотографий!

— В книге достаточно много иллюстративного материала. Как вы его собирали?

— Значительная часть фото, как можно заметить по их качеству, сделана с видеосъемок. Концерты снимало томское телевидение. Я сидел вечерами, просматривал записи, ловил хорошие ракурсы. К примеру, так поймал товарища: Стаса Вавилова, в тот момент отрастившего бороду, просто не узнать. Жаль, что концерты Игоря Бутмана никто не снимал. Но фотографии были. Многие сделал мой северский друг, к сожалению, уже покойный, Валера Андрианов. Последние годы на концертах фотографировали мой брат Николай и Андрей Иноземцев. Жаль, что Андрея мы из Томска «отпустили», он уехал в Новосибирск и прекрасно там работает с клубом «Революция».

Еще в издании достаточно много и старых плакатов — их эскизы для джазовых фестивалей в 1990-е годы делал мой брат, также он разрабатывал дизайн значков.

— В какой момент в вашей жизни появился джаз?

— До 10 класса слушал симфоническую музыку, ходил на все концерты. Я жил возле органного зала филармонии, и бабушки-контролеры меня знали, поэтому пускали бесплатно. А в 10 классе, у нас дома появилась радиола — знаменитый «Рекорд» бердского радиозавода. Я начал выискивать по родным и знакомым пластинки. Тогда они были небольшие, на 78 оборотов, долгоиграющие еще не встречались. Добывал записи английских и немецких оркестров. Но там была не джазовая музыка. А потом однажды поймал радио «Голос Америки». Случайно — крутил, крутил ручку приемника, и поймал! А там каждый вечер передавали джазовые передачи. Их вел Уиллис Коновер, в США его мало знали, поскольку он вещал только по «Голосу Америки», на внешний мир, а на внутренних радиостанциях — нет. Я начал его слушать. Он не читал менторские лекции, давал краткие справки: кто играет, когда, включал отрывки произведений. С этого и пошло. В 1956 году я увидел пятый номер «Америки» — возродили большеформатное издание. И в нем была статья на целую большую страницу о джазе, и отличные фотографии основных мастеров-музыкантов тех лет.

— У вас дома внушительная коллекция пластинок. Почему именно винил?

— Когда я увлекся джазом, на нормальных пластинках его вообще не было в СССР. Слушал записи на рентгеновских пленках. Где там замечательный звук выискивать! У меня был простой подход: лишь бы я слышал музыку. А некоторые рассуждают: мол, там частоты лучшие... Мне это все равно. Главное, что звучали мои любимые произведения.

— Сами на чем-то играли?

— На барабанах. Но потом решил — пусть лучше играют другие, у меня не настолько хорошо получается. И бросил это дело. Хотя играл в ансамбле ТИСИ на втором курсе. Меня заставили, позвали, и я год выступал с ними. Там даже не было ударной установки, я играл на большом и маленьком барабане. Потом, когда я уехал на Дальний Восток, то три года аккомпанировал на танцах. Было выгодно — платили целых 2,5 рубля. В те годы на 50 копеек можно было хорошо пообедать.

— А потом вы вместе со Станиславов Вавиловым организовали первый томский джазовый клуб?

— Это было в 1965 году. Он располагался в Доме ученых на улице Советской. Его директор Николай Сигизмундович Пойзнер к нам очень хорошо относился. Он нас приютил, и мы три года существовали безбедно. Проводили лекции, собирали пластинки, создали небольшой ансамбль. В него, кстати, входил пианист Женя Миронов, потом ставший очень известным музыкантом. У нас была насыщенная жизнь, на одном из заседаний даже побывали москвичи. Они приехали на гастроли в Томск с одним эстрадным певцом. Мы их и заманили на один вечер.

— Клуб просуществовал три года. Почему он распался?

— Просто к нам в основном ходили студенты. Даже президент был из них — Николай Леонов, друг Жени Миронова, он теперь живет в Москве. Мы скромно держались в тени. А потом все разъехались, мы задумали сделать клуб в другом месте, но той атмосферы уже не было. И снова клуб появился только в 1985 году, когда открыть его придумал томский любитель джаза Борис Зайдман. Он создал любительское творческое джазовое объединение на базе Дома культуры энергетиков.

— В 1990 году в Томске случился первый международный джазовый фестиваль. Вы были причастны к его организации?

— Я занимался «писаниной» — буклетами, рекламой в формате А4, которую расклеивали по городу. Фестиваль прошел в нашем еще «полузакрытом» в тот момент городе. Тогда к нам приехала известная московская певица Валентина Пономарева, Сергей Манукян, представляющий Эстонию, пел с ней дуэтом. Организовать такое событие по просьбе финансового директора фестиваля Бориса Зайдмана, согласился Аркадий Петров, известный советский знаток и пропагандист джаза. Боря Зайдман нашел надежного спонсора нетривиального события: Владимира Рабиновича, директора кооператива «Парнас». К сожалению, этого бизнесмена, поддерживающего наши проекты, убили в декабре 1993 года.

— Как это вообще было — джазовые фестивали в Томске начале 90-х?

— Тогда образовалась небольшая свобода в мыслях и делах. И можно было организовывать фестивали под именем джаза. Впрочем, я не согласен с легендами, что джаз преследовался — нет, его власти просто игнорировали. С самого первого крупного фестиваля на берегах Томи, у нас были аншлаги. Собирались полные залы слушателей. Все ощущали: это новая страница в культуре города. Видео и аудиозаписей первых фестивалей на сохранилось. Но на самих концертах было чудесно, обходилось без особых сбоев. Публика принимала музыкантов с восторгом! По информации СМИ, на концертах и творческих встречах на фестивале в 1990 году побывало более трех тысяч зрителей. И потом был такой же ажиотаж, ничего не менялось. Народ жаждал слушать джаз, стремился понять его.

— А какой джазовый концерт или фестиваль в Томске оказался особенным?

— В 2003 году был хороший фестиваль. Он проходил после 11-летнего перерыва! Тогда уже организацию на свои плечи взял Асхат Сайфуллин на свои плечи организацию. Столько тогда в Томск приехало звезд и будущих звезд! Фестиваль проходил в начале июня, его открыла молодая российская вокалистка Анна Бутурлина. Выступал израильский, а когда-то московский, пианист Леон Пташка, американский пианист Дейв Кикоски, немецкие саксофонист Норберт Эммингер и барабанщик Йенса Либау, Brazilian project Андрея Кондакова, а также, конечно, наши сибирские «горячие парни» из Томска и Новосибирска. Подробно все можно было прочитать в «Полном джазе» или в моей книге. Кстати, «летопись» я вел до 2018-го — в ноябре того года в клуб «Синатра» приезжал итальянец Макс Ионата, статья о нем оказалась для меня последней.

— В какой момент вы стали писать о джазе?

— В 1978 году, когда в Томск приехал Давид Голощекин. Я сходил на его концерт, вечером пришел, взял ручку, и написал текст… Отправил его в газету «Молодой Ленинец», а они взяли и напечатали, даже почти ничего не исправили. Потом, в 90-е годы, освоил компьютер. В 1998 году узнал, что появился портал Джаз.ру. В Томске как раз состоялся концерт Игоря Бутмана. Я написал о нем, и Кирилл Мошков, главный редактор издания, его опубликовал, тоже почти не скорректировав. И все, потом каждый месяц я писал о наших концертах.

Появилась такая ненужная тяга… Я же не журналист, хотя иногда сетую, что не кончил журфак. Никакого особого подхода к этим текстам у меня не было. Просто писал, как чувствовал, и все. У меня есть страница на Фейсбуке — «Эпизоды джазовой жизни в Томске». Там можно посмотреть, кто что читал, как комментировали, послушать, что играли. Часть своих статей я там опубликовал, просто для себя.

— Какое будущее ждет вашу книгу? Вы планируете ее как-то распространять?

— Для меня это неважно. Иногда думаю: зачем я это все затеял... Впрочем, тираж у нас совсем маленький. Пусть издатель думает, что с ним делать. Издательство «Печатная мануфактура» нашел по знакомству, поскольку Томск — город маленький. Кстати, в той же типографии издавал свою книгу Вячеслав Новицкий. Мой редактор — Александр Базавлук. Он, может, уже и не рад, что связался со мной. А я иногда жалею, что задумал книгу. Не предполагал, сколько будет возни.

— Что оказалось самым сложным?

— Ждать выхода книги! Это растянулось на целых два с половиной года. Я-то сначала думал, что успею собрать ее к своему юбилею и выпустить. Но не вышло. Зато у нее такое оформление! Можно сказать, это мое главное потрясение. Я удивляюсь своему брату. Коля не показывал мне, что он делает, только поделился общей концепцией. Сказал, что книга будет в виде пластинки, и все. Впервые я ее увидел прошлой осенью — мне привезли первые пять экземпляров. Три я отправил в Москву — Кириллу Мошкову, Игорю Бутману и в Центр изучения джаза. Он организовался в Ярославле, туда стекаются архивы, их разбирают, систематизируют. Они все собирают. Также подарил книгу своим друзьям — Стасу Вавилову и Боре Яворскому. Я все время говорил: мол, кому книга нужна, зачем… Оказалось, нужна.

Текст: Мария Симонова

Подписывайтесь на наш телеграм-канал «Томский Обзор».