Дворец Карим-бая: как в Татарской слободе появился один из каменных памятников Томска

Это здание в Томске называют «жемчужиной Татарской слободы». Построил его в начале ХХ века известный томский купец Карим Хамитов. И, как полагают историки, предприниматель не просто вложил капитал, но и сам стал автором проекта.

Больше ста лет горожан будоражат истории о подземных тоннелях, богатствах Карим-бая и гулявших по его саду павлинах. А совсем недавно к списку местных сюжетов добавились и новые загадки.

Где заканчивается вымысел и начинается правда? Как формировалась усадьба одного из богатейших представителей татар в Томске и что в ней находится сейчас — рассказываем в нашем материале.

Каменное здание в усадьбе Карим-бая на Максима Горького, 35 в Томске успело побывать купеческой резиденцией, детским домом, госпиталем и даже мастерскими. Но в последние десятилетия здесь располагается областной центр татарской культуры. Несмотря на многочисленные ремонты и перестройки, здание не потеряло первоначальные черты: как и в начале ХХ века, его украшает лепной декор на фасаде и чешуйчатые купола со шпилями.

Дом Карим-бая — памятник федерального значения, а значит, любые изменения в его архитектуре проходят государственную экспертизу и должны получить согласование областного комитета по охране объектов культурного наследия. Поэтому, отмечает сотрудник ОГАУК «Центр татарской культуры», методист и экскурсовод Камиль Аплин, разницу между обновленными элементами фасада и историческими фрагментами практически невозможно найти. Тем не менее, до наших дней дожили не все хамитовские чудеса и постройки усадьбы.

Дом Карим-бая включает одноэтажную каменную часть с крыльцом, боковой фасад которой выходит окнами на улицу Максима Горького; двухэтажный дом, соединенный с первым переходом; здание бывшей конюшни с деревянным вторым этажом; каменный двухэтажный флигель и большой сад в мавританском стиле.

Историческое здание конюшни было заменено в 2014 году, тогда же отремонтировали и перестроили двухэтажный флигель:

— К моменту передачи деревянной конюшни центру она была абсолютно ветхой, поэтому ее снесли. Ставить новое деревянное здание не разрешили пожарные, поэтому появилась каменная постройка. Но обратите внимание на верх: он деревянный. Это был сеновал, там сено сушили, и мы оставили память об этом, — показывает Камиль. — А у каменного флигеля максимально постарались сохранить то, что осталось, достраивали лишь второй этаж. Главное здание тоже много раз ремонтировали, еще в советский период. Когда мы брали анализы с фасадов для реставрации, там были и зелёные, и красные оттенки на фасаде. До 90-х оно дошло цвета охры.

Почему усадьба Хамитова — уникальный для Томска комплекс построек? Он сочетает сразу несколько архитектурных направлений: здесь классика соседствует с приемами модерна и восточными мотивами. Эта многогранность и делает объект необычным, в городском архитектурном наследии у дома нет ни аналогов, ни подражаний.

Общая стоимость, затраченная Карим-баем на строительство его родового поместья, до сих пор остается неизвестной. Можно лишь гадать о порядке цифр, но, однозначно, для конца XIX — начала ХХ века это были огромные деньги. И Карим-бай имел такие средства. Несмотря на то, что происходил он из семьи небогатых поволжских татар-крестьян, предприниматель смог добиться успеха, став одним из влиятельных и авторитетных томичей того времени.

Во второй половине XIX века Карим Хамитов вместе с родителями переехал из Пензенской губернии в Сибирь. Семья поселилась в татарской деревне Серебряково (Серебряковы Юрты) — на территории тогдашней Томской губернии. Старший брат Карима — Хамза Хамитов — остался жить в Томске. Там он руководил небольшой белой деревянной мечетью, которая стояла на месте нынешней Красной мечети.

Позже Карима отправили к брату в город, учиться. Парень начал интересоваться языками, занимался переводами — известно, что Карим хорошо владел татарским, русским, арабским и турецким языками, а также фарси и урду. Хамитов стал помогать купцам заключать сделки и постепенно влился в торговую жизнь города.

— Со временем Карим-бай начал осуществлять экспедиции в тайгу, что-то покупать, что-то перепродавать, — рассказывает Камиль Аплин. — Но всю жизнь он мечтал об одном — разводить лошадей. Почему именно лошади — неизвестно, это было давно, архивных источников немного. Но эта тяга в итоге и привела его к богатству. Он стал заниматься разведением и продажей лошадей, в том числе для строительства Транссибирской магистрали. А основной капитал смог сколотить во время Русско-японской войны 1904–1905 годов на поставках лошадей для русской армии.

По словам нашего собеседника, в устной истории семьи сохранились разные версии о том, как Карим-бай на самом деле достиг успеха. Одни говорят, что богатство пришло к нему благодаря таланту и деловой хватке, а другие считают, что значительную роль в этом сыграл удачный брак. Женившись на купеческой дочери, Карим-бай получил свой первоначальный капитал и начал заниматься лошадьми.

— Карим-бай был трижды женат, — рассказывает Камиль. — Но первый брак был скоротечным: жена родила ребёночка, заболела и долго не прожила, как и первенец. Во втором браке завести детей не удалось, супруга была старше его, но разошелся с ней Хамитов по-дружески. А вот в третьем браке счастье пришло в дом. Третья жена родила Карим-баю девять ребятишечек. К сожалению, двое мальчиков долго не прожили. Таким образом, у купца было семь детей — два мальчика и пять девочек.

Для своей большой семьи Карим-бай и начал строительство усадьбы в районе Заисточья, недалеко от Томи. По словам нашего экскурсовода, готовое здание включало 12 комнат, из них две большие просторные комнаты на втором этаже, выходящее окнами во все стороны света, были отданы женской половине.

Землю под будущую усадьбу Карим-бай приобрёл в 1894 году, вскоре после третьей женитьбы. Выбранное для семейного гнезда место оказалось непростым: большой участок в Заисточье весной регулярно подтапливало, поэтому строить там огромный каменный особняк было почти что безумием.

— Мы знаем, что до этого Карим-бай жил в Татарской слободе вместе с братом (точное место неизвестно). Когда участок под будущую усадьбу покупался, на нем стояло несколько деревянных домов, в одном из них Карим-бай начал жить. Но из-за того, что деревянные дома часто горели, он решил строить каменное здание. Тогда многие посчитали, что Карим-бай просто с ума сошел — рядом же река, участок вечно топило. У нас есть историческая фотография, где видно, что вода дошла до Красной мечети, — рассказывает Аплин.

Строительство каменной усадьбы Карим-бая шло поэтапно. Как рассказывает сотрудник центра, сначала появился одноэтажный каменный дом — его возводили с 1901 по 1904 год. Затем — двухэтажная часть, соединенная с первым корпусом длинным коридором. Окончательно усадьба сложилась к 1908 году. Комплекс включал парадный дом, флигель, хозяйственные постройки, конюшни, кучерскую, мастерские и собственный двор с садом.

До сих пор неизвестно, кто является архитектором проекта — на сегодняшний день он считается утраченным.

— Есть предположение, что Карим-бай сам выступил автором проекта дома, потому что он много путешествовал, в том числе, по восточным странам. В своем доме он соединил абсолютно разные мотивы и техники. Дом получился необычным, — отмечает сотрудник Центра татарской культуры Камиль Аплин.

Особое место в истории дома занимает внутренний двор. Во время прошлогоднего ремонта территорию благоустраивали с опорой на исторические представления о том, как она могла выглядеть при Карим-бае:

— Мы знаем, что сад частично был выполнен в мавританском стиле. Поэтому при создании проекта наш архитектор Наталья Александровна Лисовская предложила нам типовой макет мавританского сада: в центре водоем, от него дорожки, расходящиеся в разные стороны света. У нас в центре будет вазон, сухая чаша. Поставим ее этим летом. А сам двор уже благоустроен: у нас появилась историческая беседка, воссозданная по нескольким старинным кадрам, — рассказывает сотрудник Центра татарской культуры Камиль Аплин.

По словам нашего собеседника, редкие снимки с беседкой во дворе дома Карим-бая сотрудники центра получили случайно:

— Как-то под одной из публикаций о нашем доме в социальных сетях — мы их все обязательно просматриваем — женщина, уже бабушка, выкладывает черно-белую фотографию. На ней стоит мужчина, а рядом — маленькая девочка на фоне нашей беседки. В подписи сказано, что на фотографии она и ее отец, директор детского дома, который здесь располагался после войны. Я списался с женщиной — она живет в Санкт-Петербурге. Она и поделилась с нами несколькими редкими фотографиями, как раз теми, где видно беседку. Благодаря этим кадрам мы примерно поняли, как выглядел двор: да, действительно, сад был отдельно! На советских фотографиях видно, что он огорожен заборчиком.

Воссозданная беседка разместилась чуть левее исторической, но, как подчеркивает Камиль, сильно от первоначального оформления сада не стали отходить. Летом территорию украсят различные цветы и кустарники — за всем этим будут ухаживать сами сотрудники центра. Как говорит Камиль, для них это только в радость:

— Мы готовы не только работать над тем, чтобы культура татарского региона процветала, но и чтобы и памятник процветал, чтобы люди о нём знали.

Во время ремонта сотрудниками центра были обнаружены и еще две любопытные находки — внутри здания и на его территории.

— В помещении мы нашли настенную роспись, которая была сделана как раз при Карим-бае. Она скрывалась под слоем штукатурки в исторической столовой комнате. В ходе ремонтных работ старая штукатурка отслоилась, и открылся оригинальный рисунок. Роспись была частично под дерево — точнее, его спил с орнаментом, отрисованный кистью.

Вторая находка была сделана на улице. Она связана с легендами о томских подземельях — в частности, о туннелях от дома Карим-бая, идущих через Томь на другой берег:

— Частично то, что нам удалось найти, разрушает мифы. Например, раньше у нас здесь была альпийская горка и мы знали, что под ней есть какой-то провал, заполненный водой. Во время ремонта мы вскрыли его и обнаружилась большая чаша в несколько метров, очень глубокая.

Также во время ремонта были найдены предметы быта разных периодов — например, советская ложка. Но вот со времен первых владельцев почти ничего не осталось — кроме росписи, по словам Камиля, с начала ХХ века в здании сохранился только кусочек паркета.

— Все было утрачено. У нас даже нет полного представления о том, как выглядели интерьеры и какой была планировка. Самый ранний план, который у нас есть — 1939 года. До этого все комнаты описаны исключительно по воспоминаниям детей, которые были еще живы, и внуков — была проведена большая работа. Но тут если трое-четверо детей говорили, что в гостиной были большие малахитовые часы, наверное, этому утверждению можно верить.

По словам экскурсовода и методиста центра татарской культуры Камиля Аплина, причина, почему после Карим-бая осталось так мало архивных материалов и предметов быта, известна — революция и Гражданская война. Хамитов прожил в своем доме мечты 11 лет. Но после смены строя в стране содержать усадьбу стало не на что:

Вдова вместе с детьми после смерти главы семейства была вынуждена покинуть родной дом и поселиться у родственников на соседней улице. Средств не было — все оказалось либо распродано, либо украдено. Некоторое время она прожила в Томске, потом старшие дети женились и вышли замуж, а супруга Карим-бая с младшими уехала в Ташкент.

В национализированном доме проводили партийные собрания, но постоянного назначения усадьба не имела вплоть до Великой Отечественной войны. После ее начала в усадьбе разместили госпиталь, а позже селили детей из блокадного Ленинграда — для восстановления. Тогда же особняк пережил значительные изменения: людей было множество, комнат не хватало, и хамитовские залы стали перегораживать, лепнину — сбивать, а печи — разбирать.

После войны в бывшую купеческую резиденцию заселился детский дом, потом — детский сад. А в 1980 — начале 1990 гг. «квартиранты» менялись один за другим. В какой-то момент здесь даже располагалась мастерская томского скульптора Леонтия Усова. В 1993-м у дома Карим-бая начался новый этап истории: приказом от 2 декабря региональная администрация передала здание общественности и на его базе разрешили открыть центр татарской культуры.

Узнаваемый нежно-голубой цвет дом Хамитова приобрел уже в XXI веке. Сейчас это не только «архитектурная жемчужина Татарской слободы», но и место, где продолжается жизнь татарской общины Томска.

Текст: Алена Попова
Фото: Савелий Петрушев

Подписывайтесь на наш телеграм-канал «Томский Обзор».