Физтех — лучше всех. Томские политехники на Ленинградской АЭС

Дмитрий Розидеев и Максим Чиков — выпускники Томского политеха. Окончив Физтех, парни устроились на Ленинградскую атомную станцию на одинаковые должности. Но уже через несколько месяцев их карьерные траектории превратились в два разных маршрута.

В новом выпуске проекта, посвященного юбилею физико-технического образования в Томском политехе, рассказываем, как Физтех помог двум студентам подружиться, получить профессию и найти свое место в жизни.

Максим Чиков родился в Забайкалье, в маленьком городке Краснокаменск, выросшем из поселка геологов при крупном месторождении урана. Отец Максима работал главным геологом в «Приаргунском производственном горно-химическом объединении», крупнейшем в стране уранодобывающем предприятии. Поэтому неудивительно, что Чиков-младший всегда интересовался атомной тематикой. Буклет Томского политеха попался ему на глаза в старших классах.

— В нем я увидел, что в ТПУ есть такое направление - «Ядерные реакторы и энергетические установки». И мне очень захотелось попробовать туда попасть, — рассказывает Максим Чиков. — Тогда можно было поступить по результатам олимпиады. Я написал по русскому, математике и физике, набрал очень высокие баллы — готовился сильно. Мне сказали: «Сдай ЕГЭ, и приезжай». И уже летом, после экзаменов, я отправился поступать в Томск.

Его одногруппник и будущий коллега Дмитрий Розидеев родился в Новосибирске. Семья Димы не имела никакого отношения к отрасли, но, как и Максима, его привлекла «атомная» романтика. В средней школе увлечение вылилось в осознанное намерение.

— Когда пришло время поступать, выбор был большой: в Новосибирске думал поступать на специальности, связанные с самолетостроением и мостами. Но изначально целился и хотел, чтобы все получилось в Томском политехе, на кафедре ядерных реакторов. Атомные специальности в Сибири есть только в Томске, и только в ТПУ есть настоящий учебный реактор, — объясняет свой выбор Дмитрий. — Еще классе в девятом я съездил в Томск, посмотрел, как все это в Политехе выглядит, и понял, что будет круто учиться и жить здесь.

В результате, будущие друзья не просто попали на один факультет, но и оказались в одной группе, на вожделенной кафедре.

Первые впечатления и Томск, и Политех у обоих друзей оставили неизгладимые.

— Я из большого города, перед поступлением покатался по новосибирским вузам, где проходили подготовительные курсы, так что мне есть, с чем сравнить, — отмечает Дмитрий Розидеев. — И Томск, и Политех — старинные и интересные. Когда подаешь документы, заходишь в главный корпус вуза, в это огромное красивое здание и оказываешься в мини-Питере посреди Сибири! Очень ухоженное, с огромными потолками — все это впечатляет, конечно.

— Мои ожидания оправдались полностью. Я из города, в котором население — 50 тыс. человек и ждал, что будет как в фильмах: большие аудитории, приборы, — подчеркивает Максим Чиков. — Конечно, когда я увидел масштаб, размеры всего, я был поражен. И очень доволен тем, как проходило обучение, практические занятия, лабораторные работы. Был в большом восторге от всего.

На первом курсе ребята поняли, что «тянуть» их никто не будет: пришлось осваивать новую для себя систему формирования расписаний с четными и нечетными неделями и подстраиваться под нее в любую погоду, учиться самостоятельности, налаживать жизнь в общежитии и быт.

— Сейчас ты в одном корпусе, потом по зиме, в минус 40, бежишь в другой, затем на стадион «Буревестник», чтобы понять, что все отменили — ведь на улице минус 40! — и обратно в общежитие. Так хорошую часть Томска за день оббегаешь, — вспоминает Дмитрий Розидеев. — В наше время, когда шли от главного корпуса до «десятки» (корпус ТПУ №10 на Лагерном), по дороге бабушка продавала пирожки и булочки в палаточке. Это помогало студентам, потому что вариантов не было, только столовые искать. А так за 10-15 минут между парами что-то перехватишь. Берешь сосиску в тесте и идешь на лекцию в корпусе у химиков. Очень круто.

Молодые специалисты с теплом вспоминают своих преподавателей и практические занятия на исследовательском реакторе.

— Мне почему-то запомнилась начертательная геометрия. Когда из тебя, бывшего школьника, пытались сделать инженера: писать на чертеже, читать его. Сначала это было карандашом на бумаге, ужасная практика, потому что не та толщина линии — и всё. Преподавателя очень сильно боялись. Потом ты втягиваешься, понимаешь, что всё получается. А когда разрешили заниматься всем этим на компьютере, тут-то мне карта и пошла! — смеётся Дмитрий Розидеев. — Ты все понимаешь, у тебя под рукой хороший инструмент и сдать на пятерку труда особо не составляет.

Но студенчество это не только учеба, но и традиции. Посвящение в студенты — одно из главных событий первого года на Физтехе.

— В самом конце обучения студенты, которые защитили диплом, ночью кричали «Ура-ура, мы инженера́», и с девятого этажа общежития спускались на тазиках по лестницам. Забавная традиция, меня она впечатлила еще на первом курсе. Спустя пять с половиной лет мы дождались своей очереди и сделали то же самое, — вспоминает Максим Чиков.

Закончивших обучение студентов буквально «разбирали» представители разных профильных организаций: от атомных станций до различных научно-исследовательских институтов. Максима и Дмитрия заинтересовала карьера на Ленинградской АЭС: близость к Санкт-Петербургу, хорошая зарплата и комплиментарный опыт прохождения там практики одного из ребят позволили определиться с будущим местом работы.

— Нас заманивали в разные города-предприятия, такое всегда было в отрасли. Своего рода распределение, которое решалось средним баллом. Но все, в итоге, поехали, куда хотели, — отмечает Дмитрий Розидеев.

— Я выбирал между несколькими вариантами. Благодаря Диме и его рассказам о производственной практике, я согласился пойти на ЛАЭС и нисколько об этом не пожалел, — рассказывает Максим Чиков.

На атомной станции парни устроились в один отдел — ядерной безопасности и надежности (ОЯБИН). Здесь они занимались физикой и расчетами.

— Понятно, что управление реактором было для нас пока недостижимо — для этого нужно пройти большой путь. Но работать инженером без категории или маленькой категории в том же реакторном цехе, или оператором мы уже могли, — рассказывает Дмитрий Розидеев. — Шока от того, что тебе надо идти на атомную станцию, что нужно переодеваться, чтобы попасть в зону, где есть радиация, не было, нас к этому готовили всю нашу учебную жизнь.

Через два месяца после трудоустройства пути ребят разошлись. Максим ушел в армию на год. Дмитрий же, отработав год в ОЯБИНе, получил предложение перейти в отдел дефектоскопии металлов и технического контроля.

— Тогда на ЛАЭС был период, когда у нас была проблема с графитом — он распухал и мы очень серьезно решали, что делать с реакторами РБМК, был риск, что они встанут досрочно и перестанут работать. Я как раз тогда занимался обработкой данных для тех, кто измерял реактор. Те же приятные люди, которые обучали Максима, обучили и меня, а спустя восемь месяцев я ушел в другой отдел, — смеется Дмитрий Розидеев. — Этот отдел был очень близок к реальной работе руками. Это ребята, которые каждый ремонт от забора и до обеда работают в самых грязных местах. Я очень рад, что с ними познакомился. Совсем другое впечатление от работы, когда ты идешь под реактор, понимаешь, что у тебя есть минут пять работы, а потом дозиметр скажет, что надо уходить. Над тобой трубы, они горячие, через слой биологической защиты — настоящий ядерный реактор. Понятно, что он остановлен на время ремонта, но все равно.

Проработав в лаборатории шесть лет, Дмитрий возглавил филиал Российского научно-исследовательского института по эксплуатации атомных станций в Сосновом бору. Здесь молодой специалист «распробовал» административную работу и через год вернулся на ЛАЭС, где возглавил секретариат.

— Секретариат на атомной станции это место, где тебе все равно требуются знания по ядерной физике, реактора, без этого никуда. Все административное управление станцией завязано на секретариат и еще одно подразделение, которое отвечает за документооборот, — объясняет Дмитрий Розидеев. — Можно идти по пути специализации, при этом выбрать, будешь ты специалистом или руководителем. На нашей станции замдиректора по закупкам, казалось бы, человек, который должен знать и понимать только систему закупок — бывший начальник смены атомной станции. Это человек, который управлял всей ЛАЭС, так называемый, ночной директор. И у меня то же самое. Знания физики всегда остаются. А знания и работа по всем областям деятельности атомной станции — это потрясающая вещь. Подо мной постоянно горит земля, куча дел, но это очень интересно!

Максим же через месяц после армии вернулся в ОЯБИН, где его ждали. Здесь он и работает уже десятый год.

— Я остался ядерным физиком. У нас очень много общего с безопасностью: от обращения с ядерным топливом до измерений и расчетов нейтронно-физических характеристик. И я за 10 лет уже изучил это все вдоль и поперек с разных сторон, — рассказывает Максим Чиков. — Но нет предела совершенству, постоянно что-то меняется, новое топливо привозят, на реакторах что-то после ремонта становится иначе. Мне это очень интересно, я очень доволен своей работой и она мне нравится. Знания, которые дал Физтех, очень сильно помогли.

Работая на станции, выпускники Физтеха часто имеют дело со студентами ТПУ — бывшими и нынешними.

— У меня студентов очень много. Институты, откуда они, очень разные: Севастопольский, Уральский, Ивановский. От этого зависит подготовка стажеров. Если сравнить двух человек с четвертого курса, но из разных вузов, бывает большая разница в их знаниях, — отмечает Максим Чиков.

— Образование ТПУ дает очень качественное с точки зрения практического применения. Когда работаешь на станции и с кем-то общаешься, ты можешь угадать, что он заканчивал, — продолжает Дмитрий Розидеев. — Основные вузы — ТПУ, МИФИ, Ивановский ГЭУ, УРФУ. В МИФИ очень качественные, академичные математики и физики. Но я знаю точно, что с любым выпускником Политеха смело можно идти на реактор, делать ремонтные и другие дела, и он не подведет.

Сегодня на ЛАЭС трудятся порядка 135 выпускников ТПУ разного возраста. В их числе и директор станции — Владимир Перегуда.

— Он закончил буквально ту же самую специальность, что и мы, жил на пятом этаже в общаге, где мы с Максом жили, только много-много лет назад, — отмечает Дмитрий Розидеев. — Буквально на днях захожу в лифт, вижу три парня, по виду практиканты и у них черная футболка с надписью «ТПУ». Спрашиваю: «На кого учитесь?». «Мы с „копейки“». Политехники — они везде.

Подписывайтесь на наш телеграм-канал «Томский Обзор».