18+
18+
«Новое поколение. Художники из Сибири. Томск», Интервью, Как это работает, Креативные индустрии, Культура в Томске, Лукия Мурина, Люди, художники томск новости интересное выставка живопись новое поколение Новое поколение. Художница Анастасия Базарова: «Искусство должно быть с большими нервами связано»
РЕКЛАМА

Новое поколение. Художница Анастасия Базарова: «Искусство должно быть с большими нервами связано»

Лукия Мурина
Мастерская Лу&Ко, художница, искусствовед, обозреватель «Томского Обзора»

Анастасия Базарова (Иванова) — график и живописец, выпускница Института искусств и культуры ТГУ и магистратуры Педагогического университета. Приехала из Улан-Удэ учиться и осталась в Томске. Анастасия активно работала творчески и выставлялась в 2010-х годах. Ее произведения можно было увидеть на выставке-акции «Сжечь нельзя сохранить», областной молодежной выставке «Регион 70» и на многих других.

Сейчас все свое время художница посвящает воспитанию детей, которых у нее с мужем — керамистом Чингизом Базаровым — трое. Осваивает цифровую иллюстрацию и ждет, когда младшей дочери исполнится пять лет, чтобы снова заниматься живописью.

Поговорила с Анастасией о начале ее пути как художника, образовании и учителях, а также о том, почему художнику важно быть искреннем и настолько это тяжело.

— Когда ты решила стать художником?

— Еще в детстве, наверное, когда в художественную школу ходила. И, кстати, я уже тогда смотрела на иллюстрации. Мне они очень нравились. Я их перерисовывала из книжек. С иллюстрацией были связаны многие мои мечты. Художник, мне казалось, тот, который для книжек рисует.

— Как ты оказалась в Томске и почему выбрала Томский госуниверситет?

— Потому что моя сестра здесь училась. И я, можно сказать, приехала к ней.

— Что тебе дало обучение в университете?

— Мне нравится мое образование, оно, кажется, было неплохим. Очень нравится, как Олег Натаныч (Олег Натанович Арутюнов — томский живописец, график, долгие годы преподавал на кафедре ИЗО ТГУ — прим. авт.) в нас вложился. Он только пришел преподавать в ТГУ. Мы были его первым курсом, и он очень ратовал за нас, много сил, эмоций потратил. Олег Натаныч по большей части формировал наши вкусы, он показывал красивую живопись. Это была та самая хорошая начальная художественная подготовка.



Защита дипломных работ. ТГУ. 2009
Фото: из архива Анастасия Базаровой

— Получается, что Олег Натанович один все 5 лет вас вел?

— Да, он нас курировал. Мы вместе с ним ездили в Красноярск, в университет на мастер-класс по портрету с натуры. Там познакомились со всеми на кафедре. Олег Натаныч привез с собой флешку с нашими учебными работами — показал на кафедре. Обменялись опытом. В Питер он тоже ездил, привозил работы из Академии художеств — хотел показать нам, как надо рисовать и как действительно классно можно делать.

— Как думаешь, он учил вас быть художниками или академическим основам?

— Академическим.

— А когда ты закончила университет, у тебя не было какого-то разочарования или вообще потерянности? Возникал вопрос: что теперь делать?

— Да, но мне кажется, что эта проблема не только ТГУ, а в принципе всех художественных специальностей. Ты выйдешь (из университета — прим. ред.), и кем ты будешь конкретно работать? Это очень трудно понять с самого начала. И мне, конечно, тоже было непонятно. Как даже зарабатывать на жизнь — это с одной стороны. С другой стороны, также было непонятно, как себя позиционировать в качестве художника: где и как выставляться? Если в советское время использовалась конкретная отработанная схема — был Союз художников, заказы. Или на Западе уже давно есть арт-рынок. У нас в принципе ни того, ни другого, поэтому художники находятся в плавающем состоянии. У меня было такое ощущение тогда.

— И долго это длилось?

— Ну да, довольно долго, до 30 лет. Наверное, было не совсем ясно — ты выставляешься, а кому это нужно? Понимание, кто такой художник приходит со временем. Ты понимаешь, что созрел и чем ты сам хочешь заниматься.

Собственно, вот сейчас я занимаюсь иллюстрацией, и именно здесь я понимаю практическую значимость, если честно. Будучи живописцем и графиком, я так ее и не поняла. Может быть, отчасти поэтому я уже не слишком стремлюсь выставляться. Мне непонятна связь со зрителем, непонятно влияние искусства на общество. С книгой все понятно.

Интервью с Анастасией Базаровой подготовлено в рамках проекта «Новое поколение. Художники из Сибири. Томск». Подробности по ссылке.

— Я хотела еще про твое второе образование спросить. Ты же поступила в магистратуру Педагогического университета, в мастерскую Сергея Петровича Лазарева. У тебя была дипломная работа, связанная с культурой Бурятии. Повлиял ли на тебя Лазарев, так как он сам работает с темой сибирской архаики и изучает культуру коренных народов Сибири?

— Кажется, не особенно повлиял. Потому что просто с возрастом мне стало самой очень интересна эта тема. В Бурятии в порядке вещей — изучать свой род до какого-то там колена. У меня есть генеалогическое древо, я много знаю про своих предков.

Чисто стилистически, мне кажется, вряд ли я от Сергея Петровича много почерпнула. Конечно, как личность он весьма харизматичный. Но в плане визуальности, мне кажется, вряд ли. У него же определенная система.



Невеста. 2013. Холст, масло
Фото: Анастасия Базарова

— Зачем ты пошла в магистратуру?

— Если честно, я не шла конкретно к преподавателю, я шла, чтобы у меня была мастерская и чтобы продолжить образование. Я могла существовать в этой среде и для меня она была очень комфортной — я могла работать и выставляться.

— Это был плодотворный период, ты много работ сделала за время обучения в магистратуре?

— Думаю, да, я много сделала хорошей графики.

— В этой графике мне кажется, есть влияние Сергея Петровича...

— Я тебе скажу, что Арутюнов нам показывал именно академическую школу. Он знакомил нас с Николаем Фешиным, Хоакином Соролью, Корнелиу Баба. А Сергей Петрович показывал сверстников — допустим, графику Насти Гуровой — тех, кто что-то делает именно сейчас. Из молодых, и даже его поколения. Сергей Петрович, как активный член Союза художников, вводил в такую сферу. В этом плане было очень интересно. Обучаясь в ТГУ, мы этого не знали. Лазарев показывал конкретных художников, знакомил с ними. Допустим, благодаря ему в Бурятии я познакомилась с художником Александрой Дугаровой.



Новые жители. 2019. Смешанная техника
Фото: Анастасия Базарова



Февраль. 2019. Смешанная техника
Фото: Анастасия Базарова

— Ну, потому что, у него всегда было в приоритете чтобы студенты, в которых он вкладывается, были художниками и активно участвовали в выставках. Кстати, я тут вспоминала, как мы в 2010-х годах много вместе выставлялись. И это было очень мило, мы были такие молодые, на энтузиазме — выставлялись в торговых центрах, в «Гостиной» у Тамары Рафаиловны и много, где еще. Для тебя этот период что значит?

— Это был период проб. Да, мне было интересно выставляться и, собственно, понимать, кто такой художник и что он делает. Это был очень классный практический опыт.

— Можешь вспомнить что-нибудь яркое из того безумного времени?

— Ну, конечно, это «Сжечь нельзя сохранить» — выставка в заброшке. И выставка «Место для искусства», которая проходила рядом с «Киномаксом». В этом году в самом кинотеатре и рядом ТГУ развернул большую выставку. Это же то же самое место! Я там ходила и думала: «А-ха, я участвовала в подобном, пока это не было мейнстримом». Конечно, у нас был меньше поток посетителей. ТГУ взялись с университетским размахом — там много народа перебывало. Я смотрела и думала, что уже просто модно стало во всяких заброшках выставки делать.

Выставка-акция «Место для искусства». Томск, 2013
Фото: из архива Анастасия Базаровой

— Ну, да мы уже так давно в этой среде. Я когда лекции про уличное искусство читаю, рассказываю, как мы в 2011 начинали со «Сжечь нельзя сохранить», пока это не стало мейнстримом.

— Это в принципе по России. Все приняли волну современного искусства и стали нормально к этому относится. А тогда это было, прямо скажем, предтечей такого актуального искусства в Томске.

— Для тебя важен зритель?

— Конечно. Очень! Мне важен зритель, но мне не всегда понятно, как с ним быть на связи. Я не понимаю, поэтому не могу сказать. Но с книгой мне все более понятно. Понятно, что будет определенный тираж. Иллюстрации моего детства очень яркое впечатление оставили на всю жизнь. Представляешь, напечатал книжек, и они разлетелись по домам. Кто-то смотрит их и, может, на всю жизнь запомнит эту картинку. Для меня это более понятным кажется.



Жар-птица. 2012. Холст, масло
Фото: Анастасия Базарова

— Получается, что ты, когда книжку делаешь, ты думаешь про зрителей. А когда занимаешься живописью и графикой?

— Живопись для себя я могу сделать. Это для меня радость, выплеск собственных эмоций, чувств и это конечно, прекрасно и великолепно, и в этот момент я не сильно думаю о зрителе.

— Я часто вспоминаю твою дипломную работу «Кабаре „La vie“», которую ты сделала под руководством Арутюнова. Я на самом деле ничего лучше пока не видела в плане качества живописи у выпускников. Я, если честно, печалюсь, что ты сейчас не пишешь.

— Мне кажется, что она хороша своей особенной откровенностью. Я вложила в нее много своих чувств. Там еще сюжет такой: девушка готовится к выступлению в кабаре, которое называется «Жизнь». Она обескуражена, так как знает, что ей ещё не раз придётся испытать здесь чувство стыда и унижения.

Искусство должно быть с большими нервами связано, точнее не с нервами, а с искренностью.

Кабаре «La vie». 2009. Холст, масло
Фото: Анастасия Базарова

— Ты ее долго писала, она не выглядит вымученной как многие дипломные работы?

— Вообще не очень много. За три месяца написала.

— Быстро, но она такая сделанная. У тебя после нее не было такого уровня завершенности работ, то есть ты не доводила до такого состояния. Я думала, это связано с тем, что это дипломная работа и у тебя над душой стоял преподаватель. Все последующие как будто более свободные в плане живописи, словно слегка незавершенные.

— Может быть. Я не знаю. Я ее так не осознаю, не выделяю. Возможно, она более законченная, что ли. Она более эпохальная, потому что она просто большая. На нее потрачено много времени. Все сконцентрировано — ты не отвлекаешься, делаешь одну работу. У тебя конкретная цель. Мне кажется, что у меня графика более законченная.

Зимние переходы. 2013. Бумага, карандаш
Фото: Анастасия Базарова

— Мне нравится «Повседневность», которая у нас в коллекции уже лет 10. Это нервный, искренний рисунок.

— Ну, конечно, в нем очень много личного. Она о зрителе, о взаимодействии со зрителем. Это очень многим художникам знакомая тема. Ты как бы максимально оголяешься. Там люди и один обнаженный человек — может быть, это даже автор, а остальные все зрители, которые по-другому воспримут, если ты будешь очень откровенен.

Повседневность. Exhibition. 2011-2012. Бумага, карандаш
Фото: Анастасия Базарова

— Ты себя продолжаешь чувствовать такой же обнаженной перед зрителями или это было такое время?

— Это было тогда.

— Обросла кожей?

— Ну, это очень травматично быть всегда в таком состоянии. Ты же знаешь, как заканчивали Врубель, Филонов. Ничем хорошим. Это невозможно… Есть же Пикассо, например, он не такой откровенный, он очень хитрый.

— Ты сейчас в режим самосохранения ушла. Бережешься?

— Нет, у меня несколько другие установки. Мне кажется, просто быть откровенным — это одно. Если ты даешь что-то прекрасное, то лучше давать прекрасное, чем все подряд, что из тебя выходит. Я бы не смогла долго смотреть на экспрессионистов. Это вредно для здоровья (смеется).

— А быть экспрессионистом?

— Ну, это же не ты выбираешь.

— А ты выбрала, получается?

— Ну, как выбрала. Просто мне повезло. Я посмотрела на художников, которые очень искренние и очень классные, какая у них жизнь. Это страх и ужас! Если честно, поэтому я стала смотреть на другие примеры, например, на Пименова. Он рисовал довольно тяжелые вещи. Но сам отказался от этого. Это сознательная позиция. Продолжил и состоялся как большой художник. Тему и метод он свободно выбирал и двигался в этом направлении.

— Давай тогда про иллюстрации поговорим. Про твои давние опыты, например, иллюстрации к Кафке.

— Они были очень нервные и поэтому они тебе нравятся, да?

— Они мне очень нравятся.

— Нет, они хорошие. Мне нравятся они тоже. Очень искренние и классные для своего времени. Они не привязаны к произведениям и их нельзя назвать иллюстрацией. Они так и называются — «К Кафке», потому что это мое впечатление от всего Кафки.

К Кафке. 2006. Бумага, гелевая ручка
Фото: Анастасия Базарова

— Мне кажется, что у тебя довольно удачно выходят именно иллюстративные штуки, потому что ты точно схватываешь характеры.

— Вот сейчас я двигаюсь в этом направлении. Но я еще не чувствую себя свободно в иллюстрации, поэтому никому ничего не показываю. Пока я не добралась в иллюстрации до такой вершины, чтобы быть и свободной, и техничной.

— Расскажи, над чем ты сейчас работаешь в иллюстрации?

— Над детскими сказками. Вот сейчас фактически первый опыт конкретной иллюстрации, которая создается к тексту. Ну, и помимо этого, я делаю небольшие иллюстрации для себя. Из-за нехватки времени я перешла на цифру — это более механический процесс, и он быстрее. Живописью с той именно отдачей чувств, как раньше, я заниматься не могу. Механически — не хочу и не могу. А вот иллюстрации такой подход, по-моему, соответствует. Можно делать спокойную симпатичную иллюстрацию без такого эмоционального накала. А вот в живопись, мне кажется, надо вкладываться, поэтому я сейчас ей не занимаюсь.

Стойкий оловянный солдатик. 2022. Цифровая графика
Фото: Анастасия Базарова
Анастасия Базарова за работой
Фото: Эркин Сулайманов

— Как ты думаешь, когда настанет тот момент, когда ты будешь заниматься живописью?

— Я думаю, что лет через пять. Нет, серьезно, я уже все планирую и точно знаю, что время появится лет так через пять. Такое хорошее время, когда я смогу реально погрузиться в работу и много времени ей посвящать.

— Понятно, что когда ты стала мамой первый, второй, третий раз — времени на творчество стало не хватать. Ты не переживаешь из-за того, что перестала быть художником?

— Я себя очень хорошо чувствую мамой, поэтому нет. Конечно, хочу рисовать! Но я не хожу и не страдаю. Мне очень классно сейчас! Я себя чувствую очень органично, я отдыхаю. Дети — они очень классные, они намного лучше, чем многие взрослые. Можно просто очень много смеяться, заниматься всякой ерундой — это правда мечта моей жизни. Но по творчеству я, конечно, скучаю. И вот поэтому я спокойно планирую будущее. О живописи я очень мечтаю, у меня руки чешутся. Но я точно знаю, что на то, о чем я думаю сейчас, у меня нет времени и ресурсов, поэтому я откладываю.

Я в следующем году планирую в Бурятии персоналку (персональную выставку — прим. ред.) в музее. Я купила холсты. Два больших формата буду делать. И покажу старые работы, те, что я в Томске выставляла, а в Бурятии никогда.

Аршан. 2014. Холст, масло
Фото: Анастасия Базарова

— Ты чувствуешь себя частью художественной тусовки или уже нет?

— Ну, когда-нибудь я вернусь.

Проект реализуется при поддержке Президентского фонда культурных инициатив.

Подписывайтесь на наш телеграм-канал «Томский Обзор».

Томские новости

«Город бесчинств и просвещения». В Томске презентуют перевод главы книги о том, каким увидели город иностранцы 110 лет назад

13 мая 2024
Креативные индустрии

«Фонарщики» рубцовских мест. Кто и как в небольшом селе сохранил единственный в России музей поэта Николая Рубцова

11 мая 2024
Томские новости

В томском Музее деревянного зодчества открывается выставка «Архитектура жизни»

6 мая 2024
Томские новости

В томском Музее деревянного открылась выставка «Архитектура жизни»

17 мая 2024
Как это работает

Константин Андреев, Музей истории ГУЛАГа. Как привлечь к изучению семейной истории детей и взрослых — нестандартные советы

2 мая 2024
Томские новости

Томичей приглашают на лекции Виктора Шалая, директора Музея-заповедника истории Дальнего Востока

13 мая 2024
Томские новости

Томичам покажут мандолину Денисова и его библиотеку

24 мая 2024
Томские новости

Томичей приглашают на фестиваль «Ожившие книги» с массовым чтением вслух и книгообменом

22 мая 2024
Томские новости

Томичей приглашают послушать мелодии из опер под открытым небом

23 мая 2024