18+
18+
Интервью, Книги, Книги в Томске, Люди, Люди Томска, Путешествия, Рассказано, томск путешествия егор ковальчук кругосветка спортсмены книги истории людей велосипедисты «Хотелось открывать в путешествиях мир». Томский велосипедист Егор Ковальчук о своих странствиях, спорте и написанных книгах
РЕКЛАМА

«Хотелось открывать в путешествиях мир». Томский велосипедист Егор Ковальчук о своих странствиях, спорте и написанных книгах

Однажды Егор Ковальчук понял, что больше всего в жизни его привлекают путешествия. И он отправился в дальние страны...

В итоге томич объехал на велосипеде весь мир. А потом почувствовал, что хочет делиться своими историями, и начал писать книги. Мы узнали у томского путешественника, писателя и спортсмена (даже дорогу в нашу редакцию он превратил в тренировку по бегу!), как устроена «кругосветка», почему он вернулся в Томск и о чем его книги.

Путешественник Егор Ковальчук объездил на велосипеде весь мир, но все равно вернулся в родные места. О своих приключениях, любви к спорту и написанных книгах он рассказал «Томскому Обзору».
Фото: Серафима Кузина

— Егор, как в Вашей жизни появились путешествия?

— Я вырос в деревне в Бакчарском районе, там была тесно связанная с природой жизнь. Отец брал меня на охоту и рыбалку. Мне было 12 лет, когда из-за трагических обстоятельств семья переехала в Томск. Город мне не очень понравился, показался скучным. Позже, когда поступил в университет, меня потянуло к экстремальным вещам. В детстве я мечтал быть летчиком, и отец всегда говорил: «Ты должен летать», — так я решил прыгнуть с парашютом. И понял — нужно заниматься тем, что действительно интересно. А меня всегда привлекала природа. Начались первые выезды за пределы области. В студенчестве побывал в Красноярске, Хакасии. Это был такой шок — всего 800 км от Томска, а совсем всё другое: религия, люди и горы. Мне хотелось открывать мир. Вместе с друзьями летали на парапланах, спускались в пещеры, ходили в походы.

— А потом Вас увлек велосипед?

— Тогда я уже закончил университет. Понимал, что велосипед — инструмент, который даст мне другое восприятие природы, себя, людей… Отправился в велопоездку, и мне стало интересно так познавать мир… Свои первые путешествия я называю «образовательными». Каждый раз мне просто сносило голову! К примеру, попадаешь в Среднюю Азию. У тебя в голове стереотипы — «человек человеку волк», «тебя никто не ждет», а встречаешь незнакомых людей, они тебя зовут в гости, принимают как брата, ведут себя очень искренне…

— Где Вас так принимали?

— В Казахстане, Киргизии, Таджикистане, Узбекистане. Понял, буду ездить дальше. Потом были большие поездки. В 2013 году из Томска доехал до Афганистана и Кабула, путешествовал полгода по Востоку и Кавказу. Потом с друзьями уехали в экспедицию на север Якутии.

Велотуризмом Егор Ковальчук начал заниматься с 2012 года, за это время он обогнул земной шар, побывал во многих странах Азии и Африки и даже успел пожить в Америке.
Фото: из архива Егора Ковальчука

— Путешествие в Афганистан было связано с важным для Вас проектом?

— Да, я сотрудничал с детским фондом и реализовывал социальный проект «Радуга для друга — открытки Мира и Добра». Ребятишки рисовали открытки и передавали их детям в другие страны. Идея заключалась в том, что независимо от религий, политических убеждений, все мы стремимся к миру. И кипы таких писем меня поддерживали. Мне страшно было отправиться в большое путешествие. Я не знал свои пределы: как ехать ежедневно, не уставать, правильно питаться, не обезвоживаться. В итоге с проектом я посетил огромное количество школ, детских домов, интернатов. Мы встречались с детьми, студентами, школьниками. Бывал даже в доме престарелых. Рассказывал им об Азии, о Кавказе, о других странах. Мы обсуждали, что главное — мир, что обычный крестьянин никогда не стремится к войне. Может, я был молод и в это сильно верил. Но я так воспринимал жизнь, ей доверял. Хотя также я видел в Узбекистане, Киргизии, Афганистане стычки, длящиеся уже несколько веков.

Проект мне много дал, детям, думаю, тоже. Длился суммарно он более трех лет. Потом мне захотелось совершить что-то более масштабное, тогда я решил отправится вокруг света. Выделил себе для этого пять лет.

Участники проекта «Радуга для друга — открытки Мира и Добра». Ташкент.
Фото: из архива Егора Ковальчука

— Как к задумке отнеслись Ваши родные?

— Сказал сестре и маме, что я, наверное, уеду на подольше, чем обычно... Мне было 25 лет, свою семью еще не завел, долгов не было. Чего бы не ехать?! Есть стереотипы, что в путешествие люди бегут от чего-то. У меня не было поводов.

— А Вы в тот момент работали?

— Я окончил архитектурно-строительный факультет в ТГАСУ. Сначала пошел работать по образованию, но мне не очень понравилась система. Хотелось открывать в путешествиях новые грани мира. И я уволился.

Фото из поездки по Африке в 2019–2020 годах. Тогда Егор проехал 15 тысяч километров по континенту на велосипеде и побывал в 12 странах.
Фото: из архива Егора Ковальчука

— Как планировался маршрут, насколько жесткие у вас были рамки?

— Я ставил себе задачу не жить больше трех дней в одном месте, чтобы не терять инерцию пути. Но приходилось иногда останавливаться на неделю-две, чтобы сделать визу. Для Америки у меня был придуман проект в проекте. Вместе с другом мы хотели пересечь ее поперек — это пять тысяч километров. Знали, что по времени путь займет 1,5-2 месяца. А визу нам выдали на полгода, поэтому решили там задержаться — изучить, как в Бруклине живут русские эмигранты, как в стране построена социальная система поддержки. Мы слонялись по Нью-Йорку, по Манхеттену. Так испытывали свою судьбу — у тебя нет ничего, попробуй, устройся, поживи здесь. Боролись с собственными стереотипами, барьерами. Искали работу, раздавали листовки. Осели, познакомились с мигрантами, появились заказы, нас брали на стройку. Работа в Америке нам нравилась — к тебе относятся по-человечески, платят по часам. Но на второй год путешествия мне уже хотелось поскорее завершить «кругосветку», и я мало отдыхал, не делал таких длинных остановок.

Экспедиция в Якутию. За 76 дней участники проехали почти 3,5 тысячи километров в условиях экстремально низких температур до -52 С°. Это путешествие легло в основу первой книги Егора — «Дорогами Памяти», вышедшей в 2019 году.
Фото: из архива Егора Ковальчука

— Как вообще строился маршрут?

— Он зависел от дорог, от пограничных переходов (велосипедистов пускают не везде). Еще я учитывал, что мне интересно в конкретной стране. К примеру, на Балканах для меня было важным сербское православие, в Европе привлекала маргинальная культура, сквоты, арт-проекты, в Скандинавии — природа, олени. Там я просто ехал, смотрел и наслаждался.

— Все подробности о дорогах искали в интернете?

— Тогда я еще не пользовался андройдом, у меня был только нетбук, на котором вел заметки. И я всегда любил бумажные карты. Изредка искал информацию в интернете, смотрел там что-то, делал пометки в своих записях и ехал. На второй год у меня уже появился андройд, но к тому моменту я уже знал всю специфику, как действовать, это было не первое путешествие. Накануне кругосветки автостопом, добрался до Индонезии. Это было сложнее — без телефона, ноутбука, и таблички в те годы в Азии везде висели только на местных языках. Надо было разобраться, где какие иероглифы.

Проснулся — и в путь

— Понимал, что велосипед — инструмент, который даст мне другое восприятие природы, себя, людей… — рассказывает Егор.
Фото: Серафима Кузина

— Что нужно для такого сложного путешествия с технической точки зрения? Крутой современный велосипед?

— Когда я отправился в кругосветку, о таких мы еще и не знали. Было понятие «МТБ велосипед» [общепринятое сокращение от английского словосочетания mountain bike, переводится как «горный велосипед» — прим.ред.], на котором все ездили, обычный, с мягкой вилкой. Это сейчас уже есть и туринг и трэвел модели. Перед покупкой первого велосипеда для путешествия спрашивал у друга, что мне нужно. Он сказал — крепкий багажник и крепкие колеса. Я пошел в мастерскую в Томске, мне сделали колесо на заказ, багажник попался тоже прочный. После первой поездки понимал, что велосипед нужно модернизировать, мягкую вилку заменить на жесткую, с нею меньше проблем; что мне нужны обычные ободные тормоза. Если они сломаются, смогу их починить в дороге с помощью пассатижей и отвертки. По тем деньгам у меня был недешевый, хороший велосипед. В 2010 году он стоил 17 тысяч рублей, сейчас такой же обойдется в районе 70.

Когда я вернулся из кругосветного путешествия, у велосипеда родными остались только передняя вилка и багажник. Все износилось. Еще и раму я по дурости поменял. Мне сказали, что металл устал, давай поставим другую раму…

— А он мог бы еще послужить?

— Да. После того как я поставил новую раму, долго привыкал к велосипеду, он ехал уже по-другому.

— Приходилось ли попадать в сложные ситуации из-за поломок?

— Я постоянно переживал — что буду делать в таком случае. Эта мысль мешала мне ехать. Но когда в западном Узбекистане у меня действительно сломалось заднее колесо, страха не было. В голове заработал алгоритм — надо было решать проблему. Благо, друзья из Ташкента отправили мне колесо, я дотянул до Астрахани, отдал там велосипед в ремонт, потом поехал дальше. В Казахстане в городе меня сбила машина. Тоже был неприятный момент...

— Вы сильно пострадали?

— Нет, только руку повредил. В той ситуации я взял велосипед друга, он предложил мне на нем проехаться по городу. Я поехал в церковь, и по дороге меня сбили.

Совместное путешествие Егора с женой Екатериной по маршруту Алтай-Монголия. 2022 год.
Фото: из архива Егора Ковальчука

— Где Вы жили во время путешествия?

— По большей части в палатке. Где позволял график, находил жилье через WarmShowers — сайт, где велосипедные туристы друг друга поддерживают. Иногда ты спешишь, ставишь палатку, не принимаешь гостеприимства, потому что нацелен на маршрут. В Таиланде развит велосипедный сервис, там можно переночевать бесплатно.

— Как поездка была организована с финансовой точки зрения? У Вас был запас денег или Вы работали по дороге?

— У меня не было баснословных сумм. Для психологической безопасности договорился — если что-то пойдет не так, то родные купят мне билет домой (я оставил им на него денег), и я прилечу в Томск. По расходам я знал, где через сколько времени надо что-то поменять в велосипеде, был бюджет на визы. Питался скромно, чтобы долго ехать, надо держать себя в ежовых рукавицах. Для кого-то путешествия — романтика, но оно такое, спортивное, больше похоже на работу. Я знал в каждой стране, сколько буду тратить. Где-то подрабатывал. В Америке мы с другом заработали себе на перелеты и частично на поездку по Азии, это нам сильно помогло.

Пока ехал по России, по Азии, у меня был запас денег, плюс помогали друзья — принимали меня, угощали. Несколько раз дарили деньги. Интересно получилось в Узбекистане. У меня было сломано колесо, знал, в Астрахани мне надо будет выложить за него шесть тысяч. Для меня это было много, я тогда тратил на питание около 100 рублей в день, получается, терял бюджет на два месяца. Ехал, увидел — идет чабан, гонит овец, мы разговорились, он позвал меня у него переночевать. Тут появляется дорогущая машина с российскими номерами. Выходят парни: «Кто вы, откуда?», — чабан идет с коровами, я в пыли, грязи... Мы разговариваем, они подшучивают над нами, нас это не обижает. Потом спрашивают, в чем я нуждаюсь, надо ли денег — достают и протягивают мне шесть тысяч. Как раз столько мне было надо.

— Он об этом знал?

— Нет, так совпало. Я не говорил, что у меня проблема и нужна помощь, не называл сумму.
Забавно, что он дал чабану 1000, мол, купишь бутылку. А потом мы пришли к нему — у него почти дворец.

Дом с лучшим видом из окна.
Фото: из архива Егора Ковальчука

— Какие в дороге были принципы питания?

— В каждой стране адаптировался, как лучше питаться. Где-то выгоднее готовить, где-то -ходить в кафе. Тогда я был вегетарианцем. Может, это меня в некоторых странах спасло. У меня слабый желудок, я проехал всю Азию на рисе и подливке. Я вообще люблю рис. Ничем не отравился. В целом у каждого путешественника своя система питания. Я встречал бабушку 80 лет из Твери, которая тоже активно путешествует по миру. У нее была система — плитка шоколада в день, молоко, фрукты.

Я утром старался не есть хотя бы первые 10 км. Потом начинал подкрепляться на ходу. У меня в кармашках всегда что-то было — орехи, сухофрукты, мучное. Обычно не готовил днем, для этого закупал что-то и набивал кармашки. Вечером останавливался. В Азии у меня был готовый купленный рис, овощи, ел все с хлебом. В Европе дорогая еда. Там я готовил вечером — тоже рис, похлебку, хлеб. Брал сладкую газировку. Европу мы пересекали вдвоем с товарищем Артемом. Хлеб был дорогой по нашим меркам, мы делали тесто, и каждый вечер я на костре стряпал лепешки. В Америке мы были зимой, темнело в 5-6 часов, не до готовки. Закупали в супермаркетах лапшу, кукурузные лепешки, сосиски. Еще там были кафе «чайна баффет» (китайский ресторан), где платишь от 12 до 24 долларов на двоих, заходишь, и тебе доступна вся кухня мира, сиди, отдыхай…

Важно во время путешествия следить за питанием. Утром Егор старался не есть первые 10 километров пути, затем подкреплялся орехами, фруктами, мучным, а вечером — готовил еду на костре.
Фото: из архива Егора Ковальчука

— Артем присоединился к Вашему путешествию?

— Мы познакомились в Москве, я у него остановился, когда мне надо было сделать визы в Европу и США. Нашлись в интернете, и он сказал: «Я хочу поехать с тобой». Пока я у него жил, то понял, у нас не будет разногласий. Мне важно утром встать и в кратчайший срок ехать, не терять инерцию. И он тоже поднимался утром по будильнику и через 5 минут ехал на работу. Трудился на износ, я видел, он потянет большое велопутешествие. Мы договорились встретиться в Польше. Я перед этим съездил еще в Скандинавию. Проехали часть Европы и Америку вместе.

— Но основную часть пути Вы были один?

— Да, 80% ехал в одиночку. Еще в Китае познакомился с баском из Испании, и 10 дней мы проехали с ним. Было очень здорово и интересно.

— Друзья, у кого Вы останавливались, находились в процессе поездки или просто были Вашими знакомыми?

— По-разному. Друзья друзей жили в Венгрии и принимали меня, кто-то следил за моим путешествием и приглашал меня, с кем-то знакомился через сообщество WarmShowers. «С ребятами» — как я их называл, хотя им было за 60, за 70 лет. Но они вели спортивную жизнь.

Тандем на Кавказ. 2021 год.
Фото: из архива Егора Ковальчука

— Если говорить об увиденном в поездках — как Вас встречали в Афганистане?

— Это было отдельное путешествие, не часть кругосветного. Нормально принимали, хотя мы общались и с людьми, кто воевал против СССР. Страна живет по исламскому закону. Гость там есть гость. У детей очень твердое воспитание, они знают, какая иерархия, честь, их за конфетку не купишь. Когда побывал в Афганистане, понял, почему народ воевал, та демократия, которую хотели внедрить, не устраивала народ. Многие живут очень бедно, в глиняных коробках, и от этого очень устали.

— В каких-то странах у Вас были личные потрясения?

— Относительно недавно я побывал в Африке. Многих туда не тянет, и я после поездки стал понимать почему. Потрясений там было много. Самая проблемная страна, где я был — это не Афганистан, а Эфиопия.

В эфиопской деревне
Фото: из архива Егора Ковальчука

Она очень красивая, экологичная (просто каменный век, нет заводов и другой промышленности). Там процветает пропаганда. Ты едешь, и тебя постоянно преследуют, ты слышишь «фак», «мани» и «ю». Дети кричат так тебе в след, часто кидаются камнями. Спрашивал других путешественников, как они ездили, думал, может, просто я выгляжу молодо. Но седовласому знакомому в лицо тоже прилетал камень.

Ты едешь, накаляешься, ненавидишь этих людей… Я открыл в себе ящик Пандоры. Понял, если относятся к тебе как к собаке, ты звереешь. Узнал, что бывают ситуации, когда не остается жалости ни к детям, ни к людям. Просто хочется защититься. Мы ехали с напарницей, в нас швыряли камни. При этом в монастыре, куда мы, уставшие, приехали ночевать, нас встретили по христианскому обычаю (у них древневосточная православная церковь). Начали мыть нам ноги. Мы были в шоке. Такая страна контрастов. Когда я вернулся из Африки, сначала не мог о ней даже думать. Возможно, надо было спокойнее реагировать, понимать, что совсем бедно живут люди. Пол глиняный, ни воды, ни света…

Сложности возвращения

Путешествие по Африке сильно потрясло Егора, после он даже думать не мог о нем. Там томич узнал, что бывают ситуации, когда не остается жалости ни к детям, ни к людям, хочется только защитить себя.
Фото: Серафима Кузина

— В какой момент Вы решили фиксировать свои путешествия?

— Я уже с детства писал — мы с отцом ходили на охоту, я описывал это, обещал потом сделать книжку. В подростковом возрасте после смерти отца начал писать много, постоянно что-то сочинял. В путешествиях сначала делал только лаконичные записи в маленький блокнот: сколько потратил, что видел. Потом увлекся дневником, он дал мне возможность отдыхать. Ты записал, систематизировал, сбавил темп, выдохнул и поехал дальше. Затем начал брать с собой диктофон, был «журналист на себя». Любил записывать звуки и монологи людей, затем расшифровывал их. Как слушатель побывал во всех религиозных центрах. Встречался там с людьми непростой судьбы — с наркоманами, бомжами, проститутками…

— О чем с ними говорили?

— Они сами рассказывали свою жизнь, я старался быть слушателем, тайно или, чаще, по их согласию, включал диктофон. Не знаю, по этике это правильно или нет, но я не записывал чего-то секретного. Говорил с военными — в Азербайджане, с теми, кто воевал в Афганистане, в Чечне. В этих записях я не анализировал людей, просто делал своеобразный оттиск.

Путевые заметки Егора с нарисованными картами и памятными вещами из разных мест.
Фото: из архива Егора Ковальчука

— В августе 2016 года Вы вернулись из кругосветного путешествия в Томск, как дальше была организована ваша жизнь?

— Когда я еще ехал на обратном пути по Монголии, то встретил немцев. Они спросили: «Сколько ты в пути?» Я пояснил — два года, до этого еще два путешествовал... Они говорят: «О, тебя ожидает непростая адаптация». Действительно, я с нею столкнулся. После возвращения у меня было чувство, что я должен пожить для семьи. Но я зашел в тупик. Хотелось и реализовывать свою цель, и не забывать родных. В итоге я замкнулся — не мог социализировать, читать лекции. Мне хотелось поделиться впечатлениями о путешествии, а люди постоянно спрашивали: «Где ты берешь на поездки деньги, приносят ли они тебе доход?». Решил жить почти как затворник. Не уходить в монастырь, но и не общаться с другими. Увлекся бегом. Сестра стала мамой — начал водиться с племянником. Благо, оседлая жизнь продлилась не долго — я отправился через два месяца после приезда домой снова в путь с годовым проектом — оббежать озеро Иссык-Куль (за 10 дней оббежали с другом 460 км). Когда вернулся, то занялся первой книгой. Не искал работу, не использовал свой опыт… Пока, благодаря другу, не поехал в Москву на соревнования. Там понял — не надо зарывать в землю свои сильные стороны.

— И продолжили их реализовывать?

— Через год участвовал в мировой гонке на велосипеде Red Bull Trans Siberian Extreme, увлекся бегом, стал участвовать во всевозможных соревнованиях, занимать места. В Москве у Артема пожил, поработал курьером. Получился такой диссонанс — у меня уже вышла книга, с ее помощью я мог бы зарабатывать, но я развозил заказы. У меня был словно барьер на заработках с книги. В 2020 году перевез свои вещи со всех углов в Томск к маме, купили ей квартиру. Вскоре познакомился с девушкой, женился на ней, стал уделять много внимания семье, а также писать книги.

Участие в велогонке Red Bull Trans Siberian Extreme. 2017 год
Фото: из архива Егора Ковальчука

— Вы много где бывали, повидали весь мир, но решили жить именно в Томске?

— Здесь мои родные, у меня их не так много. Мне хотелось чаще общаться с сестрой, мамой, племянником. Чувствовал, что у меня есть «моральные косяки», захотел с ними разобраться. Когда мы переехали в Томск, то жили на Черемошниках в бараках. Удалось наконец решить вопрос с жильем. Может, одно время я убегал от этих ситуаций. Да и Москва не раз мне говорила: «До свидания!». Отношения там были, но не сложились, с работы меня уволили… Рад, что вернулся в Томск и закрыл давние вопросы. А путешествия никуда от меня не делись. Они стали меньше, но интенсивнее. Мы путешествуем с супругой на велосипеде тандем — об этом я долго мечтал, рассказал ей, и она тоже вдохновилась. Тренируюсь, делаю проекты, которые придумал еще году в 2012. Велосипед такая штука — можно ездить на обычном по парку, можно путешествовать подолгу, можно кататься зимой, можно участвовать в гонках...

Велопоездка на Байкал. 2022 год.
Фото: из архива Егора Ковальчука

— При Вашей любви к путешествиям как переживали локдаун в пандемию?

— У меня тогда не было потребности сразу отправляться куда-то — я только вернулся из Африки, вымотался, устал впитывать впечатления. Правда, были спортивные цели — хотел проехать Австралию по кругу на время, этот план разбился о пандемию, также, как и идея уехать на Памир и там снимать фильм. В то же время занялся другими проектами. Проложил маршрут по Саянскому кольцу. Привлек к проекту партнеров, сняли хороший фильм. Я начал тренироваться в дисциплине «сутки» — проезжать максимальные километры за 24 часа. Не страдал, что закрылся мир, но страдал, от того, что в нем происходит. Так преподносилась информация, что все были напуганы.

Я живу книгами

Под авторском Егора Ковальчука вышло три книги — «Дорогами памяти», «Книга, которая пишет меня» и «Вокруг света на велосипеде. Часть первая». Также в планах закончить книгу о путешествии по Африке.
Фото: Серафима Кузина

— Как Вы пришли к формату книг?

— Первая книга вышла в 2019 году, она называлась «Дорогами памяти». В 2014 году у нас была экспедиция по Якутии, мы пересекали ее с юга на север, ехали по местам ГУЛАГа. Наш руководитель хотел почтить память репрессированных. Поездка была миссионерская, издать книгу стало моральным долгом. Мне очень не хотелось над ней работать — слишком тяжелая тема. Но потом мы ее все равно издали. Я долго гадал, почему она не продается, ее же ждали многие люди. И поймал себя на мысли, что это я ее не продаю, не говорю о ней на лекциях. Был барьер — мол, раз, занимаешься любимым делом, то какие деньги… Над этим я много работал. Своего читателя книга нашла. Тем более, она короткая, прочитывается залпом.

— Затем Вы продолжили писать?

— Когда приехал из Африки, хотелось еще больше уйти в андеграунд, написать о путешествиях внутри нас. Рассказать, как я жил в монастыре, как шел к вере. Не проповедовать, а поделиться десятками историй, что были у меня в дневниках. Долго думал, как назвать книгу, сперва у меня был пафосный вариант «На велосипеде к Богу», хорошо, что потом отмел его. Выбрал — «Книга, которая пишет меня», в этом есть отсылка к Евангелие. Ее напечатали маленьким тиражом 200 экземпляров. Я стал ее распространять, анализировать, кто мои читатели.

Фото: из архива Егора Ковальчука

Еще хотелось выпустить «Летопись странствий», дневник своего кругосветного путешествия. С нею получилось много проблем — редакторами были волонтеры, поэтому не могло быть дедлайнов. Сроки срывались… Потом настала пандемия, потом — забастовки в Казахстане (а редактор жила там), потом мобилизация в России… Я уже думал вернуть деньги тем, кто оформлял предзаказ. Но в декабре 2022 года мы все-таки выпустили 400 экземпляров. Я стал их продавать, подчеркивать, что книга — это мой хлеб, то, чем я живу.

— Вы продолжали рассказывать о путешествиях и в других формах?

— Записали огромное количество лекций в «Спорт-марафоне», очень качественных, люди их смотрят бесплатно. Но живу я книгами. Если бы это не было мечтой моего детства, я бы их не писал. Мне интересно слово, близок формат бумажного издания. Никогда не хотел быть блогером, себя им не считаю. С точки зрения информации, конечно, видеоролик посмотрит больше людей. Но вопрос в качестве. Мне кажется, книга — это другое восприятие. Сейчас работаю над второй частью книги о кругосветке. Друзья помогли оцифровать мои рукописные дневники. Занимаюсь саморедактурой, думаю, в марте отдам редактору и корректору (которые теперь работают за деньги, и есть точные даты сдачи). Также с августа я плотно занимался текстами для книги по Африке, она на 90% готова.

Работа над книгой по дневниковым записям из путешествий.
Фото: из архива Егора Ковальчука

— Как Вы распространяете свои книги? Через личные аккаунты в соцсетях?

— Работаю над этим, ищу оптимальный вариант. Сейчас основной поток идет через мои аккаунты, например, в Вконтакте. Когда я в Москве, удается завозить книги в магазин «Спорт-Марафон», они их продают. Важно, чтобы книга везде мелькала, и я стремлюсь привлечь к ней внимание. Я не фанат своего творчества, не могу оценивать. Много работаю, смотрю за отзывами, что люди говорят. Меня просят продолжать. Часто ловлю себя на сомнениях, особенно когда редактирую тексты. Я не любитель читать свои книжки.

— Сегодня книги — ваше основное дело?

— Это и есть моя работа. Я ценю любую, с детства не сидел без дела, был курьером, грузчиком, охранником. Но сейчас хочу зарабатывать своим любимым делом. Если ты занимаешься им, то можешь стать счастливее и передать другим эту энергию. Еще я тренер — составляю программы и по бегу, и по велосипеду. Цели могут быть любые. Например, с нуля человек хочет начать бегать. Я тренирую его, чтобы бег не воспринимался как рутинная тренировка (сам когда-то ненавидел бегать), а был в радость. Это тоже любимое дело.

Текст: Мария Симонова

Подписывайтесь на наш телеграм-канал «Томский Обзор».

Рассказано

Мастерская Майоровых. Где в Томске можно увидеть работы известных скульпторов и самому побывать на воскресной лепке

15 февраля 2024
Краеведение

Томская «Лампочка». Как завод пережил 90-е и не выжил в 2010-х

25 февраля 2024
Краеведение

Томская «Лампочка». Как в городе появился новый завод

25 февраля 2024
Рассказано

Городские историки. Что такое историческая урбанистика и чем она отличается от краеведения

14 февраля 2024
Томские новости

Поезд Томск — Новосибирск выполнит дополнительный рейс 22 февраля

14 февраля 2024
Томские новости

Дополнительный поезд Томск — Новосибирск запустят 7 марта

1 марта 2024
Город

Что построил Элеазар Дрейзин в Томске? 8 узнаваемых проектов советского архитектора

9 февраля 2024
Краеведение

Харитон Славороссов. 7 историй из жизни выдающегося летчика и инженера ХХ века

27 февраля 2024
Краеведение

Красавица и офицер. Трагическое убийство в Старом Томске

7 февраля 2024