Кампус в городе: каким он должен быть?

Каким должен быть современный кампус, в чем особенности его проектирования и как он взаимодействует с городом? Сегодня Томску и другим российским городам предстоит ответить на эти вопросы.

В настоящее время в Томске проходит программа «Городские практики» — образовательный интенсив для специалистов в области развития городов.

Один из спикеров программы — Яна Ко́зак, архитектор, директор проектов КБ Стрелка, руководит разработкой мастер-плана для кампуса Новосибирского Государственного Университета.

О развитии университетских территорий с Яной для «Томского Обзора» поговорила Ксения Зверева, выпускница ТГАСУ, МАРШ и программы Архитекторы.рф, сооснователь бюро Vostok Cooperative.

— Давайте сначала разберемся в терминологии. Что такое кампус?

— Для меня университетский кампус — это устойчивая жизнеспособная территория, сформированная вокруг научно-образовательного процесса.

— Как работают образовательные кампусы в городе?

— Они должны быть интегрированы в среду и работать в синергии с окружением: в таком кампусе есть студенты и преподаватели и есть внешние пользователи — они взаимодействуют друг с другом, а все сервисы внутри кампуса работают и на тех, и на других.

В этом случае университетский кампус может получать выгоду от того, что он находится в центре активной городской жизни — и развивать сервисы, ритейл и другие функции, которые помогают его содержать. В результате получается насыщенная среда: очень интересно прийти и попить кофе среди студентов и профессоров, это очень привлекает.

Такой сценарий помогает кампусу стать более финансово устойчивым, а если он обеспечивает функциями и сервисами только себя, то явно проигрывает.

— Всегда ли кампусы должны быть интегрированы в город или они могут существовать обособленно?

— Классические европейские кампусы более или менее граничат с центром города — благодаря такому взаимопроникновению они становятся частью городской среды. С другой стороны, послевоенные европейские и американские кампусы все-таки скорее пригородные.

Университеты, которые строились в 1960-е годы на окраине городов, в полях, со временем постепенно приросли к городу — сам по себе кампус не может существовать. Он обрастает функциями помимо жилья и учебы — общественными центрами, кафе и магазинами, библиотеками.

— А есть ли какая-то особенность у российских кампусов?

— В России это не совсем кампусы, а университетские кластеры в центре города. Реже существуют обособленные островные кампусы, которые строились, как Академгородок в Новосибирске — он был достаточно небольшим и компактным локальным университетом.

Благодаря национальным проектам «Наука» и «Образование» формируется тренд на создание межвузовских кампусов: территорий с большим количеством студентов — например, 25 тысяч, — которые могут стать по размеру крупным столичным центрам.

Вузам нужна базовая инфраструктура, лаборатории для исследований, пространства для совместной работы студентов, комфортные зоны для учебы и так далее. Во многих вузах этого нет, и возникает потребность в этой инфраструктуре — ее нужно где-то строить. Часто города идут по пути наименьшего сопротивления, находят пустую территорию вне города и строят новые межвузовские кампусы.

Так сделан новый кампус на 25 тысяч человек в Красноярске или на острове Русский. Но более интересная и более сложная задача как раз сделать межвузовский кампус в существующей городской инфраструктуре. Сложность в том, что это очень кропотливая работа, но если город включится в нее, он только выиграет от этого.

— Расскажите подробнее, что вы делали для новосибирского Академгородка?

— В Академгородке у нас стояла задача найти какой-то очень гармоничный путь развития для территории Новосибирского Государственного Университета (НГУ). Риск в том, что если университет будет расти — а он планирует расти, — то потеряется сама ценность леса и университета в лесу. Поэтому мы исследовали лесную территорию — определяли участки, которые необходимо реабилитировать и сохранять — и параллельно анализировали амбиции и потребности университета.

Мне кажется, у многих университетов сейчас есть опасное желание создавать крупные здания, позиционировать себя через масштабные пространства, но для жизни студентов остается очень мало места.

Например, НГУ очень хотел конференц-зал на полторы тысячи мест, но посмотрев годовой график, мы поняли, что событий, которые собирают больше тысячи человек, всего лишь пять в год. Мы определили, что наиболее эффективным будет зал на 650 мест, и предложили соединить его с общественным центром для студентов, чтобы он не пустовал, а все время работал.

— Получается, что вы начали работу над проектом с исследования? Вы не только отвечали на техническое задание, но и помогали его составить?

— Да, все так. В качестве исходных данных у нас была стратегия университета — какие-то их глобальные цели. Мы провели соцопрос среди студентов и преподавателей — опросили 2,5 тысячи человек и поняли, чего не хватает университету.

Также мы провели глубинные интервью со студентами из разных общежитий и получили цельную картину того, как развить вуз, чтобы не потерять важные для него ценности и не размыть дух традиционного классического университета.

Работа с кампусом начинается с программирования территории: нужно составить стратегию университета и понять, какие конкурентные преимущества есть у территории.

— Как действовать дальше?

— После этого необходимо спрогнозировать потребности в тех или иных объектах — понять, сколько нужно жилья, есть ли возможность создать арендное жилье вокруг.

Работа над проектом кампуса — это в том числе разработка эффективной программы вместе с преподавателями и кафедрами. Важно понимать, какие наборы аудиторий нужны университету и как использовать их максимально эффективно. Например, нельзя просто добавить спортзал — нужно понять, как все работает сейчас и как может измениться.

На самом деле только после этого начинается проектирование и размещение всей этой программы: оценка инвестиций в проект и переупаковывание функций в какие-то квадратные метры.

Кампус — это в основном социальные вложения государства. Строительство в России сложно сравнивать с американскими вузами, которые сами могут себя содержать, у нас в стране все работает иначе.

— На основе государственно-частного партнерства?

— Да, включая концессии — договоры между государством и инвестором. Допустим, часть общежития может быть построена на условиях, при которых инвестор получает возвратные средства за счет сдачи студенческого жилья в аренду. В такой ситуации нужно понять спрос, предложения, достаток студентов: сколько они могут потратить на это жильё и какой уровень комфорта им нужен.

Проектирование кампуса — это поиск решений, которые учитывали бы все ограничения, но помогали реализовать живую среду. Качества общественных пространств, даже если они очень простые, задает атмосферу и тон города. А чтобы вписать новые общественно значимые пространства в городскую ткань, вместе с городской администрацией нужно работать с общественным транспортом или развивать сети велодорожек. Нужно развивать среду системно — без общей договоренности университета, городской администрации и инвесторов ничего не получится.

— Сколько времени нужно закладывать на развитие?

— В Академгородке мы закладывали 7-10 лет с учетом того, что нужно было полностью модернизировать порядка 70% жилого фонда — это очень большие вложения.

— Университет пошел на то, чтобы аккуратно развивать свою территорию, а не пытаться искать какую-то новую и строить отдельный кампус с нуля? Или такой сценарий рассматривался?

— Академгородок — достопримечательность, он имеет охранный статус, поэтому мы решили реконструировать часть существующих объектов. Здесь есть зона охраняемой линии застройки: нет классической городской среды, а все здания удалены от фронта улиц и находятся в лесу. Нам важно было сохранить ощущение, что университет не давит на человека — оставить плавающие объекты, аккуратно вписанные в среду.

Вместо существующих зданий можно было построить новые, но мы поняли, что часть можно обновлять, а не уничтожать. Мы проконсультировались с конструкторами и решили сделать аккуратную надстройку, провести лифты и переоборудовать четыре корпуса общежитий.

— Как вы взаимодействовали с академическим сообществом?

— До того как мы провели отдельные антропологические интервью с учеными казалось, что Академгородок опасается большого количества приезжих и студентов — это стресс для небольшого города. Но когда мы провели все социсследования, выяснилось, что на самом деле, каждый седьмой студент остается в Новосибирской области. То есть большая часть приезжих студентов интегрируется в эту среду. Оказалось, что боязнь «чужих» — это ложные опасения.

— А среда может помочь студентам быстрее стать частью такого сообщества?

— Безусловно. Это как раз задача университета и его учебной среды. Университет не должен быть отдельной от города единицей — это ведет к изоляции.

Поэтому когда мы делали всю сервисную модель для Академгородка, то поняли, что развивать университет по сценарию «все у себя», то есть включать все необходимые кафе, магазины и сервисы внутрь кампуса — это плохой и даже пагубный сценарий. Университету проще и дешевле оставаться открытым и пользоваться всеми благами, которые есть у города вокруг, а не пытаться подменить все эти функции на своей территории.

Поэтому университет в нашем проекте остается принципиально открытым, и при этом часть функций становятся доступными для горожан — их приглашают горожан к встречному шагу. Мы развивали сеть досуговых центров, в которых планируются библиотека, открытая для горожан, а также разные выставки, открытые лекции и другие события.

У жителей есть потребность в общественных пространствах, которых в Академгородке очень мало. Поэтому люди любят территорию университета за те небольшие общественные зоны, которые у него есть. Но при этом и у студентов есть запрос на дополнительные развлечения, которые уже есть у города. Между университетом и Академгородком происходит взаимный обмен.

Университет не станет самоокупаемым, но можно сдавать часть площадей в аренду, чтобы получать какой-то доход. Тогда будет появляться обслуживающая активность, пространства университет будут использоваться в разное время дня, и территория не будет вымирать после шести вечера. Все это будет повышать общественную активность и безопасность. Это и есть сбалансированное развитие территории.

— Повлияют ли изменения в Академгородке на жизнь Новосибирска, учитывая их удаленность друг от друга?

— Нет, никак. Основную часть города эти трансформации никак не затронут — Академгородок находится в часе езды от Новосибирска, если ехать на автомобиле. Мы выяснили, что абитуриенты, которые живут в Новосибирске, не хотят тратить столько времени на дорогу. Близость университета становится критически важной — студенты предпочли бы жить в кампусе Академгородка.

Но будущие 15 тысяч студентов невозможно поселить на этой территории. И здесь как раз диалог с городом по развитию транспорта становится очень важным: нужно сократить время пути до 50 минут, а не зависеть от пробок на единственной дороге. У города были планы на развитие железнодорожного городского транспорта — если эта станция будет построена, развитие Академгородка будет максимально мягким, а расходы на строительство новых зданий можно будет сократить.

— Для Томска тоже актуален вопрос кампуса — сейчас планируется строительство межвузовского городка на левом берегу реки. Какие принципиальные отличия есть между кампусом в Томске и соседним в новосибирском Академгородке?

— Академгородок — это отдельный район со своим ритмом жизни, и развивать университетские территории здесь очень логично.

В Томске совсем другой сценарий: здесь все вузы исторически расположены в центре. Для строительства нового крупного кампуса нужно понять потребности и программы каждого из университетов, выяснить, сколько новых площадей им нужно и под что они будут задействованы. Возможно, окажется, что можно найти территорию в пределах города, на которую поместятся все необходимые функции — и развивать ее, а не строить заново.

Перед таким проектом необходимо провести исследование и понять, какой будет транспортная нагрузка на межвузовский кампус, как она повлияет на жизнь города, какие вложения, кроме средств из федерального бюджета, Томск может получить на реализацию — сколько городу понадобится собственных средств на строительство и поддержание новой инфраструктуры.

Программа «Городские практики» проходит в Томске с 29 марта по 17 апреля. В субботу, 17 апреля, в рамках программы архитектор Хелле Йуль, директор проектов КБ Стрелка Яна Козак и основательница архитектурного бюро Vostok Cooperative Ксения Зверева поговорят о развитии межвузовских кампусов и обсудят тенденции их развития в России и за рубежом. Мероприятие пройдет в «Точке кипения», дискуссия будет транслироваться в социальных сетях и на YouTube. Регистрация на TimePad.

Текст: Ксения Зверева

Фото предоставлено КБ Стрелка

Подписывайтесь на наш телеграм-канал «Томский Обзор».