18+
18+
Архитектура и дизайн, Интервью, Краеведение, Рассказано, Томск гид краевед путешествие прогулка архитектура деревянный дом капром архитектор строительство ре «У Томска есть все основания сдувать со своих старых домов пылинки». Интервью с краеведом и исследователем архитектуры Александром Ивановым
РЕКЛАМА

«У Томска есть все основания сдувать со своих старых домов пылинки». Интервью с краеведом и исследователем архитектуры Александром Ивановым

Каким видят Томск опытные путешественники, краеведы, гиды и просто туристы из других городов? Продолжаем знакомить вас с разными точками зрения и взглядами.

Александр Иванов — краевед, гид, основатель проекта «Квест-город» и автор блога об архитектуре @alexkraeved. Он много путешествует по самым разным городам, в 2021-м году побывал в Томске.

О своих впечатлениях от города Александр рассказал «Томском Обзору».

— Александр, в 2021-м вы впервые побывали в Томске. Каким он вам показался на фоне других сибирских городов?

— Не только в Томске, а вообще в Сибири. В 2021-м году я впервые оказался где-то восточнее Казани, хотя в целом по России поездил довольно много. Приезжал с целью посмотреть город, именно его архитектуру, без особого погружения в музейную тему — за четыре дня всего не осилить. Специально выбирал время для поездки, когда Томск был еще в снегу. Я вообще люблю зимние русские города. Да, летом, возможно, гулять приятнее, но из-за зелени деревьев часто не видно домов. Зимой как-то в целом визуально чище. Мне нравится эта картинка с сугробами, деревянное зодчество в снегу.

Города можно сравнивать по разным категориям. Конкретно для меня важен исторический центр, что он из себя представляет — это хаос, где все перемешано, или что-то цельное. В Томске я увидел эту цельность даже по фотографиям. Я поизучал, как застраивали город после развала СССР и в «нулевые», почитал об архитекторах, которые здесь работали, посмотрел все Яндекс.Панорамы, а потом обошел намеченные места. Мне понравилось, что на проспекте Ленина сохранились старые каменные дома. Они прилично выглядят, видно, что большинство отреставрировано, кирпич не закрашен, как это часто делают в Москве. И деревянная архитектура сохранилась. Это вообще самый уязвимый пласт наследия, ее потерять легче всего. Не у многих российских городов, которые я видел, есть такой потенциал, как у Томска, столько деревянных домов, которые надо сохранить. Я поднимался на Воскресенскую гору, прошел по Бакунина, Пушкина. Томск далеко от Европы, но ощущается — в хорошем смысле — европейскость, цельность.

— Какое у вас в целом сложилось впечатление о томской архитектуре — и старой, и новой?

— На мой взгляд, в Томске неплохая архитектура 1990-х. Хотя самое недавнее всегда воспринимать сложнее, легче даже позапрошлое, чем прошлое. Лет семь назад я начал присматриваться к советской архитектуре 1970-80-х, сейчас уже дорос до восприятия 1990-х и 2000-х. По умолчанию кажется, что это самый кошмарный период в истории нашей архитектуры — на примере Москвы, в частности. В советское время у нас много ломали, но строили неплохой модернизм.

В Томске заметно что те, кто застраивал город в 90-е, как-то пытались сохранить его облик. Понимали, что есть деревянные дома, которые надо сберечь, значит, новому нужно отойти на вторую линию — такой постмодернистский подход. То есть пытались выстроить какой-то диалог между старыми и новыми постройками, заимствовали какие-то детали деревянных домов, например, треугольные фронтоны. Использовали красный кирпич, белую плитку, похожую на выгнутый бриллиант, которая хорошо сочетается с кирпичом, или добавляли какую-то плоскую керамику, белую штукатурку. В общем, явно делали с какой-то задумкой. Редко, где такое встретишь. То, что строят сейчас — материалы, отделка — все это сильно деградировало. Хорошая модернистская и постмодернистская архитектура «заколхозивается» некрасивыми фасадами, сайдингами. Еще в Томске отметил для себя кирпичные дома, построенные по проектам архитектора Юрия Андриянова в 1990-е. Там были хорошие деревянные рамы, сейчас все их поменяли на пластик. И даже такие здания стали выглядеть хуже от этого. Понятно, что чем-то дерево жителей домов не устроило, но все-таки как-то этот вопрос можно было решить.

Если коротко резюмировать — в Томске хорошая историческая застройка, чувствуется что на конец XIX-начало XX веков пришелся расцвет деревянного и каменного зодчества. Каким-то образом это дополнилось в 1990-е и, отчасти, может быть, в нулевые. Тогда еще сохранилось что-то от старой архитектурной школы. Но 95% русских городов в 90-е и 2000-е были испорчены, а Томск, на мой взгляд, нет.

Еще понравилось, что в Томске сохранилась трамвайная система, улицы, отведенные только под этот вид транспорта, где нет автомобилей. Но не понравилось, что эту систему никак не развивают — у трамвая большой потенциал.

— Насколько, на ваш взгляд, Томск привлекателен для туристов? Не для единичных любителей архитектуры, а для широкой публики?

— Считаю, что в Томск поедут непременно, как в столицу деревянного зодчества. Думаю, город давно осознает себя таковым. А если нет — это очень опасная штука. Я много где побывал, и считаю, что у Томска есть все основания сдувать со своих старых домов пылинки, потому что это может привлечь туристов.

— Какие шаги, по вашему мнению, стоит предпринимать в плане сохранения исторического наследия и что могут делать жители отдельных городов?

— Естественно, сохранять и позиционировать это как ценность. Воспитывать в горожанах это осознание. Начинать с того, что рассказывать школьникам, что такое историческое наследие и почему так важно его поддерживать в хорошем состоянии. Что подлинные детали — старинные рамы, плитка, дерево — не надо менять на керамогранит, который дешевле в сто раз и по цене, и по ценности. Конечно, это все должно идти сверху. Власти должны осознавать, как обстоит ситуация с историческим наследием в каждом конкретном городе. Пока же получается, что в основном его ценность понимают единицы, и они пытаются прорвать эту систему снизу. Но это нереально, пока эту ценность не осознают наверху. Да, сейчас есть «Том Сойер Фест», но это просто крупица. Кстати, томская программа «Дом за рубль» — это одно из хороших решений. Ну и разумное распределение средств. Например, в Томске построили гранитную набережную. Все, что делается из гранита, очень дорого. Можно было сделать просто земляные откосы, какой-то настил со сходом, в общем, что-то попроще и более эстетичное. Понятно, что на эти деньги можно было отреставрировать десятки деревянных домов. Вопрос распределения средств очень важен.

— А как обстоит ситуация с сохранением старых зданий в Москве?

— По сравнению с девяностыми, нулевыми, лужковским периодом сейчас ситуация получше, ценных вещей уничтожают меньше. В нулевые могли взять и разрушить палаты XVII века. С конца 1990-х и все 2000-е был совсем трэш. Тогда больше всего сносили и строили самые жуткие дома. Хотя, конечно, и в советские времена старую застройку ломали кварталами. Сейчас редко, но какие-то победы все же случаются. Застройщику не дают поставить вокруг старинной церкви многоэтажки, а пытаются убедить его построить двухэтажные дома с двускатными крышами, доказать, что и это классно и можно продать. В последние годы идет реставрация застройки в стиле авангарда. Это тоже большая победа. Еще недавно казалось, что никто не понимает что такое конструктивизм, авангард. У меня в компьютере даже есть таблица — что происходит хорошего и плохого в Москве в плане архитектуры, строительства — и получается поровну. С одной стороны, да — очевидных памятников сейчас ломают меньше. Ввели дизайн-коды, и они работают. Столичный проект «Моя улица» (программа комплексного благоустройства улиц Москвы, действовавшая в 2015–2020 гг. — прим.ред.) — положительный пример, хотя там тоже есть свои огрехи. Например, расставили фонари через каждый метр — зачем это нужно? Или начали капремонт по госпрограмме — взяли деревянные рамы и заменили на пластик.

Я как-то провел эксперимент — зашел в один подъезд, где были шикарные рамы с фурнитурой XX века, плиткой, полным комплектом двойных дверей. Перед ними стояла железяка, которую можно было снять и сделать из подъезда просто сказку. Я поговорил с жильцами, рассказал, что все это можно сохранить, они идею поддержали. Но там была ярая управдомша, которая настаивала на пластике. И она победила. Активистов, которые бы поддержали идею сохранения, не нашлось. Если они появляются, тогда шансов сохранить что-то больше. Или когда местная власть занимает активную позицию. В той же Москве денег много, и часть действительно идет на реставрацию, но одновременно с этим продолжает уничтожаться огромное количество культурного наследия. Бывают хорошие инициативы снизу, например, команды реставраторов, которые делают старинные вывески, собирают для этого средства на краудфандинговых платформах. Много плохого бывает, но много и хорошего происходит. Сейчас я наблюдаю за деятельностью Фонда капремонта Москвы — вспомните 1990-е, когда гораздо чаще старинные двери меняли на железные. И никому в голову не приходило, что они имеют ценность, повышают статус жилья, что их нужно сохранять. Сейчас к этому пониманию все-таки пришли.

— А есть ощущение, что в последние годы краеведение стало в разы популярнее?

— Да, в целом количество людей, интересующихся этой темой, растет. Все больше ходят на экскурсии, задают много вопросов. Среди молодежи ширится круг людей, интересующихся краеведением. Если 15 лет назад краеведами называли дедушек из музеев, то сейчас все по-другому. В Питере даже есть такое сообщество Гэнгъ, оно сам термин «краеведение» пропагандирует как нечто крутое. Появляется больше хороших проектов, нацеленных на сохранение старины. Те же «Архитектурные излишества» — они много гастролируют по стране с лекциями, как «продавать» историческое наследие. Или «Том Сойер Фест», который уже много где появился, в Томске в том числе. Эта тенденция набирает обороты, думаю, она сохранится и в дальнейшем.

— Как вы рассказываете об увиденных городах в своем блоге? Какие у вас принципы отбора? Или туда попадает все, что цепляет именно вас?

— Скорее, все, что цепляет. Либо стараюсь рассказывать о менее очевидных ценностях, например, о модернистской архитектуре 1970-80-х годов. Из томской поездки хочу выложить местные деревянные дома, показать как выглядят отреставрированные. Сравнить типы деревянной резьбы: плоскую прорезную, объемную — это те вещи, которые издалека не видны. Показать и проспект Ленина и все, что вокруг него.

Еще хотелось бы рассказать, что город можно посмотреть не только «снаружи». Я гулял по кварталу, где расположен пассаж Второва, зашел в «Нижний гастроном», потом в музыкальный колледж. Сначала вахтерша меня не пустила, попросил позвать начальство. В итоге меня полчаса водили по всем этажам, показывали, рассказывали — это очень приятно. В Москве если попытаешься куда-то зайти, тебя обязательно погонят. В Томске такого нет — охранников, закрытых и огороженных территорий. Потом я зашел в сам Второвский пассаж — в то крыло, где библиотека, там в гардероб была открыта модерновая классная дверь. Пофотографировал ее, спросил есть ли еще что-то интересное. Гардеробщица привела кого-то из начальства, та поводила по зданию, показала старую вентиляционную решетку, двери. Так приятно, что люди сами интересуются своим наследием. Зашел в Бактериологический институт, меня спросили: «Что вы тут снимаете»? Архитектуру, говорю. «Хорошо, только смотрите, чтобы пациенты в кадр не попали».

Я стремлюсь показывать неочевидные вещи. Понятное историческое наследие, например, модерн, любят все. А если немного выйти за пределы исторического центра со всеми этими интересными вещами, уже не будет такой цельности. Будет типичный Томск, где вперемешку старые деревянные дома и краснокирпичный капром (капиталистический романтизм — архитектурный стиль, сложившийся в странах бывшего СССР в 1990-х и 2000-х, характеризующийся как «постсоветский постмодернизм» — прим.ред.). Все привыкли, что это плохая архитектура. Но если разобраться, то не такая уж плохая, а местами и очень хорошая. Хочется показать контраст, откуда что брали в постмодернизме. Это неочевидные вещи, которые только начали изучать. Разойтись по полной: показать примеры из 80-х годов модернизма, архитекторов. Например, НИИ кардиологии в Томске — это архитектура очень хорошего качества. Или круглый дом. Водонапорная башня на Пушкина и двор по соседству, похожий на питерский. Эти вещи меня впечатлили. С ними Томск можно запросто пропагандировать как столицу капрома. В Иркутске — Павлов, хорошая поздняя модернистская архитектура, и она больше раскручена, про нее можно найти статьи. А в Томске только книга Ольги Маюновой «Томск. Архитекторы. Архитектура». Хочется популяризировать эту тему, особенно сейчас, когда идет волна изменения отношений к архитектуре. Понятно, что везде в среднем она скорее плохая, чем хорошая и портит города. Но в Томске, оказывается, нет. И, может кто-то захочет по моим стопам приехать сюда и посмотреть на местный капром.

Городу повезло, что у него все это есть — старое, новое, интересное. Дизайн-коды бы ввести. Пригласить хорошего урбаниста, который бы поработал с городской средой. Докрутить все это, и получится совсем сказочно.

Интервью с Александром состоялось в 2021-м году.

Текст: Елена Фаткулина, Анна Мацковская

Фото: Владимир Дударев

Подписывайтесь на наш телеграм-канал «Томский Обзор».