18+
18+
Интервью, Культура в Томске, Люди, художник картины галерея профессоров сергей лазарев томск 150 портретов. Художник Сергей Лазарев о профессорах ТПУ, кулайцах и кровосмешении культур

150 портретов. Художник Сергей Лазарев о профессорах ТПУ, кулайцах и кровосмешении культур

АВТОР
Мария Симонова

С художником Сергеем Лазаревым в его просторной мастерской мы говорили о сочетании культур, влюбленности и страсти к исследованиям и, конечно, о студентах.

Сергей Петрович, который живет и работает в Томске почти 40 лет — профессор кафедры музыкального и художественного образования ТГПУ. Впрочем, его жизнь связана с университетами не только благодаря преподаванию. Он также автор профессорских портретов в Томском политехническом университете и портрета основателя Томского государственного университета Василия Флоринского, который сейчас находится в музее археологии и этнографии ТГУ.

Профессорская галерея

— Расскажите, пожалуйста, о портретах профессоров, что это был за проект?

— Я написал 150 портретов для галереи в главном корпусе ТПУ. Проект был связан со 100-летием университета, тогда в ТПУ создавался музей истории вуза. Юрию Петровичу Похолкову, тогда ректору ТПУ, представилось, чтобы в его кабинете были портреты всех ректоров за столетнюю историю вуза. Мы с Сергеем Павским их нарисовали, затем сотрудничали с музеем истории вуза. А у Похолкова возникла идея создать галерею. Предполагалось, что портреты будут одинакового размера, масштаба, ракурса. Фотографии, которые мне дали для работы, были очень разными. У кого-то — крошечный снимок, у кого-то большие фотопортреты. Многие профессора, академики были живы, но хотели, чтобы в галерее был портрет, запечатлевший их в определенном возрасте.

— Как продумывался общий стиль портретов?

— Тон в дизайне задали фотографии революционера Валериана Куйбышева (в Томске он только начинал учиться). После общей галереи политехнического свои портреты захотели факультеты… В итоге сотрудничество с факультетами продлилось еще на 4 года.

— Что делали, когда из материала были только крошечные фотографии?

— Распечатывал, увеличивая. Правда, качество получалось безобразным. Выручала в таких случаях «школа». Непрофессионал обязательно перерисовал бы, поскольку не знает устройства черепа, надбровной дуги, грудино-ключичной мышцы, яремной выемки... Тем, кто учился «школе» — легче. Я окончил московский институт имени В.И. Сурикова, мы во время учебы рисовали только с натуры. Это и есть «школа».

— С современными профессорами общались для работы?

— Слышал потом случайно, как некоторые шли по галерее и обсуждали свои портреты. Но они их уже готовыми видели. Это люди, умудренные опытом, в основном, пожилые. Не предлагал им часами сидеть и мне позировать.

— Может быть, не позировать, а обсудить какие-то вопросы…

— У меня и так было много информации. Кстати, перед проектом ТПУ я создавал большое панно для Нарымского музея, оно было связано с Куйбышевым, Сталиным, Свердловым. Тогда я читал письма Куйбышева, и поразился — у него такие стихи были, просто шикарная любовная лирика! Он писал их своей подруге.

«Студентов тянет в сентиментальность»

— Правда, что вы называете себя не художником, а исследователем? Почему?

— Дело в том, что я занимаюсь кулайской культурой. Все пошло из детства. Я вырос в Степановке на реке Кеть, у нас был интернат народов севера, там жили дети оленеводов. Они ходили со мной в одну школу.

Что касается исследований, то художнику всю жизнь важно учиться. Любое развитие предполагает дополнительное вливание в себя. Надо подпитываться! Для меня такой подпиткой стала кулайка, также я занимаюсь культурой ненцев, селькупов, хантов, манси… Мне повезло быть знакомым с прекрасными учеными — археологами, историками, этнографами. Галина Ивановна Пелих, Надежда Васильевна Лукина, Владислав Михайлович Кулемзин, Андрей Маркович Сагалаев и другие. Я ездил в археологические экспедиции в Ханты-Мансийск, Салехард, Тару. Сначала узнавал об этих культурах, потом формировалось свое видение.

Я не могу быть хантом или ненцем, я не носитель языка. Но знание их культуры мне помогает. И любое слово может быть визуализировано. Мы оперируем именно теми образами и символами, которые у нас сформировалось еще с детства. Дорога — та культура, на которой ты вырос, которой ты владеешь. И еще богаче она становится, когда в нее вливаются другие знания. Почерк не изменишь, но он становится богаче, как и язык. К примеру, язык писателя Юрия Нагибина — там что ни слово, то поэзия. С художниками так же.

— Вы давно преподаете и стали профессором ТГПУ. Это близко вам по духу или сложилось случайно?

— У меня была детская мечта... У каждого из нас обязательно есть яркий день из детства, воспоминание, которым дорожишь. Многие еще в ранние годы понимают, кем бы им хотелось бы стать. Но не всегда знаешь, как этого добиться.

Я — счастливый человек. Вектор собственного развития определился еще в школе: стать художником. Мечтал о своей мастерской, так и пошло, словно по накатанной. И потом у меня хорошо складывалось — повезло с училищем, с институтом. Приехал в Томск — получил мастерскую. Появились приглашения по работе, а от заказов нельзя отказываться. Это непрофессионально, надо делать работу, когда тебе предлагают. Творчески рос благодаря освоению культурного пространства народов Сибири. И звезды сошлись — стал педагогом. Преподавал в институте бизнеса, в ТГУ организовывал художественное образование, потом почувствовал, это отнимает много времени. Но меня уговорили — помочь в организации и становлении кафедры изобразительного искусства в ТГПУ...

— Вы много общаетесь со студентами? Какие они сейчас?

— Их мучает неопределенность — что с ними будет завтра. Эти проблемы и у нас возникали, была неуверенность в завтрашнем дне. Томская область — не очень положительный пример — здесь один город, остальные на вахте занимаются нефтью. И ребята видят, как девальвировалось равенство, свобода выбора профессии. Мне повезло реализовать детскую мечту, а многие ее предали, перепрофилировались не по своей воле. Разочарование ни к чему хорошему не приводит. Дети наблюдают за родителями, многие занимаются не тем, что нравится, спиваются. В деревне нет работы, а не все способны заниматься огородом. Нужна реализация своих способностей.

— Что студентам интересно в творчестве?

— По картинам видно, что начинающим художникам не хватает в повседневной жизни придумки. Начинается ложный романтизм, ребят тянет в сентиментальность. Это неплохо, это значит, что внутри душа отвечает на песню, на звучание высокой ноты. Но студентам не хватает стабильного исследовательского аспекта. Для работы надо сначала придумать конструкцию, а сейчас многие стараются ее обходить. Был на защите дипломных в ТГУ, у них в этом году первый выпуск станковистов-графиков. Одна девчонка запомнилась — она освоила «старые» технологии, вручную работает с камнем, мы на этом же учились. А кто-то делает на компьютере комиксы, все только виртуально.

— В этом году из-за пандемии вступительные экзамены прошли онлайн. Такой виртуальный вариант для художников — это не извращение?

— Это адекватно. У них у всех будет хороший ракурс для работы. Когда экзамен идет живьем, то одним хорошо видно, а для других постановка уже в профиль, получается невыигрышная ситуация, ребята нервничают. Иногда они чуть ли не двери выламывают, чтобы занять на экзамене удобное место. Сейчас такой проблемы не было.

«Кровосмешение» культур дает сильный импульс

— Вы приехали в Томск в 1982 году. Как здесь тогда было?

— Неповоротливо, хотя более душевно — в то время много писали с натуры. Но тогда я бы, как сейчас, одновременно 10-15 работ не начинал.

Сейчас, несмотря на возраст, работаю много. Может, потому, что параллельно изучаю и хантов, и европейскую культуру: их «кровосмешение» дает сильный импульс. Мне всё мало, хочется еще захватить территорий… Радует, что не исписываюсь. К примеру, нюх у собак цветной, а видят мир они черно-белым. Как это передать на картине? Это для меня захватывающе. С археологией интересно — и кулайка, и алтайцы, и наскальные рисунки. Истории о шаманах, нижний и верхний мир. Много артефактов хранится под землей. Как во всем разобраться? Как передать импульс времени, эпохи?

— Что у вас за техника?

— Ее можно сравнить с бронзовым литьем. Толчок пошел от кулайки. А получилось как получилось. Если во время раскопок находишь вещь, которая тебе напоминает какое-то существо — ящерку, птичку — это для тебя хорошая весть. Считается, ты нашел душу, вещь неслучайно попала тебе в руки. Знание культуры помогает, когда я что-то придумываю — оно (знание) является движущей силой.

— У вас много серий картин…

— Когда ты приступаешь к новой серии, то словно становишься первооткрывателем. Это будущий твой «раскоп». И вопрос: «Что будет в конечном итоге?» — является движущей инициативой. И в начале серии ты влюблен: лист, холст тоже тебе доверяет, а потом начинает тобой руководить. Потом можете поссориться. Всё как в семейной жизни! Иногда через какое-то время смотришь на работу и понимаешь с завистью: «Я никогда такое не повторю!». Порой забываешь о существовании какой-то картины, графического листа — видишь ее у других людей, у кого она теперь, думаешь, неплохо сделано, а потом понимаешь, ты ее и написал. А бывает, смотришь — не нравится, и хочется выкупить работу и порвать.

— Что вам необходимо для новых картин? Какое состояние?

— Надо влюбиться. К примеру, пришел смотреть дипломные работы, увидел, поразился, как здорово девчонка проект сделала. И сразу влюбился! Не как в девушку, а просто восхитился, что в ней такие чувства кипят, что ей так нравится работать, что она родственная душа. И начинаешь думать, как бы помочь, подсказать. Стараюсь помогать талантливой молодежи. Ты внутри профессии, и там же твои ученики. Те, кто воспринимает мир и процесс его преображения также, как и ты. Тогда хочется быть рядом и поддержать. И это тоже любовь, причем всегда взаимная, потому что искренняя.

Фото: Владимир Дударев

Томские новости

Молодых писателей Томска приглашают разработать курс для литературной студии

24 января 2023
Томские новости

Музей «Точка гравитации» приглашает на мультимедийную выставку «Посвящение космонавтике»

20 января 2023
Люди

Дед Мороз под елкой. Как Лидия Бондарева-Цайзер сохраняет новогодние традиции советского прошлого

30 декабря 2022
Томские новости

Томский музей «Следственная тюрьма НКВД» залило горячей водой

23 января 2023
Томские новости

Томичам покажут документальный фильм о Дэвиде Боуи

12 января 2023
Томские новости

Музей «Профессорская квартира» запускает проект о дореволюционной томской фотографии

16 января 2023
Еда

Black matter pizza — не только черная пицца. Как живет одно из заведений в «Зеленой улице»

26 января 2023
Томские новости

Томичей приглашают поговорить о современном искусстве

25 января 2023
Интервью

Григорий Чередов: как устроен Дом культуры «ГЭС-2», какие книги издает и как продолжает работу

17 января 2023