В. Рудский. Заметки фенолога. Январь — зимы государь

Первый месяц календарного года, согласно одной из древних версий, был назван так по имени жившего в Риме за тысячу лет до нашей эры этрусского кузнеца Януса. Того самого, который был великим мастером мастерить болты и замки для всех дверей на свете хижин и дворцов, а после смерти стал языческим богом всех ворот, входов и выходов, истоков рек.
Янус стал богом всех начал, его всегда изображали с двумя лицами, одно из которых было обращено в прошлое, а другое — в будущее, потому и покровительствовал Янус всем путешественникам и морякам. А жил Янус в Этрурии — королевстве этруссков в древней Италии, что на Апеннинском полуострове. Помните знаменитый сапожок на высоком каблуке? Так вот, под «коленной чашечкой» этого сапожка на берегу Тирренского моря и расположена Этрурия — «великое королевство», как сами этрусски называют свою страну. На севере она граничит с Лигурией, Галлией, землей Венетов, на востоке — с Умбией по реке Тибру, на
А на Руси первый календарный месяц назывался по разному: сечень, просинец, авсень, таусень, зимы государь, весне дедушка, году запевала, новогодье, перезимье, перелом зимы.
От того как проведешь первый день года, зависело счастье и благополучие всех живущих на земле. Наши прадеды старались встретить новогодье красиво, весело и сытно. С раннего утра до позднего вечера шумел и радовался на улицах народ, приветствуя ряженых, катаясь на санях, затевая шумные озорные игры, ходили из дома в дом под видом «сеятелей», бросая в красный угол горсть земли, поздравляя хозяев с праздником, а они, в свою очередь, должны были на славу угостить «сеяльщиков», одарить гостинцами ребятишек, приветить стариков, да так, чтобы никто из пришедших в обиде не остался.
А сколько всевозможных примет, обычаев и обрядов было с этим днем связано. Например, мужики, желающие узнать, насколько урожайным станет грядущий год должны были начертить в снегу на перекрестке дорог крест, приложиться к нему ухом и внимательно вслушаться. Если покажется, что едут к перекрестку тяжело груженые сани, верили, что год урожайным окажется. Еще продолжала по городам и весям шуметь и веселиться молодежь, а хозяева степенные за дела принимались, «