18+
18+
Интервью, Культура в Томске, Люди, Слова, Томск художник Беглюк мозаика Николай Беглюк: «Я - хиппи, потому что живу свободно».Настоящий художник о монументальном искусстве, мозаике и параде планет

Николай Беглюк: «Я - хиппи, потому что живу свободно».
Настоящий художник о монументальном искусстве, мозаике и параде планет

Его считают основателем витражного и мозаичного искусства в Томске, а себя он полушутя именует «пьяницей и хиппи». У него широкая душа, но маленькая квартирка.

Его мозаику «Парад планет» на Дворце творчества детей и молодежи видел каждый томич, но немногие знают, что ее создателя зовут Николай Беглюк.

Беглюк закончил Красноярское училище им В. И. Сурикова. Но по-серьезному занялся монументальной архитектурой только в Томске. Известность как специалист по мозаике, он получил потому, что как говорит сам художник, «чувствует» свой материал.

— Я чувствую смальту. Если я чувствую этот материал, то у меня там не будет случайностей. Меня несколько раз просили делать эскизы для резьбы по дереву, но у меня не получалось, потому что я дерево не чувствую. Казалось бы, я — сибиряк, жил среди дерева, но этот материал — не мой. Также и в гобелене, и в батике, и в росписи. Некоторые художники ошибочно думают: «Если я пишу картины, то и на стене смогу написать». Казалось бы, одна и та же краска, но холст — один материал, а стена — другой. Надо чувствовать пространство и архитектуру. Синтез архитектуры и чувство материала. Так получается произведение искусства.

Я долго преподавал в колледже, и говорил студентам перед выпуском: «Главное понять, чем хочешь заниматься, что ты из себя представляешь». Здесь важно, чтобы человек сам понял, но иногда можно и подсказать. Как-то общался с американцами, спрашивал, как у них устроена система обучения. Так вот там 2 года общей подготовки, потом дают рекомендации: тебе — заниматься скульптурой, тебе — графикой и так далее. Если человек хочет заниматься живописью, то ему надо понять, чем именно — или кубизмом, или реализмом, или импрессионизмом.

По моим понятиям, образование должно быть классическим. Сначала научись, пройди школу реализма, получи базу. А потом себя должен найти, а в чем и как, решать самому. У некоторых идет всю жизнь поиск. Есть поверье, что хорошие художники вырастают из троечников, а то, что видишь, что от природы заложено, особенно чувство композиции — это основа для художника. Что-то можно воспитать, к чему-то есть природный дар, природный глазомер, есть чувство цвета, но композиция — она в генах.

Пока идет разговор, Беглюк показывает свои картины и эскизы. Одна из картин — абстракция «Прости, Казимир», посвящена Малевичу. Черный квадрат, по версии Беглюка, распадается буквально на кусочки и уходит куда-то в другое измерение. Хотя, как считает сам художник, названия абстракциям не нужны. Каждый видит в картинах то, что хочет. Летчик видит небо, «казанова» — женщин, в общем, у каждого свое представление об этом мире, а художник только намекает.

Правда, намекать все затруднительнее — слишком сложно выживать художникам в современных условиях, считает Николай Степанович.

— Раньше, в советское время, партия художников поддерживала и кормила, хотя и была жесткая цензура. Говорили: «Монументальное искусство — это проститутка правящего класса». Зато, допустим, тот же Лигачев поддерживал художников. Дважды в год проходили выставки: весной и осенью. Кстати, на осень приходилась выставка, посвященная революции. Там никаких абстракций не могло быть, просто вывешивали список, что должно быть: «Киров на демонстрации в 1905 году в Томске», «Светлов в Нарымской ссылке», «Строительство нефтехимического комбината». На эти темы нужно было четко писать. Напишешь на эти темы, значит, пройдешь на выставку, если хорошая работа, то ее закупят.

В монументальном искусстве акценты, все равно, что бижутерия для барышни. Решение интерьера — например, барышня одевается на какой-то вечер или концерт. Она уже оделась и осталось только акцентики сделать: бусы, сережки…

Времена изменились, но негласное правило: кто платит, тот и заказывает музыку, всегда актуально. По этому поводу Николай Степанович вздыхает: появилось много фирм-халтурщиков и редко встретишь среди их работ настоящее искусство.

— Сейчас мозаику заказывают очень редко, потому что это дорого. Но и витражи заказывают не очень часто, к тому же высокая конкуренция. Сейчас появилось несколько фирм, которые занимаются витражами, и делают откровенную халтуру. Приходит заказчик, раскладывают альбом, включают интернет. Там подборка, заказчик тыкает пальцем и все. Творческого начала там вообще ноль. Однако здесь есть такой момент: известный факт, что практически все свои известные произведения Чайковский писал по заказу. Так что, смотря как подойти.

Несмотря на то, что мозаика — дорогое удовольствие, все равно заказы есть. Из последних — это «Храмы Томска» на девятиэтажном здании. Работа была непростая, потому что здание нестандартное и мозаика выглядит как продолговатое зеленое полотно, на котором расположились известные храмы. Наверное, поэтому Николай Степанович не верит, что эпоха мозаичного искусства прошла.

— В советские времена была определенная идеология, национальная идея. Пусть она была неправильной, но она была — идея соцкоммунизма. До революции была идея православия, единения России. А сейчас, мне кажется, что нет национальной идеи. От этого вся беда. Я много ездил по Европе, бывал во многих других странах — везде эклектика идет очень сильная. Ее можно увидеть и в станковой живописи, и в музейном искусстве — собрано все, и реализм, и импрессионизм. Одно время, когда я 7–10 лет назад в Москву попал, я просто обалдел — там как раз кондовый соцреализм был востребован, я сам был свидетелем того, что происходило в московских галереях. Но Москве художнику проще — там есть галереи с определенной направленностью. Есть реалисты, супрематисты, абстракционисты.

На прощание Николай Степанович с удовольствием приглашает в гости. Улыбаясь, он широко разводит руками, показывая свое небольшое, но ценное богатство — картины:

— Это все — мой творческий беспорядок. Я — хиппи, потому что живу свободно.

Текст: Анастасия Капустина

Фото: Мария Аникина

Тэги/темы: