Винный рынок в Томске: что-то еще осталось?

Новый закон об обороте спиртных напитков внес серьезные коррективы в рыночную ситуацию. Некоторые розничные и оптовые компании уже обанкротились и исчезли с рынка. Оставшиеся лишились части своего ассортимента и, соответственно, части клиентов.

По оценкам экспертов Союза участников алкогольного рынка (СУАР), с начала 2006 года от действий государства производители спиртного потерпели ущерб в сумму более миллиарда долларов. Производство крепкого алкоголя в России в июле сократилось на треть. По подсчетам Национальной алкогольной ассоциации, сбои в работе Единой государственной информационной системы (ЕГАИС) обходятся госбюджету минимум в $200 млн. в месяц: таков объем недополученных доходов от алкогольной промышленности, причем без учета налоговых поступлений от оптовой торговли алкоголем и таможенных пошлин.

За семь месяцев этого года ликероводочные заводы выпустили продукции на 18,1% меньше, чем за такой же период прошлого года. По данным экспертного совета по вопросам госрегулирования производства и оборота алкоголя комитета Госдумы по экономической политике, в июле производство водки и ликероводочных изделий снизилось почти на 30%, выработка спирта из пищевого сырья сократилась более чем на 60%.

Производство шампанских и игристых вин сократилось на 16,5%, слабоалкогольных напитков - на 52%. В Национальной алкогольной ассоциации подсчитали, что цена алкогольного кризиса - $50 млн. в неделю: именно столько составляют потери бюджета от недополученных доходов из-за прекращения продаж алкоголя со старыми марками и сбоев ЕГАИС. По оценкам экспертов, до конца года повышение цен на алкоголь может составить 10-50%.

В Томске ситуация пока достаточно стабильная – во всяком случае, компаний банкротов еще нет. Однако все участники рынка переживают тяжелое время. О том, с какими трудностями столкнулись томичи, мы поговорили с управляющей розничной сети одной из самых больших компаний – «Виномаркет» - Инной Сенаторовой:

- Есть ли какие-то плюсы для вашей сети от нового закона?

- Я бы не сказала. Для нас в системе плюсов нет, по крайней мере, я их не вижу. Для розничных магазинов почти ничего не изменилось, разве что, одна марка продукции поменялась на другую.

- А каковы были потери?

- Потери были очень большие. Основные у нас начались в июле месяце, когда мы в нашей сети были вынуждены резко уменьшить ассортимент. Дело в том, что наш магазин традиционно отличался большим ассортиментом. Мы специально завозим напитки со всего мира: из Старого света, из Нового света. Большой ассортимент есть как внутри позиции вин, так и в крепких спиртных напитках. Постоянно появлялись напитки, например, последним писком стала чилийская водка - то есть была самая разнообразная экзотика. Мы старались доставлять ее для наших покупателей.

Но в связи с тем, что у наших партнеров не было марок нового образца, в июле мы были вынуждены резко сократить завоз. Соответственно, в магазинах остались только алкогольные напитки российского производства, и малая, малая толика того, что нам привозили из-за рубежа. Это был небольшой ассортимент Испании. Как следствие, потеряли и наши потребители, лишившись возможности приобрести свой любимый напиток, и насладиться его вкусом. Сейчас ассортимент у нас пополняется, и пополняется еженедельно. Но, конечно, не в том объеме и не с той скоростью, с какой хотелось бы.

Вообще, в розничной сети «Виномаркет», по самым общим подсчетам в декабре прошлого года (это самый «пиковый» и изобильный период, когда ассортимент является максимально широким, ведь продавцы стараются в декабре привести суперновинки специально для новогоднего стола) у нас было примерно 2 860 наименований алкоголя. Сейчас это, в основном, столовые вина. Есть единичные экземпляры выдержанных вин, однако, большая часть – именно столовые из Франции, Испании, Аргентины, ну и, само собой, российские вина.

- А сколько сейчас наименований представлено?

- Навскидку сказать очень сложно. Если в процентном соотношении, то сейчас, например, водка пополнилась уже практически вся. Нет пока таких эксклюзивных экземпляров, как финляндская водка. Это что касается импорта. Все, что касается России, уже есть.

Если говорить по винам, то сейчас по винам Нового и Старого света, как мы их называем, представлено 3-5% от того ассортимента, что у нас был до принятия закона.

По крепким спиртным напиткам, таким, как ром, текила, виски, коньяк, абсент (абсент у нас предпочитает пить молодежь, но его до сих пор нет), мы имеем на данный момент очень маленький процент. Если виски у нас насчитывалось порядка 300 наименований, то сейчас есть только «White Horse» и «Johnny Walker», то есть, всего две позиции. Мы знаем, что в Томке продают и другие наименования виски, но эти наименования - не «брендованные», и чтобы их продать, что бы их раскачать, нужно определенное время. Хотя, с другой стороны, когда на полках нет ничего другого, и эти позиции тоже будут продаваться.

- Инна Николаевна, по статистке, еще до принятия закона, люди стали пить меньше водки, и больше - вина и пива. После принятия закон, и известного решения о молдавских и грузинских винах Онищенко, практически все вино с полок исчезло. Как повели себя ваши покупатели: они ушли, или переключились на водку?

- Если говорить о дешевой продукции, то Молдову у нас сейчас заменили вина России. Поэтому потребитель таких напитков практически не пострадал. Единственно, что можно сказать по Молдове: любимые многими наименования «Изабелла», «Лидия» (те, что употреблялись еще в семидесятые-восьмидесятые и стали привычными для наших мам и бабушек) сейчас покупаются очень осторожно, именно по причине того, что они идут российского производства. Хотя вина по качеству ничем не отличаются, такие же хорошие.

- Извините, что перебиваю: вы сказали, что российские вина такого же хорошего качества, как и молдавские. Но ведь молдавское вино запрещено именно из-за его качества?!

- Вся продукция, которая продавалась в сети «Виномаркет», была сертифицирована. Все поставки из Молдовы у нас шли через Москву. Все импортеры были проверены, жалоб на качество от наших потребителей не поступало. И когда вышло вот это постановление Геннадия Онищенко, мы сдавали отдельные позиции на экспертизу - грузинские и молдавские вина. Качество напитков подтверждалось. У нас есть и протокол испытаний, мы специально все это проводили для наших потребителей. Но в данный момент все эти наименования поставляются только российского производства.

На мой взгляд, сильнее пострадал потребитель более дорогостоящих напитков - выдержанных и марочных. Марочные напитки – это, в основном, Франция, Италия, Испания, Чили, хорошо у нас продавалась так же Австралия. Сейчас на полках есть наименования нескольких марочных вин, но это уже не тот ассортимент, который мы ввозили.

Естественно, у нас произошел спад в продаже, по нашим оценкам, в июле месяце также поднялось потребление пива. Это частично связанно с тем, что ассортимент вин был скудным. Человек, который пил марочные вина, на столовые никогда не перейдет. Это совершенно другие напитки. Соответственно он перешел на пиво. Ну и, конечно, на это влияют и погодные условия – все-таки, лето. Водка у нас сейчас составляет больший объем продаж, если брать статистику по прошлому лету. Это происходит, конечно же, в силу того, что нет других напитков.

- Когда закон вступил в силу, многие магазины стали распродавать свою продукцию по низким ценам. Вы участвовали в общем «сезоне распродаж»?

- Конечно, при снижении цены компания зарабатывает меньше. Наценка на товар идет меньше, соответственно, расходы компании никак не компенсируются. Поэтому были распродажи. В июне еще не было понятно, как будет продаваться товар со старой акцизной маркой, будет ли на него доклеена новая акцизная марка и вообще будет ли это разрешено. Очень много ходило слухов об этом, а постановление было принято только 29 июня - о том, что можно будет переклеить акциз на старую акцизную марку до 29 декабря. Поэтому, чтобы, как говорится «взять хотя бы свое», чтобы вернуть с этого товара хоть что-то, все продавцы - и оптовые и розничные - были вынуждены делать вот такие распродажи. Это делали и мы, и наши коллеги-конкуренты.

- То есть, эта кампания не была совсем себе в убыток? Какую то наценку на товар вы оставляли?

- Конечно! Нам ведь надо и содержать свои магазины и, в первую очередь, нужно выплачивать заработную плату сотрудникам, и арендную плату за помещения вносить. Есть накладные расходы, которые мы в любом случае несем. Компания, которая работает «в минус», банкротится. В этом случае существовать мы бы не смогли.

- Как сейчас чувствует себя ваша компания?

- Что касается середины августа - начала сентября, мы вздохнули уже легче, потому что пошли поставки продукции. И Украины, и Испании, Франции и т.д., они стали поступать в наши магазины. Жить стало немножко легче.

- Вы ищете новых поставщиков, или это ваши старые партнеры, которым удалось преодолеть алкогольный кризис?

- Есть новые поставщики. Мы сейчас ищем пути, чтобы заполнить наши полки, заполнить напитками, которые востребованы. Соответственно, мы рассматривает множество предложений от поставщиков и Новосибирска, и Москвы, и Санкт-Петербурга. У нас появились даже вина Бразилии. Раньше в нашей сети такой продукции не было. Есть поставщики, которых мы потеряли, в силу того, что они в своем портфеле имели, как вина Грузии, так и вина Молдовы. Эти компании переживают сейчас не лучшие времена, и мы от них товар не получаем.

- Сколько оптовых кампаний после начала действия этого закона исчезли с рынка?

- Сложно сказать. Все оптовые компании до 1 июля должны были пролонгировать свои лицензии. И многие просто не стали их продлять. Это связанно и с введением нового размера уставного капитала, и с новой информационной системой ЕГАИС, она тоже стоит денег - полный пакет обойдется примерно в 150 тысяч. Есть еще ежемесячная плата, за обслуживание программы и за консультации, которые мы получаем от налоговой инспекции.

- Выросли ли цены на продукцию после введения закона, и с чем это связано?

- Цены повысились минимально от пяти, максимально до 20%. Это произошло после введения новой марки. Все понесли дополнительные траты - на новую систему ЕГАИС, из-за августовского простоя. Потеряли прибыль, которую планировали получить. Все это отражается на цене товара. Если говорить о водке и недорогих портвейнах, то цена там практически не поднялась – 2-3%. Если мы говорим об импортных винах и таких напитках, как коньяки, текилы, виски, там цена поднялась от десяти до 20%. Будет ли дальше повышаться цена, я сейчас сказать не могу. Всё будет зависеть от поступления нового товара, и от наших поставщиков. Но рост не исключен. Все зависит от того, как будет наполняться товаром рынок. Те поставщики-импортеры, которые успели завезти продукцию, как и все коммерсанты, ловят момент. Но в дальнейшем, при насыщении рынка, цены стабилизируются.

- Как себя чувствуют ваши конкуренты?

- Я думаю, что они переживают сейчас такие же трудности, как и мы. Полки пополняются так же медленно. И это в основном, тоже водка и вина российского производства. Все мы - розничные магазины - попали в одинаковые условия.

- С системой ЕГАИС вам стало работать легче или сложнее?

- Сама по себе система не сложная. Единственный минус в том, что некоторая продукция не занесена в ЕГАИС - не заполнен ее номенклатурный справочник.

- Что это значит?

- Любая продукция имеет свой вид, свое наименование. Она должна иметь свое номенклатурное назначение в системе ЕГАИС. А так как она не занесена в ЕГАИС либо производителями, либо импортерами, производитель или поставщик не может отгрузить эту продукцию. То есть, он может ее произвести и держать у себя на складах, но до потребителя она не дойдет. Производитель не получает акцизную марку на товар, не занесенный в ЕГАИС – соответственно, не имеет права продавать, а мы не получаем эту продукцию.

- Может вам покажется некорректным вопрос, но тем не менее… На ваш взгляд, государство что-то получило, или потеряло от реализации этого закона?

- На мой взгляд, государство потеряло в налоговых выплатах, потому, что не было оборота алкогольной продукции, с которой мы платим налог на добавленную стоимость. Не было, соответственно, тех же таможенных выплат. Раньше поставки из-за рубежа шли непрерывным потоком. С начала 2006 года объем поставок из-за границы сильно снизился. Плюс нового закона в том, что сейчас история каждой бутылки жестко прослеживается. Что касается «левой» продукции, то мне кажется, она никогда не исчезнет, но ее, конечно, станет легче отслеживать. Защищенность новой марки много выше.

- А вы сами как-то отслеживали появление на ваших прилавках контрафактной продукции?

- У нас на прилавках контрафакта нет. Вся продукция, которую мы продаем, мы получаем от наших поставщиков, которые действительно проверены и имеют оптовые лицензии. Каждая оптовая лицензия стоит не дешево, и потерять ее из-за контрафакта люди побоятся. У нас есть своя оптовая лицензия, система ЕГАИС, и поставки, которые мы получаем из Москвы. Это все фактуры, все подтверждено документально, в том числе и в системе ЕГАИС. Каждая марка сосканирована, и уже подделки там не может быть. Для нас, прежде всего, важно, чтобы потребитель получил нормальную продукцию. Мы понимает, что зайдя в «Виномаркет» и не получив продукции должного качества, покупатель второй раз к нам не придет.

Евгений Шамнэ