Упаковать выставку. Как в Пушкинском музее делают книги-события

Ксения Велиховская - заведующая редакционно-издательским отделом ГМИИ им. А.С. Пушкина, искусствовед, редактор книг по искусству. Книги, которые выходят под ее руководством, становятся событием в культурной среде и побеждают на серьезных книжных конкурсах.

Она уже несколько лет приезжает в Сибирь на Фестиваль искусства и чтения «ТОМ», где рассказывает томичам о важных культурных проектах. Мы воспользовались возможностью поговорить с Ксенией о мире музейных каталогов. Обсудили, как долго создаются такие книги, кто их обычно читает и какие тренды заметны в этом направлении.

- В чем особенность такого большого, глобального и в то же время нишевого направления в книгоиздании, как музейные каталоги? Ко всем ли выставкам их готовят?

— Наш музей, как музей классического искусства, конечно, выпускает каталоги или издания к выставкам. Они могут быть немного шире, чем экспозиция, включать дополнительные материалы, которые на выставку не приехали или, наоборот, уже, — и показывать только главные шедевры. Но у нас давно, ещё с тех времён, когда директором была Ирина Александровна Антонова, была установка: делать каталоги ко всем выставкам музея. Это сложно, но мы в основном успеваем подготовить книгу к дню вернисажа, когда она особенно востребована. Не издаем мы каталоги обычно для маленьких выставок, такие у нас тоже бывают. Например, в пространстве в Главном здании музея, которое мы называем «Белый пол», и где проводятся камерные выставки одного или нескольких произведений. Но глобальные — обязательно с каталогами!

В Томске на одном из круглых столов фестиваля «ТОМ» директор издательских программ Дома культуры «ГЭС-2» Григорий Чередов как-то говорил, что их музей никогда не выпускает каталоги, у них другой подход. Они более современные, у них своя книгоиздательская программа и своя позиция. Но для таких классических музеев, как наш — Пушкинский, как Третьяковская галерея, Русский музей, Эрмитаж, традиционная культура каталогов выставок существует и развивается. Выставка временна, а книга остаётся, и в ней мы стараемся отразить особенности и удачи временной выставки. Иногда есть возможность передать и вид экспозиции, сделать своеобразный путеводитель по выставке — такие книги выходят из печати позднее, уже когда выставка открыта и есть возможность сфотографировать ее интерьеры. Обычно мы полностью даем список экспонатов, с инвентарными номерами, с упоминанием мест хранения — музеев или собраний. Чаще всего, конечно, музейные каталоги — это богато иллюстрированные издания, с качественными изображениями, что крайне важно для исследователей.

— Дизайн для каталогов важен?

— Очень важен. Всегда стараемся, чтобы каталог и внешне, и по наполнению был не сугубо научным, а, скорее, научно-популярным. Чтобы в нем сочеталась и внешняя привлекательность, и подготовленное на научном, музейном уровне нутро, сама суть этой книги, при этом понятная широкому кругу зрителей. Стремимся к дизайнерской, интересной подаче. Когда выставка заканчивается, единственное, что остаётся — это книга. Почему люди так любят приобретать каталоги для своих библиотек? Они хотят унести с собой воспоминания — частичку того, что видели, что задело их эмоции, заставило задуматься.

Что касается подачи, то она зависит от материала. У нас в музее есть различные научные отделы — искусства старых мастеров, Древнего мира, нового западного искусства. Есть отдел графики, с которым мы придумали отдельную серию книг для публикации их коллекции (а графическая коллекция — одна из самых значительных по количеству экспонатов; в музее сейчас более 700 тысяч единиц хранения, из них графических листов — более 100 тысяч). Есть серия для отдела нового западного искусства — Галереи искусства стран Европы и Америки XIX-XX веков, где хранятся наши самые известные полотна импрессионистов и постимпрессионистов.

У нас не бывает одинаковых книг. Как-то нас спросили, почему мы не делаем каталоги одного формата — их было бы удобнее хранить. Когда несколько лет назад был ребрендинг музея, команда дизайнеров придумала единый стиль для музейных книг: совершенно одинаковые по внешнему виду книги разных цветов с картинкой на обложке. Одна розовая для выставки картин старых мастеров, другая голубая про Древний Египет… Нам это показалось бы смешным, если бы не было так абсурдно. Такого в музейном книгоиздании не может быть — одинаковых дизайна, размера, фасона книги, где на каждую выставку просто будут заменять цвет и картинки. Подобный вариант подойдет для буклетов о музее, более прикладных вещей, путеводителей по разным зданиям, например. Каталоги выставок все же должны быть привязаны к эпохе, к той теме, о которой выставка повествует. В них важно всё, и формат, и шрифт, и подача иллюстраций и текстов, и самое важное — структура книги.

— Есть ли в музейном книгоиздательстве визуальные тренды?

— Об этом лучше спросить дизайнеров, но мы все ощущаем изменения, дуновения. Хотя сейчас не самая простая ситуация с технической точки зрения, у книгоиздателей нет доступа к тому богатству материалов, которое было доступно ранее и которое мы хотели бы вновь использовать. Нет дизайнерской бумаги, нужных тканей для переплетов, определенного качества фольги для тиснения. А мы всегда были на передовой в книжном оформлении и использовали новые необычные материалы. Например, книга «Музы Монпарнаса» с прозрачной суперобложкой-обечайкой смотрелась очень авангардно в 2020 году, когда мы это издание делали. Сейчас все уже привыкли к таким пластиковым обложкам.

Бывают дизайнерские находки, которые ты запоминаешь, случайно увидев где-то, а потом узнаешь в новых книгах. Несколько лет назад я видела на немецкой издательской ярмарке обложку, которая состоит из многих планочек, она похожа на жалюзи. Через несколько лет наши издательства стали делать такие же. Многие перенимают интересные идеи. Главное — применить это там, где дизайн сработает.

— А есть ли тренды, связанные с содержанием каталогов? Могут ли какие-то подходы меняться?

— Содержание зависит от научной мысли и ее подачи, от замысла и структуры книги. Структура каталогов обычно традиционна — авторский текст, а дальше — каталог произведений. Вокруг этой основы могут выстраиваться всевозможные схемы. Статей может быть несколько, авторами могут быть приглашены учёные из нашего музея, из других музеев страны, даже со всего мира, знатоки узкой темы. Книгу может открывать общая вводная часть и затем каталог, а может быть верстка по разделам: статья на тему и каталог, к ней относящийся, следующая статья и связанный с нею каталог. Часто структура издания повторяет структуру выставки, как было с «Подругами», книгой, завоевавшей награду в номинации «АРТ-книга» главного конкурса страны — Национального конкурса «Книга года» — 2024, о которой я рассказывала на фестивале в Томске. Такой прием прост, нагляден и удобен для тех, кто посетил выставку: они могут ещё раз «пройти» тем же путём, вспомнить, как все было представлено в музее. А те, кто выставку не видел, благодаря книге могут получить о ней впечатление.

- А кто обычно читатель, покупатель каталогов? Это именно люди, которые побывали на выставке или не только?

- В первую очередь—- да. Но, если исследователь, занимающийся определенным периодом, которому посвящена выставка, на ней по каким-либо причинам не смог побывать, он, конечно, купит себе каталог, так как это сфера его научных интересов. Кроме того, я уже говорила, что наши книги ориентированы на широкий круг читателей, к ним большой интерес и среди любителей искусства, и красивых книг. Мы продаём свои каталоги в музее и на книжных ярмарках, а также онлайн, в «Лабиринте» и в интернет-магазине на нашем сайте.

— О каких тиражах обычно речь?

— Средний тираж — тысяча экземпляров. Но иногда бывает, что каталог расходится уже за первые две-три недели работы выставки. Тогда мы стараемся допечатать второй тираж. В последние годы так было, когда директором музея стала Елизавета Лихачёва. Мы даже третьи тиражи тогда допечатывали. И сейчас это вновь наша важнейшая цель. А старожилы вспоминают, как на выставке работ Амедео Модильяни, когда музеем еще руководила И.А. Антонова, тиражи каталога выставки допечатывали, допечатывали, и в итоге продали в целом более десяти тысяч книг.

— Сейчас это легко решаемая задача — допечатать?

— В целом, да, тем более, что мы продумываем вопрос об авторских правах на тиражи заранее. Каждое изображение и каждый текст у нас обязательно проходят процесс «очистки прав». Это огромный пласт работы редакционно-издательского отдела. И мы уже давно поняли, что лучше заранее закладывать и оплачивать право на использование изображений для тиражей, превышающих тысячу экземпляров. И оформлять все так, чтобы права на книгу принадлежали нашему музею. Тогда допечатка становится возможной.

— В чем специфика работы редактора именно музейного каталога, что обычно вам приходится редактировать? Занимаетесь ли вы фактчекингом? Правите ли стилистику?

— Именно этими задачами мы и занимаемся — фактчекингом, стилистикой, литературным и даже научным редактированием… Если смотреть глобально, редакторы отвечают за смыслы, это самое главное в нашей работе. Замечено: чем опытнее автор, с текстами которого мы работаем, тем лучше он понимает, что именно редактор делает, и тем больше благодарностей мы слышим, тем более удачен результат.

У нас есть определённая редакционная музейная политика, которая существует в музее многие годы и является своего рода традицией. Она не всегда совпадает, например, с ГОСТами. По ГОСТу между инициалами должен стоять пробел, то есть название нашего музея по ГОСТу должно писаться так: А. пробел С. пробел Пушкина. А мы между инициалами видимый пробел не ставим, у нас инициалы компактно выглядят. Мы используем волосяной пробел, его в программе Word вообще нет, но верстальщиком он ставится, это самая тончайшая волосяная шпация. Или буква «ё» - мы её ставим только в именах собственных, названиях и сложных терминах. И делаем так для того, чтобы при кратких сроках подготовки книги не допускать пропусков хотя бы одной буквы, когда вся книга будет выглядеть неаккуратно. Лучше меньше, но чётче.

Интервью и другие публикации, которые в пресс-службу нашего музея часто присылают на проверку, тоже проходят через наш отдел. Мы и музеи-партнеры, которые у нас берут изображения для публикаций в своих изданиях, просим присылать нам на сверку подписи к нашим экспонатам. Они нам эти страницы присылают, и мы смотрим, как позиционируются произведения и правильно ли назван наш музей в выходных данных. Вообще, выходные данные для оборотов титула книг иногда огромные, потому что у нас бывает много участников выставок, и нужно перечислить каждый музей, директора каждого музея, иногда хранителей, частные собрания, не забыть учесть все копирайты, которые нужно поставить, согласно прописанному в договорах. Это тоже часть нашей работы, она отчасти менеджерская, но очень важна для редакционно-издательской деятельности музея.

— Кто занимается редактированием каталогов?

— Книжные редакторы. Это, к сожалению, вымирающая профессия. Мы стремимся привлечь на работу в отдел людей с искусствоведческим образованием, ведь мы работаем в художественном музее. Большинство наших сотрудников — искусствоведы, также есть и философы, культурологи, филологи, историки. Но в первую очередь я стараюсь собрать в отделе искусствоведов, желательно из Московского университета, где дают отличное образование. Также в Российском государственном гуманитарном университете и в Московском художественном институте имени В. И. Сурикова выпускают искусствоведов. А вот на книжных редакторов, особенно специалистов в области изобразительного искусства, не учат нигде. Есть обучение в Московском государственном университете печати имени Ивана Фёдорова, но у них другая специфика, это скорее специалисты по издательскому делу, полиграфисты, технологи, выпускающие редакторы.

— Насколько это длительный процесс — создание каталога? Есть ли какие-то нормативы, или все очень индивидуально и зависит от задачи, от выставки?

— Зависит от масштаба и значимости выставки, от ее состава и, главное, от количества участников и их географии, но времени нам всегда не хватает, мы работаем в авральном режиме. Для хорошей, большой книги по-хорошему нужен год. У нас почти никогда целого года нет. Например, я в 2016 году работала над каталогом большой выставки Льва Бакста, это внушительных размеров издание в твёрдой обложке. Работа заняла полных девять месяцев, за такое время вынашивают ребёнка. И книга получилась качественно подготовленной. Но часто бывает, что мы делаем каталог за три-четыре месяца.

Стараемся, конечно, ужать или чуть упростить структуру, но часто не получается, потому что наша главная задача — максимально отразить то, что хочет автор проекта, максимально включить те тексты и те экспонаты, которые нам нужны, провести аналогии с другими музеями. Мы не делаем маленькие книжечки только для того, чтобы успеть в срок, так не бывает, мы всегда замахиваемся на серьезные проекты, отвечающие задачам музея.

— А насколько большая команда работает над каталогом?

— У нас один основной редактор обычно ведёт один проект. Это именно редактор, отвечающий за смыслы: он редактирует и тексты для выставки (этикетаж, экспликации), и книги. Но ещё есть подразделение редакторов, которые занимаются менеджментом, авторскими правами, составлением договоров, выкупом текстов, изображений, перепиской с иностранными авторами… Например, недавно мы делали каталог выставки Марка Шагала, и с его наследниками — Комитетом Шагала — согласовывали макет. Они читали, давали свои корректировки к подписям, атрибуциям, фотографиям, за что мы им очень благодарны — это, по сути, еще одна научная экспертиза. Издательская часть работы редакционно-издательского отдела значительно возросла, у нас не было такого менеджмента в 2014 году, когда 12 лет назад я пришла в музей.

… Вообще готовить и издавать каталоги — это огромная работа! Мы как динамо-машина, не останавливаемся. Кураторы сделали выставку и потом имеют возможность выдохнуть и полгода или год придумывать что-то новое. Мы не выдыхаем. У нас выставки, а значит, и издания к ним, идут одна за другой.

— С чего начинается каждая из этих глобальных работ?

— Мы собираемся с кураторами выставки — авторами-составителями каталога, с координаторами от экспозиционного отдела, которые занимаются ее организацией и помогают нам с получением изображений. Некоторые изображения мы имеем возможность использовать безвозмездно, если они принадлежат музеям-участникам выставки. Например, если Эрмитаж один из участников, то изображения, которые нам нужны, мы включаем в выставочный договор, чтобы их предоставили бесплатно. Это упрощает работу — не приходится делать отдельные издательские договоры. Выставочный отдел — наш надёжный партнёр. Обычно мы приглашаем на обсуждение каталога Илью Доронченкова, заместителя директора по научной работе, он наш непосредственный руководитель. Сотрудничаем в последнее время с Сергеем Мешалкиным, он пришел в музей вместе с нашим новым директором Екатериной Проничевой, стал креативным директором. Он отвечает за визуал и стремится к созданию единого узнаваемого стиля для каждой выставки, издания к ней, маркетинговых материалов и сувениров. Вместе мы за счёт шрифта, цветового решения, выбора основного изображения для обложки и для баннеров этого добиваемся — чтобы люди сразу узнавали стиль выставки.

Этой командой мы собираемся и обсуждаем все, что мы должны сделать, продумываем структуру книги. Разъясняем куратору, что от него зависит, когда по срокам нам нужны тексты и каких объемов, какие нам нужны списки и в какой форме (потому что списки для запросов изображений для публикации должны выглядеть определённым образом). В них обязательно должен быть указан инвентарный номер и приложено небольшое изображение, по которому мы точно будем знать, что запросили именно то, что нужно и не возникло путаницы.

Иногда становится ясно, что для издания не хватает изображений произведений, что хранятся в нашем музее. Тогда кураторы организуют съёмку, подключают фотографов, передают ее в отдел визуальной информации, где систематизирована вся фотофиксация экспонатов коллекции нашего музея за все годы.

Затем мы выбираем желаемое издательство или же проводим конкурс на издание и определяем исполнителя таким образом, и тогда к редакторам подключаются сотрудники издательства: дизайнеры, верстальщики, цветокорректоры, корректоры… А после получения тиража — еще и коллеги из отдела продаж товаров и услуг, которые принимают книги на склад, бережно хранят их, занимаются продажами, участием в выставках и ярмарках, вместе с нами подают издания на различные книжные конкурсы (которые мы ежегодно выигрываем, побеждая в различных номинациях). Получается, в работе над каждым из каталогов занят довольно значительный коллектив. И все мы, единомышленники, стараемся на благо нашего музея и любим свою работу.

Текст: Мария Симонова

Подписывайтесь на наш телеграм-канал «Томский Обзор».