18+
18+
Город, Городское благоустройство, Деревянная архитектура, Исторический центр, Коллекции, Культура в Томске, Люди, Рассказано, Томск дом деревянный наличники музей коллекция старинный предметы Идрис Мухутдинов колесо гараж восс Коллекция на Эуштинской:Как томич создает музей деревянных наличников под открытым небом

Коллекция на Эуштинской:
Как томич создает музей деревянных наличников под открытым небом

На улице Эуштинской, на берегу Мавлюкеевского озера живет музей под музей под открытым небом. Наличники с деревянных домов, старинные самовары, колеса, которые в начале века ездили по томским дорогам — чего здесь только нет.

Создатель музея Идрис Мухутдинов уже много лет собирает по городу самые разные предметы из прошлого, восстанавливает по мере сил и возможностей и выставляет на всеобщее обозрение. Прийти сюда может любой желающий — гостям здесь рады всегда.

Поговорили с Идрисом о том, когда он начал собирать свою коллекцию, какие особенно любопытные предметы хранит и восстанавливает и каким видит будущее музея.

Интересные находки

Идрис Мухутдинов
Фото: Серафима Кузина

Интерес к вещам из прошлого у Идриса возник еще в детстве. Сам он — коренный томич, притом не в первом поколении. Вырос в Татарской слободе, где вместе с друзьями постоянно лазал по сараям и крышам, и находил много старинных предметов.

Про свое детство он вспоминает:

— В нашей семье была своя лошадь, и как-то у телеги износились колеса. Мне лет пять тогда было. За новыми отправились на Московский тракт, где жил старьевщик. Зашли в его сарай, а там чего только не было: сундуки, часы, колеса — полный сарай старины! С тех пор я начал мечтать о таком же. Три своих уже создал. Смеюсь, что родился в год Крысы, и все таскаю в дом.

Фото: Серафима Кузина

То, что происходит с томскими деревянными домами, всегда его очень огорчало, говорит Идрис. Со временем он начал собирать детали, которые остаются от расселенных и снесенных зданий.

— Если где-то копают котлован, я сразу бегу, смотрю — нет ли в нем старинных предметов. Иногда нахожу много керамики, железок. Все «окультуриваю», сохраняю и убираю в дальний ящик для будущего большого музея. Наш район — улицы Муса Джалиля, Татарская, Максима Горького — хорош для находок. Три года назад здесь меняли теплотрассу, она была длинной, глубиной в четыре метра. Почему-то ни один археолог не приехал, не посмотрел. Вероятно, никому не надо. А я много чего нашел — и керамики, и бересты набрал.

В музее наличников на Эуштинской
Фото: Серафима Кузина

Когда шла реставрация Красной мечети на Татарской, Идрис тоже обнаружил много интересного — керамику с орнаментом и без, кожаные тапочки, рукавицы, кунган (кувшин для воды — прим.ред.) и большой песчаник. Последний был очень грязным, буквально черным. Позже выяснилось, что он остался еще от сгоревшего больше ста лет назад прежнего здания мечети. Теперь песчаник хранится в коллекции Идриса.

А этот песчаник добыт из котлована на Степановке. Ему уже несколько десятков миллионов лет, на нем даже сохранились отпечатки древних растений.
Фото: Серафима Кузина

Вообще интересные предметы попадаются часто, говорит создатель музея:

— Когда-то на Источной, 25 стоял двухэтажный каретник, его вот-вот должны были снести. На одной фанерке с обратной стороны обнаружился этот Каретник, нарисованный маслом. Со многими наличниками связаны свои любопытные истории. К примеру, один раньше был в фотосалоне на Вершинина, там его использовали как декорацию. Когда решили с наличником расстаться, то отдали мне. Я подумал, что где-то уже видел такой... А потом заметил, что на одном доме на Татарской именно такого наличника и не хватает! Спросил жителей, они рассказали, что лет 30 назад была реставрация, тогда наличники сняли, и вернули на один меньше. Я его восстановил, теперь мне надо торжественно передать его местным жителям. Если наличник можно вернуть на дом, то, конечно, я это делаю.

Идрис показывает интересный экземпляр со здания по ул. Лермонтова, 2. Когда-то там был игровой дом, поэтому в резьбе угадываются масти карт — черви, крести.
Фото: Серафима Кузина

Другой наличник с белыми элементами декора Идрис помнил с детства. В том доме жил ветеран войны, к нему прилетал белый голубь, за которым они с друзьями, охотились. Но дедушка не отдавал его.

Потом дом снесли, наличник остался у меня, я его восстанавливаю, — рассказывает Идрис. — В моей коллекции есть и наличник от Громовских бань, его я еще 40 лет назад забрал. Все эти годы он хранился в моем гараже, ждал своего часа, когда я придумаю свой проект музея по сохранения культурного наследия.

Фото: Серафима Кузина

В коллекции Идриса есть и дверцы от наличников, которые раньше устанавливали на первых этажах деревянных домов. При расселении аварийных зданий их часто отрывают. Все из-за шарниров, на которые крепятся эти дверцы — вандалы сдают их на металлолом. Один такой шарнир Идрис купил в цветмете, чтобы показать людям, как эти крепления выглядят.

Фото: Серафима Кузина

В музее Идриса не только наличники. Здесь нашлось место также деревянным кадкам, бочкам (среди них дубовая бочка пивного завода Крюгера), ливневым трубам, изготовленным из старого металла. Огромный сундук — из дома с улицы Источной, Идрис рассказывает, что хозяевами этого предмета была семья врачей-гинекологов. Бережет Идрис деревянную резьбу из деревенского дома, где когда-то останавливался адмирал Колчак.

Фото: Серафима Кузина

Восстанавливает коллекционер и деревянные колеса — последние, которые ездили по улицам Томска до перехода на автомобили. Одно из сильно погнутых колес установлено на булыжнике — композиция призвана наглядно продемонстрировать состояние городских дорог в прежние времена:

Фото: Серафима Кузина

Недавно в канаве в Университетское роще создатель музея откопал обод от колеса. Спицы, конечно, сгнили, но основа сохранилась, и сейчас ожидает своего часа в гараже.

Одно из старых колес пригодилось для фонтана, который Идрис смастерил буквально перед нашим приходом. Говорит, что выбрал эклектичный образ — старинное колесо дополнил современной люстрой.
Фото: Серафима Кузина
Возле музея наличников установлен столб с несколькими табличками: «Томск», «улица Эуштинская», «Музей Идриса». Все они сделаны из лошадиных подков.

— Московский тракт — он же проходной. Передвигаясь по не самым лучшим городским дорогам, лошади часто ломали подковы. Их выбрасывали, ковали новые, рядом были кузнечные ряды, — рассказывает Идрис. — На глубине полуметра в этом районе я накопал тысячи полторы подков! А российские гербы, что возле табличек, я отлил из свинца с помощью специальной старинной печати, похожей на вафельницу (на последнем фото).
Фото: Серафима Кузина

Музей и участок Идриса находятся на берегу Мавлюкеевского озера. На его дне тоже можно найти немало интересного. Для поисков в озере у коллекционера есть специальное приспособление с магнитом:

— Прежде это была протока Томи, по ней ходили лодки с грузами. Однажды перевернулась лодка, груженная самоварами. Вероятно, их везли на рынок, — поясняет Идрис. — Выловили не все, теперь утерянные самовары нахожу я. Уже 8 достал, они лежат на дне, где толстый слой ила и полтора-два метра глубины. Причем состояние очень неплохое — блестят, словно только что почистили. У меня большая коллекция самоваров, их около 100. Все собраны у нас за Истоком. Днем несколько экземпляров выношу, чтобы прохожие могли на них полюбоваться, вечером убираю.

Коллекция самоваров Идриса — часть выставляется напоказ, остальные хранятся в одном из гаражей
Фото: Серафима Кузина

Хотя краж не бывает, утверждает Идрис, «люди здесь хорошие и порядочные». Сам он время от времени чистит озеро от водорослей и мусора, радуя местных уточек. Косит рядом траву — по старинке, косой: «Она у меня вместо тренажера, укрепляю мышцы».

Фото: Серафима Кузина

На берегу озера Идрис разбил небольшой вишневый сад — говорит, по ассоциации с Чеховым.

Фото: Серафима Кузина

Рядом построил беседку с настоящими старинными балясинами — они были частью дома на Белинского, на месте которого сейчас театр «Версия». В будущем собирается сделать смотровую площадку с видом на водоем.

Сохраняя культурные слои

Фото: Серафима Кузина

Реставрирует наличники и другие вещи Идрис рядом со своим музеем — сделал себе импровизированный цех. Восстанавливать предметы старины учился «методом тыка», пробовал разные подходы. Обычно наличники выполнены из кедра — это мягкое дерево, оно хорошо поддается обработке. Идрис его шкурит и работает стамеской. Когда он начинает работать со старым наличником при нас, то обращает внимание:

— Столько лет дереву, а до сих пор пахнет смолой!

Фото: Серафима Кузина

В своем деле Идрис старается использовать не современные, а все те же старинные материалы. За долговечность не переживает. Утверждает, что дерево прочное и может продержаться еще лет сто.

Собирательству и реставрации, или «сохранению культурных слоев», как он говорит сам, Идрис посвящает все свое свободное время. К тому же приучает и других:

— Ко мне часто местные ребятишки забегают, помогают. Делают простые наличники, внук мой украсил один буквой «А», поскольку его имя с нее начинается. На стареньком автомобиле Москвич-407, который я приобрел для музея, ребятишки тренируются — шкурят, зашивают сидения, скоро мы его будем красить.

Москвич-407, на котором «тренируются» дети
Фото: Серафима Кузина

В планах Идриса — украсить наличниками всю улицу Эуштинскую, где много «некрасивых заборов». Говорит, что хозяева не возражают, только поддерживают его мысли о преображении окрестностей. Власти, думает, тоже будет не против.

— А если решат вдруг здесь построить дом — ну, судьба такая. Я соберу все и уйду в другое место, — размышляет Идрис.

Фото: Серафима Кузина

Но такое развитие событий он считает маловероятным. Пока же ждет гостей и украшает свое хозяйство необычными объектами — к примеру, сделал почтовый ящик в стиле ретро «Москвича».

Три сарая старины

Фото: Серафима Кузина

Через дорогу от музея — гараж Идриса, где царит настоящий «творческий беспорядок». Здесь же стоит уникальная «Чайка» — хозяин музея утверждает, что именно на этом автомобиле возили самого Егора Кузьмича Лигачева, во времена, когда он возглавлял Томский обком КПСС.

— С трудом добыл эту машину, — рассказывает Идрис. — Парк расформировывали, мой дядя приобрел «Чайку» и потом подарил ее мне. Автомобиль действующий, езжу на нем по праздникам. Еще здесь хранятся часы, который сделал мой папа, мастер на все руки. В нашей семье семеро детей, и каждому он смастерил часы.

Чайка Лигачева
Фото: Серафима Кузина

Часы, которые сделал отец Идриса
Фото: Серафима Кузина

Из других редкостей в гараже — старинный колокол, который еще до Революции висел на томском железнодорожном вокзале. На нем был российский герб, потом, конечно, его сняли. Нашелся он совершенно случайно, рассказывает Идрис: «Копали погреб, и вдруг обнаружили что-то завернутое в материю».

Фото: Серафима Кузина

Бубенцы, которые раньше вешали на лошадей остались от деда:

Фото: Серафима Кузина

Подобные таблички страхования от огня когда-то висели на всех домах, но в советское время они исчезли. Та, что в коллекции Идриса, была сделана еще в 1897 году:

Фото: Серафима Кузина

— Я собираю все, стараюсь восстановить. Много неизученного, непонятного попадается. Иногда спрашиваю совета в интернете — фотографирую находки, отправляю, бывает, что-то подсказывают, — рассказывает Идрис.

В соседнем гараже — другая часть коллекции. Идрис рассказывает:

— Это моя родина, на этой улице я вырос, все дети нашей семьи так и живут тут, но коллекционер один — я. Правда, у нас есть в семье легенда: был большой кусок золота, который перед Революцией разделили между тремя детьми. Наш так и не нашелся, всей семьей до сих пор ищем. Томск для меня значим — у моего деда было два дома на улице Муса Джалиля, 26 и 28. Они до сих пор стоят. Хожу, облизываюсь. То палочку прибью, то гвоздик… Дорожу ими. Это любовь к старине и любовь к родине.

В гаражах владельца музея
Фото: Серафима Кузина

Третий гараж еще больше заполнен старинными предметами. Здесь — Москвич 401, печные дверки, утюги, ухваты, чугунки, швейные машинки, сверла для наличников… Некоторые из множества предметов можно увидеть на выставках во время сабантуев, в которых хозяин коллекции принимает участие. Вещи с трудом помещаются в гараже, так что неудивительно, что Идрис мечтает открыть большой музей, где всему найдется свое место.

«Главное, чтобы было побольше гостей»

Фото: Серафима Кузина

Нынешний музей под открытым небом Идрис обустроил в прошлом году. А сегодня все больше мечтает о его масштабировании:

— Когда-то на «Празднике топора» я сделал большую выставку. Ко мне подошли губернатор и мэр, я им говорю: «Я по гаражам болтаюсь, а хочу музей!» — вспоминает Идрис. — Вопрос пообещали решить, предложили написать в мэрию письмо. Но тогда я задумался, как буду содержать большой дом, если мне его выдадут под музей. А сейчас уже созрел для такого проекта. Не знаю на какой основе все бы работало, мне без разницы, лишь бы сохранить предметы старины.

Фото: Серафима Кузина

Гости в нынешнем музее бывают часто — он привлекает внимание прохожих:

— Хочу, чтобы вся наша улица была как Арбат, прогулочной зоной, — признается Идрис. — Впрочем, она и так на него похожа — близко общежитие, мимо моего музея часто ходят иностранные студенты. Хочется, чтобы они видели нашу культуру, знакомились с ней. Я всех приветствуют, наверное, уже их замучил. Говорю: «Хэллоу! Тормозите, фотографируйтесь!» Всегда что-то у них спрашиваю, не дожидаюсь, когда они обратят внимание на мой музей. Заодно язык учу. То китайский, то английский. Зимой делал здесь хорошую горку, выдавал ребятам санки-ледянки, они катались. Есть планы сделать возле музея столб, где разместить указатели «Франция», «Китай» и другие страны. Студенты оттуда пойдут, увидят, и у них появится ощущение, что они дома, им приятно будет.

Соседи тоже реагируют на увлечение Идриса обычно с пониманием. Кто-то сшил пару шторок и повесил их на наличниках. Кто-то отдает ему старые вещи, кто-то подсказывает, где валяются без дела старинные предметы.

Фото: Серафима Кузина

Идрис предполагает, что на месте нынешней выставки можно было бы сделать павильон. Главное — чтобы приходило побольше гостей. А дети могли бы не просто смотреть на коллекцию, но и участвовать в восстановлении.

— Когда они поработают над наличниками, пошкурят их, то уже относятся по-другому и к старым предметам, и истории, и к месту, где родились и растут, — считает Идрис. — Если придут ко мне на учебу, то буду с ними заниматься, можно организовывать группы. У меня для этого все условия — есть, где чай попить, где от дождя или снега спрятаться. Ко мне уже как-то приходили ученики 23-й школы, из Северска ребята приезжали. Все они по-новому начинают смотреть на дерево, на наше наследие.

Фото: Серафима Кузина

Текст: Мария Симонова

Подписывайтесь на наш телеграм-канал «Томский Обзор».

Комментарии для сайта Cackle