18+
18+
Интервью, Люди, Образование и наука, ТПУ, томск интервью немецкий ученый-физик михаэль кренинг инженерная этика томские студенты политех тпу Немецкий ученый-физик Михаэль Кренинг об инженерной этике, меняющемся мире и томских студентах
РЕКЛАМА

Немецкий ученый-физик Михаэль Кренинг об инженерной этике, меняющемся мире и томских студентах

В марте немецкий ученый-физик, экс-директор Фраунгоферовского института и почетный профессор Томского политехнического университета Михаэль Кренинг прочел в вузе серию лекций об инженерной этике.

Мы поговорили с ученым об изменчивом мире, особенности этики инженеров и увлеченных своим делом студентах Томского политеха.

— Чем для вас особенен ТПУ и томские инженеры? В одном из ваших интервью вы упоминали о том, что нигде нет столько «молодых талантов с неукрощенными идеями», как в Томске.

— В России очень хорошее базовое образование, именно поэтому я думаю, что мои лучшие студенты — русские. У вас еще в школе даются фундаментальные основы математики, физики. Благодаря этому студенты, которые приходят в вуз, творческие, креативные и могут мыслить независимо, свободно. У них горят глаза! Я наслаждаюсь работой здесь.

Михаэль Кренинг, немецкий ученый-физик, экс-директор Фраунгоферовского института и почетный профессор ТПУ
Фото: Серафима Кузина

Сибирь — это прекрасный край, у вас замечательный город с большой, интересной историей. И я с ним связан через свою семью. Например, мой сын и его жена работали в Томске.

— Одно из важных направлений, с которым вы связаны — неразрушающий контроль. При вашем участии создавалась международная лаборатория неразрушающего контроля в ТПУ. Установки — аналоги УЗИ, рентгена, но не для человека, а для больших и сложных промышленных деталей, с их помощью можно найти даже мельчайшие дефекты. Что скажете о необходимости неразрушающего контроля сегодня?

— Область неразрушающего контроля очень актуальная, в ней используются фундаментальные знания физики. И главное — все применяется на практике. А пользу неразрушающего контроля сложно переоценить — люди всегда будут хотеть водить безопасную машину, спокойно летать в космос или на самолетах. За это отчасти отвечает неразрушающий контроль.

— Какие позиции у томского политеха в этом направлении?

— ТПУ очень хорошо смотрится на мировом уровне, он — один из ведущих университетов в отдельных областях неразрушающего контроля, в том числе томографии. Большие задачи для таких компаний, как «Газпром», тоже решаются здесь успешно. Развивается и такая важная часть, как применение этих технологий в медицине. Я рад наблюдать за прогрессом вуза и подтверждать, что сегодня он занимает свою нишу в области неразрушающего контроля.

— Наша задача — своей работой помогать обществу достичь процветания, — говорит Михаэль Кренинг.
Фото: Серафима Кузина

— Вы читали в Томске цикл лекций по инженерной этике. Что это, у инженеров своя, особая этика? В чем она заключается?

— Прежде всего, это осознанная этика действий и поступков. Есть сферы, где не так развиты этические нормы, но позиция инженера предполагает мораль и этические ценности в действии. Наша задача — своей работой помогать обществу достичь процветания. Сложные ситуации встречаются часто. Например, генетическая инженерия: в ней мы не можем предсказать риски, не знаем, к чему приведет ее развитие. Но думать об этом обязаны постоянно, именно здесь этика поможет нам принять важные решения, оценить, что хорошо, а что плохо.

Для начала инженеру надо понять: ты ответственен за то, что делаешь. Второе — нужно делать только то, что ты можешь делать. Часто люди вовлекаются в какой-то процесс ради своих амбиций, чтобы привлечь к себе внимание или приобрести влияние. А инженер должен быть скромным и понимать, чем он занимается и за что отвечает. Сегодня инженерные науки так развиваются, что мы немногое можем сделать в одиночку, поэтому умение работать в команде очень важно. Например, я знаю что-то, но далеко не все, мои друзья знают другой аспект проблемы, их знакомые — еще один… Все вместе мы сможем работать над чем-то очень важным. Этот третий принцип я назову «социальные компетенции», они нужны современному инженеру. Еще инженеру важно уметь слушать. Мы не те люди, кто заявляет: «Мы формируем мир, и точка!». Нет, мы должны слышать общество, его мнение, оно как раз и подскажет нам, чего люди на самом деле хотят. В этой связи вспомнилась одна шутка из нашей среды: «Почему большинство инженеров — мужчины? Потому, что они, в отличие от женщин, умеют больше слушать, чем говорить!». Но это, конечно, анекдот.

— Когда я читаю лекции, то люблю смотреть в глаза своим слушателям, видеть обратную связь, понимание. Эти лекции были особенными, потому что читались для широкой аудитории, в нашей смешанной группе были люди разных специальностей, разного возраста — от студентов до преподавателей, инженеров и просто заинтересованных наукой людей, — говорит Михаэль Кренинг.
Фото: Серафима Кузина

— Что вас лично вдохновляет в инженерии?

— Сложно ответить на этот вопрос. Когда ты молод, ты должен принять решение, которое повлияет на всю будущую жизнь. В юности мы о чем-то мечтаем. Думаем, может, лучше стать танцором, а не инженером. Я в 18 лет вообще хотел уплыть в дальние страны на корабле! Но есть такая вещь, как семейные традиции. Мой дед был одним из первооткрывателей в области радиоинженерии, чем моя мама очень гордилась. Она убеждала меня, что я должен пойти по его стопам, стать инженером и физиком… А я все-таки хороший сын…

— А был момент, когда вас увлекла инженерия, и вы стали заниматься ею уже из-за собственного интереса?

— Сначала я любил математику, меня вдохновляли такие вещи, как логика человеческого мышления и подсчеты. Потом я понял, что математика — это не все, и увлекся физикой и фундаментальной физикой. Во время работы в университете Майнца я разработал ускоритель. Постепенно мой кругозор расширили друзья, и я перешел в прикладную физику. Очень горжусь этой работой, она дала мне не просто опыт, но и вдохновение.

— Вы только что закончили читали в Томске лекции. Чем они вам запомнились?

— Когда я читаю лекции, то люблю смотреть в глаза своим слушателям, видеть обратную связь, понимание. Эти лекции были особенными, потому что читались для широкой аудитории, в нашей смешанной группе были люди разных специальностей, разного возраста — от студентов до преподавателей, инженеров и просто заинтересованных наукой людей. На обычной лекции я бы спрашивал студентов, что они думают об инженерной этике, как понимают, что хорошо и что плохо. У нас было бы больше взаимодействия. А в этот раз я больше рассказывал и заинтересовывал своим пониманием того, что есть инженерная деятельность. Ознакомительный тип лекций не подразумевал глобального взаимодействия, тем не менее, мне запомнился очень заинтересованный студент ТПУ из Ганы. Я люблю, когда можно развить определенную тему, погрузиться в какой-то аспект, поговорить более детально. Такой интерактивный характер лекций мне близок.

— Теперь, когда есть интернет, можно набрать запрос в поиске и получить какую-то информацию, при этом совершенно ее не понимая. Это общая проблема, она актуальна не только для инженерных наук, — рассуждает ученый.
Фото: Серафима Кузина

— У вас большой опыт в своей профессии. Отличаются ли чем-то инженеры настоящего и прошлого? В чем основная разница?

— Сегодня инженеры, действительно, другие. Если говорить про физику инженерных наук и сами способы обучения, то все кардинально поменялось. Пришел цифровой мир, и теперь нам нужно работать с определенным знанием, которое я называю «серым». Раньше, когда были книги и специальные навыки поиска информации, каждый должен был разбираться в предмете и выискивать знания самостоятельно, анализировать их. Теперь, когда есть интернет, можно набрать запрос в поиске и получить какую-то информацию, при этом совершенно ее не понимая. Это общая проблема, она актуальна не только для инженерных наук.

— Можно рассказать подробнее про «серое» знание?

— Для меня это понятие связано с цифровой электронной средой. Заходим в интернет и быстро что-то читаем о ядерной физике или об изменениях климата. Но при этом мы не эксперты, мы ничего как профессионалы не знаем о науке о материалах, о принципах ядерной физики. А нам начинает казаться, что мы знаем все. Раньше обычный человек получал доступ к гораздо меньшему объему информации, и специалистов было гораздо меньше.

— В чем для вас заключается миссия инженера?

— Она сильно зависит от области наук, где человек занят. К примеру, если инженер работает на большую компанию, он должен быть к ней лояльным, но в то же время внутренне уверенным в своих знаниях. Если вдруг дорогостоящая деталь произведена с дефектами, то он должен об этом сказать, даже если компания в результате такого заявления потеряет большую сумму денег. Так проявляется этика. Если инженер работает в медицинской сфере, занимается рентгеном, оптическими измерениями, видит каждый день страдающих, больных людей, то его понимание мира и миссия другие. И третий вид призвания — когда мы работам над высокотехнологичными продуктами, на весах могут оказаться страдания людей, либо внедрение высоких технологий. Нет универсальной миссии инженера.

— Когда я был молодым человеком, то обыденные вещи, которые я делаю сейчас, казались мне заоблачной мечтой. А теперь все возможно, — делится Михаэль Кренинг.
Фото: Серафима Кузина

— Ваш личный топ-3 главных инженерных изобретений за всю историю человечества? Что совершенно точно изменило мир?

— Может, это и не такое большое открытие, но идея того, что у каждого человека должен быть персональный компьютер, поменяла мир. Кстати, Московский институт кибернетики далеко ушел вперед в этом направлении, о чем не принято говорить. Microsoft был плохой системой, но сама идея оказалась великолепной.

Думаю, что много великих идей сегодня на подходе в генетическом инжиниринге, но мы пока не знаем, как они изменят мир. Но потенциал там большой. Если говорить о будущем, то вернусь к вопросу этики — мы теперь совершенно «прозрачны», сведения о нас легко доступны. Это общий вопрос, один его не могу решить. Меня это пугает, мне очень не нравится, что вся информация обо мне, как и о каждом из нас, находится в свободном доступе. Писатель Джордж Оруэлл во многом предсказал нынешнюю ситуацию. Дело уже не в личном вопросе инженерной этики, скорее, в вопросе общества. Хочу ли я, чтобы обо мне что-то знали? Если я решаю, что нет, и отказываюсь передавать свои данные большим компаниям, то они закрывают мне доступ к каким-то вещам.

Коммуникации изменят до неузнаваемости и мир, и наше общество. Например, 80-90% людей будут жить в больших городах, и это повлияет на наше питание. Уже сейчас вегетарианцам предлагают вместо протеинов есть насекомых. Если раньше люди жили небольшими замкнутыми сообществами, на уровне своей деревни человек впитывал, что хорошо, что плохо от живущих с ним рядом, то теперь десятки миллионов людей оторваны от традиции и культуры. Очень сложно в таких условиях проникнуться какой-то моралью. Мы все охвачены этим процессом — Китай, Индия, США, европейские страны… И неизбежно, эта ситуация будет развиваться. В результате исчезнет семейная мораль, начнут меняться взаимоотношения, из-за этого появятся риски терроризма и необходимость больше контролировать людей. Как только человеку дается возможность кого-то контролировать, он обязательно ею воспользуется. В этом я вижу глобальные риски.

— Кого бы вы назвали самым выдающимся инженером в истории?

— Я бы, прежде всего, предположил, что тысячи лет назад человек был не менее интеллектуально развит, чем сейчас, а может даже и более. Но в те древние времена не было такой большой кооперации между людьми и того, что мы сейчас называем современным обществом. Сообщества, группы только формировались, а потом они принесли нам понимание культуры. Когда я был молодым человеком, то обыденные вещи, которые я делаю сейчас, казались мне заоблачной мечтой. А теперь все возможно. И сообщество изменилось, инженерные науки быстро развиваются как раз благодаря сотрудничеству и кооперации.

Инженеру при любых обстоятельствах необходимо спрашивать себя, делает ли он что-то хорошее, кому и какую пользу приносит, считает ученый.
Фото: Серафима Кузина

— Сейчас во всем мире растет интерес к инженерам, инженерным профессиям. Почему?

— Миру всегда требуются хорошие инженеры. Но сейчас они некоторым образом кончились.

— Как бы вы описали инженера будущего?

— Это зависит от области работы — их у инженеров более 400. Можно говорить о социальной, медицинской, космической инженерии. Например, человек может работать над тем, чтобы облегчить жизнь людям с особенностями здоровья. Главное — инженеру при любом раскладе стоит спрашивать, делаю ли я что-то хорошее, кому и какую пользу приношу. Хотелось бы, чтобы инженеры будущего были такими.

Немецкий ученый-физик Михаэль Кренинг в главном корпусе Томского политеха
Фото: Серафима Кузина

Текст: Мария Симонова

Подписывайтесь на наш телеграм-канал «Томский Обзор».

Люди

В Томске презентовали сборник воспоминаний об известном томском ученом Вячеславе Новицком

25 марта 2024
Креативные индустрии

Как делают хорошее кино. Кинопродюсер Наталия Клибанова о создании «Мастера и Маргариты», региональных поисках киноиндустрии и впечатляющих томичах

21 марта 2024
Люди

Самолет в натуральную величину и премьера в аэропорту. Как томичи готовят спектакль-перформанс о выдающемся летчике Харитоне Славороссове

27 марта 2024
Креативные индустрии

Локальные истории. Кинопродюсер Павел Сарычев о том, почему столичные производители фильмов и сериалов все чаще обращают внимание на регионы

20 марта 2024
Рассказано

Крячков и Лыгин против конструктивизма. Как в Томске студенты СТИ боролись за признание «новой» архитектурной школы

11 апреля 2024
Люди

Сохранить историю. Как в 1990-е годы инженер-конструктор Владимир Кирсанов помогал восстанавливать томские здания

2 апреля 2024
Томские новости

Томские ученые создали «летающую метеостанцию»

3 апреля 2024
Креативные индустрии

Как получить 250-летнюю виолончель для концерта? Музыкант Глеб Степанов о музейных гастролях в Томске

15 апреля 2024
Томские новости

Томичей приглашают на лекцию математика Андрея Райгородского

25 марта 2024