Миссия — инженер.
Полина Харитонцева о Центре Heriot-Watt в ТПУ, непрерывном образовании и проектно-ориентированном подходе

Полина Харитонцева — выпускница Томского политеха по специальности «Разработка и эксплуатация нефтяных и газовых месторождений».

После получения диплома она прошла обучение в Центре подготовки и переподготовки специалистов нефтегазового дела университета Heriot-Watt в ТПУ по программе «Reservoir Evaluation and Management». И сегодня она — директор магистерской программы центра «Геология нефти и газа».

Поговорили с Полиной о том, как построен в Центре Heriot-Watt образовательный процесс, в чем главная обязанность современного инженера, как помочь студентам избавиться от страха ошибок и легко ли сегодня девушке-инженеру.

Центр подготовки и переподготовки специалистов нефтегазового дела — совместный проект Томского политеха и британского вуза Heriot-Watt. Это один из ведущих мировых университетов в области нефтегазового дела. У Heriot-Watt есть кампусы и представительства в 30 странах мира, в России единственное такое представительство — как раз центр в Томском политехе. Он открылся в 2001 году. Здесь есть три магистерские программы разной продолжительности. Студенты учатся в Томске, на базе ТПУ, по образовательным стандартам, принятым в Heriot-Watt, и по окончании учебы получают британский диплом. Вся учеба проходит на английском языке.

По словам Полины, современные инженеры не решают какие-то уже известные задачи — перед ними стоят совершенно новые вызовы. Для исследовательской команды Центра Heriot-Watt в ТПУ это большой спектр: от технологических аспектов добычи нефти и газа, до IT-сферы, больших данных, машинного обучения, искусственного интеллекта.

— У нас широкий профиль компетенций — благодаря постоянному самообразованию сотрудников, занятых в исследованиях. Никто не останавливается на своих дипломах, все постоянно получают какое-то образование — и на российских площадках, и зарубежных. Часто это направлено на решение какой-либо конкретной исследовательской задачи. Также мы привлекаем сторонних специалистов, — рассказывает Полина. — У нас был проект по машинному обучению, связанный с генеративно-состязательными сетями (англ. Generative adversarial network, GAN — прим. ред.). Мы понимали, что наших компетенций до конца не хватит. И время, которое уйдет у нас на написание кода вручную, несоизмеримо, с тем, что будет потрачено специалистами. Поэтому пригласили в команду людей со стороны. Мы отвечаем за идею - формируем ее, сопровождаем. А приглашенные профессионалы решают отдельные задачи. И это позволяет нам, в том числе, расширять сферу наших исследовательских проектов.

Образовательный процесс в Центре Heriot-Watt построен необычно для российских вузов. Особый акцент сделан на формирование комплексного представления об отрасли, в которой выпускнику предстоит работать. Весь образовательный процесс, в том числе решение прикладных практических задач, помогает понять взаимодействие разных элементов единой системы. Структура обучения в центре состоит из модулей, каждый из которых завершается экзаменом или курсовой работой в исследовательском стиле. Также в конце курса все студенты выполняют комплексный групповой проект: в течение девяти недель они занимаются только конкретной темой, полностью погружаясь в практическую задачу. Для реализации проекта имеются и все необходимые методики, оборудование, софт и так далее. Главное — правильно применить те знания, которые ты получал предыдущие восемь месяцев.

С выпускниками Heriot-Watt не проходит подход «забудьте все, чему вас учили в университете». Они приходят на производство с уже определенным практическим багажом. Причем, передового опыта. И, в процессе решения практических задач во время обучения, нарабатывают в том числе и массу побочных компетенций.

Концепция непрерывного образования была сформулирована еще в конце прошлого века. Но, лишь сейчас необходимость в постоянном продолжении своего образования, развития своих профессиональных и жизненных компетенций, стала массово осознаваться. И современный инженер — это человек, который не имеет права останавливаться в своем развитии. Само звание инженера в XXI веке диктует необходимость постоянно учиться, подчеркивает Полина Харитонцева:

— Учиться — это не значит, что надо просто добросовестно ходить на лекции или на пары. Это и постоянное чтение профессиональной периодики, как отечественной, так и зарубежной, это и участие в конференциях. У современного инженера, помимо ежедневной работы, должно быть свое исследовательское направление, которое он развивает. И это тоже форма образования. Например, я занимаюсь проблемой разработки карбонатных месторождений, их исследованием и оценкой. На данный момент у компаний нет универсальных решений в этом направлении, пока бизнес-кейс для таких уникальных месторождений не сформирован в полной мере. Но мы не бросаем это направление, уже в течение пяти лет работаем над этой проблемой, закладывая заделы для технологий будущего. И имеем определенные успехи в моделировании карбонатных коллекторов. Наша окончательная цель — создать методику, которая позволит компаниям более успешно разрабатывать карбонатные месторождения в зависимости от их степени сложности.

Образование современного инженера должно развиваться в так называемом Т-профиле, отмечает Полина. Если представить себе компетенции специалиста как букву «Т», то вертикальная линия обозначает его экспертную направленность, а горизонтальная линия — кросс-дисциплинарность, и готовность развиваться в смежных сферах знаний и навыков.

Когда в 2007 году Полина поступала в ТПУ на специальность «Нефтегазовое дело», из ста пятидесяти первокурсников было всего около десяти девушек. На выпускной фотографии Полина стоит одна среди большой группы мужчин. Ситуация, безусловно, меняется. И сейчас процент девушек, стремящихся освоить инженерные профессии, в том числе и в нефтегазовой сфере, намного вырос. Тем не менее, женщине с инженерным дипломом все еще приходится доказывать свою состоятельность в мужских коллективах.

— Девушке-инженеру сложно. Первое время действительно не воспринимают всерьез. Приходится доказывать, что ты тоже что-то можешь, умеешь, знаешь. И если просто сидеть на различных совещаниях, дискуссиях, где обсуждаются какие-то профессиональные или исследовательские вопросы, то на тебя так и будут смотреть, как на массовку, — подчеркивает Полина. — Если же начинаешь вступать в дискуссии, высказывать свое мнение, и это мнение обосновано и подтверждает твой профессиональный уровень, то, впоследствии к тебе начинают прислушиваться. Но все равно, мужчина с дипломом инженера — вроде как по определению готовый инженер, а женщине приходится доказывать свою состоятельность. Несмотря на то, что дипломы у всех одинаковые.

Отличительная черта современных студентов — это страх ошибки, отмечает Полина. Им требуется более точная постановка задачи, а еще лучше — алгоритм ее решения. И если вариантов нет, они просто пасуют перед проблемой. Самостоятельно придумать путь, который приведет к искомому результату, для них — почти непосильная задача.

— Конечно, это не поголовная характеристика. Есть среди студентов и такие, кто предпочитает находить свои оригинальные решения даже тривиальных задач. Но, тем не менее, тенденция наблюдается. Современное инженерное образования должно учитывать этот фактор, как и многие другие. И задача вуза в этой ситуации — не наработать готовых алгоритмов, а все же научить будущих инженеров самостоятельному поиску решений любых задач, — считает Полина.

Достичь этого можно различными путями, отмечает она. Но прежде всего — системным образованием. В процессе решения практических, а, главное, реальных задач, во время учебы, студент преодолеет этот страх. И поймет, что ошибаться — это нормально, что не ошибается тот, кто ничего не делает.

Текст: Сергей Мальцев

Подписывайтесь на наш телеграм-канал «Томский Обзор».