18+
18+
Архитектура и дизайн, Город, Деревянная архитектура, Дизайн, мУкА. Склады искусства, Слова, Том Сойер Фест, Томск фестиваль Том Сойер Фест деревянная архитектура Кочетков ремонт реставрация волонтеры Быть счастливым, вдыхая строительную пыль.Лекция Андрея Кочеткова, идеолога «Том Сойер Феста» в Томске

Быть счастливым, вдыхая строительную пыль.
Лекция Андрея Кочеткова, идеолога «Том Сойер Феста» в Томске

Александр Мазуров
Обозреватель

Андрей Кочетков, идеолог фестиваля восстановления исторической среды «Том Сойер Фест», приехал в Томск этой весной, чтобы выступить с лекцией на арт-фестивале «мУкА. Склады искусства».

Из его лекции томичи узнали, как зародился фестиваль, почему домам нужен хороший пользователь, как работают волонтеры во Франции и почему Томск сохраняет историческое наследие лучше других городов.

Изменить свой город

Андрей Кочетков
Фото: Вероника Белецкая

«Том Сойер Фест» — фестиваль восстановления исторической среды. Стартовал он в Самаре в 2015 году — тогда силами волонтеров удалось отремонтировать фасады трех зданий. В 2018 году к фестивалю присоединились уже 26 городов: Казань, Тюмень, Красноярск, Челябинск, Оренбург, Бузулук, Томск и другие. В этом году году его участниками станут 40 городов. На настоящий момент силами волонтеров сделано 54 дома.

— В «нулевые» с приходом нефтяных денег наш исторический квартал Самары, до этого практически нетронутый, начал застраиваться с особым цинизмом, — рассказал о зарождении проекта Андрей. — В самом центре исторического ядра втыкались многоэтажки. Я много ездил по России и Европе и у меня невольно возник вопрос — почему такая разница в сохранении культурного наследия? Тогда я сделал для себя определенные выводы.

В 2012 году Андрей создал в ВК паблик «Интересная Самара», а с 2013 года стал редактором интернет-журнала «Другой город». Самым популярным материалов издания был коллаж «Как выглядели бы центры европейских городов, если бы к ним относились, как в Самаре».

Как выглядела бы Флоренция, если ее застраивали, как Самару. Коллаж
Фото: «Другой город»

— Мы начали много писать о проблемах исторической застройки, — отметил Андрей. — Писали и про Томск, потому что он был одним из немногих российских городов, где с деревянной архитектурой хоть как-то осмысленно работали. На примере Томска мы поняли, что с этим хоть что-то можно сделать.

«Другой город» стал действовать как сообщество, редакция занималась краудфандинговыми проектами. Первым реализованным проектом стал памятник Фритьофу Нансену, нобелевскому лауреату премии мира.

— Нансен, в частности, получил Нобелевскую премию за то, что спасал Поволжье во времена голода 1921-23 годов. При этом память о нем в Самаре никоим образом увековечена не была. Я как журналист много писал про это, но у нас устанавливали, например, скульптуру Буратино и другие подобные вещи. На открытие памятника Нансена к нам приехал посол Норвегии. До последнего момента никто не верил, что это произойдет. Мы просто нашли номер в интернете, позвонили. После открытия памятника ко мне подошли журналисты и спросили, какие еще проекты мы хотим реализовать. Я неожиданно для себя сказал: «Будем работать с исторической застройкой». Одним из первых, с кем мы консультировались, был Никита Кирсанов из Томска.

На лекции Андрея Кочеткова в Томске
Фото: Вероника Белецкая

Подготовка к фестивалю шла семь месяцев. Анонсировали проект за неделю до старта — в соцсетях запись собрала 205 репостов, но организаторы не были уверены, придут ли помогать горожане.

— Сначала мы вышли редакцией и начали работать. Сразу появился первый принцип «Том Сойер Феста» — добровольность. В редакции были скептики, которые говорили, что у нас ничего не получится, что это невозможно. К счастью, первые волонтеры стали приходить спустя несколько часов работы. Многие из них сегодня стали моими хорошими друзьями. Пришли к нам, в основном, работающие люди, которые вечером после офиса так «переключаются», делая что-то полезное для города. Мы сделали для них удобный график — вечерами по будням и днем в выходные.

«Том Сойер Фест», 2015 год
Фото: vk.com/tomsawyerfest

В первый год в рамках «Том Сойер Феста» были отремонтированы три дома рядом с самарской мэрией.

— На тот момент это были единственные за 30 лет потуги хоть что-то деревянное покрасить в городе, — отметил Андрей. — Мы хотели «крик души» выразить этим действием — посмотрите, даже обычные люди могут собраться и что-то изменить в городе к лучшему. К концу первого фестиваля мы уже не могли не продолжать — разговоры были только о том, какой дом будет следующим.

Деньги на проект собирали за счет краудфандинга и спонсоров — последние помогали краской и материалами. В некоторых городах-участниках выделяли субсидии и гранты из бюджета. Также организаторы в Самаре проводили благотворительные мероприятия: сообщество архитекторов и дизайнеров поставило мюзикл «Мама МИА!» и передали деньги с продажи билетов на развитие фестиваля.

В 2016 году Том Сойер Фест запустился еще в двух городах — Казани и Бузулуке. Фестиваль попал в доклад ЮНЕСКО про устойчивое развитие исторических территорий. В докладе было восемь кейсов из российских городов.

Оживлять территорию

«Том Сойер Фест» сегодня — не только работа с фасадами зданий, но и образовательные мероприятия, создание арт-объектов.

— Мы работаем с разными самарскими художниками, — рассказал Андрей. — Делаем не только дома, но стараемся идеально вписывать арт-элементы, которые помогают оживлять территорию. Самая знаменитая работа фестиваля — панно «Тетрис» художника Андрея Сяйлева во дворе дома на Галактионовской. Она состоит из реальных фотографий фасадов самарских домов, которые выложены от старых к новым снизу-вверх. Там 800 фрагментов — это все снималось волонтерами. Сейчас очень многие люди знают «Тетрис» и любят фотографироваться с ним. Когда люди приходят туда, они и о доме больше узнают.

Панно «Тетрис»
Фото: «Другой город»

Всего в рамках фестиваля в Самаре было создано четыре арт-объекта. Организаторы стараются привлекать художников и объяснять им философию проекта: созданные объекты не должны конфликтовать с настроем жителей, не должны быть шокирующим и резонансным.

— Успешный «Том Сойер Фест» — это тот, у которого есть материальный и медийный выхлопы, — отметил Андрей. — Если есть перекос в какую-то сторону, то это не очень хорошо. Был случай, когда люди сделали дом, а сфотографировать и выложить его не смогли.

Также одна из задач «Том Сойер Феста» — рассказать об истории домов, которые ремонтировали волонтеры.

— Поскольку эти дома не являются объектами исторического наследия, информации по ним ноль. Наши партнеры в архивах выясняют имена первых владельцев, и мы делаем таблички. И они часто работают на привлечение внимания лучше, чем сами дома. Мы даже провели эксперимент: три часа сидели напротив дома и смотрели, как ведут себя прохожие. Каждый второй останавливался, читал табличку и только потом начинал рассматривать дом.

На «Том Сойер Фест» приезжали специалисты из Центра прикладной урбанистики — проводили лекции на крыше одного из самарских домов. Также в рамках фестиваля регулярно проводятся культурные мероприятия — джаз-концерты во дворах ремонтируемых зданий.

Упаковать технологию

Фото: Вероника Белецкая

— Мы поняли, что у нас выходит классная тема с тиражированием, у нас не вертикальная структура, — отметил Андрей. — Мы стараемся все время горизонтально отношения поддерживать между городами, где пробуют разные вещи, постоянно обмениваемся опытом, технологиями. Волонтеры ездят по разным городам и дружат. С начала проекта наши волонтеры, которые познакомились на фестивале, сыграли три свадьбы. Наше сообщество растет, мы стали размножаться путем не только привлечения новых людей, но и биологически.

В 2017 году «Том Сойер Фест» получил президентский грант — организаторы смогли упаковать технологию фестиваля. По словам Андрея, это был «спасительный момент»: практически все свободное время он тратил на переписку с людьми из других городов, отвечал на одни и те же вопросы.

— С 2017 года мы начали проводить конференции — представители разных городов собирались, рассказывали, что произошло в текущем сезоне. Важно, что это не партконференция, не выставка достижений народного хозяйства — мы стараемся как можно больше говорить о проблемах и решать их. В прошлом году мы впервые провели в Самаре международный кампус. К нам приехали ребята из Малайзии, Тайваня, Финляндии, Франции. Оказалось, что это тоже неплохой ресурс. Им это было интересно. Они у нас жили две недели: полдня работали, полдня мы их развлекали разными способами, устраивали велосипедные экскурсии по старому городу.

В нынешнем году в Самаре в третий раз прошла школа фестиваля. Организаторы стараются в сжатом виде рассказать про весь накопленный опыт, который меняется год от года, отметил Андрей. Участников школы учат, как привлекать партнеров и волонтеров, организовывать рабочий процесс. В этом году впервые был опробован новый формат — реставрационная школа для координаторов в городах, где фестиваль идет полным ходом, чтобы «прокачать их уровень».

Третья школа «Том Сойер Феста»
Фото: vk.com/tomsawyerfestrussia

По словам Андрея, наиболее успешно «Том Сойер Фест» проходит в Казани, Нижнем Новгороде, Вологде, Хволынске.

— Пока, к сожалению, сложно справляться с ростом, — признался он. — При всей горизонтальности — очень много времени уходит. У нас есть координаторский чат, где люди обмениваются информацией между регионами, технологиями — в нем оперативно решаем вопросы. Я сейчас не могу устроиться параллельно фестивалю ни на одну полноценную работу. Попал в ловушку, а количество городов все растет. В Томске я хочу понять, почему все в рамках фестиваля идет не так продуктивно, как могло бы, в плане сроков и времени. В прошлом году ничего не произошло из-за нехватки ресурсов.

«Кто является пользователем»

Фото: Вероника Белецкая

— Важно трезво оценивать городскую среду, — подчеркнул Андрей. — Часто нам показывают ее как какой-то прекрасный дивный мир, где обитает вся суть города, чуть ли не эльфы там живут, и вообще все прекрасно. С другой стороны, историческую среду показывают как ужасные гнилушки, заселенные алкашами, наркоманами. На самом деле — истина посередине. В 99% случаев все зависит от того, кто является хозяином конкретного здания, и кто является пользователем. Сначала в выборе домов для фестиваля мы плясали от архитектуры, но сейчас стараемся идти к людям, потому что собственники и пользователи — самое важное. Это не обязательно могут быть жилые дома — в Архангельске, например, будут работать с музеем, которому не светил в ближайшее время никакой ремонт.

Волонтеры никогда не начинают ремонт, когда собственники против, отметил Андрей. Они собирают письменные согласия на проведение работ.

— Мы стараемся обращаться к тем людям, которые готовы подключиться к работе. Чем больше жители не хотят из дома уезжать, тем активнее они включаются в процесс. Тут еще важно понимать одну вещь, которую Томск давно понял. Придание статуса объекта культурного наследия — это еще не спасение дома, это только один из важных шагов. Спасение дома — появление там понятных хозяев и пользователей. Есть города, которые оказались в этом плане впереди остальных — Томск, Вологда, Казань, Петербург. Очень важно сейчас эту повестку ретранслировать самыми разными способами в другие регионы. Нужно создавать рецепты и доносить до широких народных масс. Томск я выделяю, потому что здесь есть программа «Дом за рубль» — это суперпередовая практика, так продуктивно она нигде не работает. Один из тех вариантов, за которыми будущее. Очень печально будет, если в Томске не получится продолжить реализовывать проект. Это будет катастрофа в масштабах страны.

Ремонт дома на Войкова, 18 в Томске
Фото: Ульяна Сидорова

В Самаре «уже очередь из желающих „подключить“ к проекту свои дома». Но волонтеры могут взять далеко не все объекты по разным причинам: конструктивные проблемы, нехватка компетентности в работе со штукатуркой и прочее.

— Нам часто предъявляют претензии: зачем, мол, красить фасады, когда надо реставрировать весь дом, — поделился Андрей. — Но покраска фасадов зачастую тоже приводит к важным результатам. Например, у нас в Самаре два дома-участника фестиваля внесли в перечень памятников культурного наследия. Есть примеры, когда после «Том Сойер Феста» люди открывают в отремонтированных домах бизнес. Так, жительница самарского дома, который признали аварийным, выкупила все квартиры, и сейчас он находится в ее собственности. Она открыла там музей городских легенд, поняла, что можно использовать его туристический потенциал и успешно ухаживает за ним.

В 2018 году Андрей Кочетков вошел в экспертный совет фонда Ильи Варламова «Внимание», направленного на сохранение исторического наследия России. Города и объекты выбираются по заявкам. Инициаторами выступают сами жители городов — подать заявку может как общественник, так и мэр.

— Нам фонд достаточно хорошо помог. Например, селу Богатое собрал в районе нескольких десятков тысяч рублей. В Вологде делали дом, там нужно было к работе с дверьми привлекать профессиональных реставраторов — их работу оплатил фонд. Важно, что туда нужно прийти с понятной сметой и схемой, объяснить, как это будет действовать. Просто написать «у меня разрушается дом, дайте денег» — нельзя. Нужно провести подготовительные работы, понять, кто и за сколько будет делать ремонт, сколько денег нужно собрать. Большинство заявок, что неудивительно, поступают от координаторов «Том Сойер Феста». Фонд столкнулся с проблемой, что очень многие говорят, и очень мало кто готов что-то делать. Людей, способных нарисовать смету, у нас в стране оказалось очень немного.

Что могут волонтеры

Фото: Вероника Белецкая

Волонтеры, которые приходят на фестиваль, потому что хотят решить ту же проблему, что и организаторы, могут работать гораздо эффективней, чем люди, которые делают это за деньги, отметил Андрей:

— Важно понимать, что волонтер волонтеру рознь. Бывают такие, которые сегодня бабушек переводят, завтра — кошечку спасают, потом — дома красят. Другое дело, когда люди осознано выходят помогать наследию и растут вместе с проектом.

Изначально в рамках фестиваля планировали заниматься текущим ремонтом фасадов, но неминуемо возникла необходимость заниматься и другими работами. В Ельце волонтеры восстановили отрезок белокаменной мостовой: мостовые в городе разрушались, а камни просто вывозились на помойку. Хрупкая девушка Серафима таскала на маленькой тележке стокилограммовые плиты обратно.

— В декабре прошлого года президент подписал приказ о работах волонтеров на памятниках культурного наследия, но нормативы там практически не прописаны. Мы решили сделать предупреждающий удар и собрать то, что наш опыт показал: отметили, что волонтерам категорически нельзя делать, чтобы они не навредили зданию, а что можно. Под видом волонтеров могут совершено непонятные люди работать и наносить вред памятникам. С другой стороны, Минкульт может разрешить только мусор волонтерам выносить, и это полностью парализует деятельность фестиваля.

По словам организатора, нужно понимать, какую работу могут на себя брать волонтеры — есть работы сложные, а есть простые, которым можно научить за несколько часов.

— Мы постоянно обращаемся за советами и консультациями к реставраторам. Я не профессионал и никогда не лезу в обсуждение, какого цвета должно быть здание. Пускай это решает профессиональное сообщество. Спорный вопрос всегда, какой вид придавать историческому объекту. Зачастую мнения противоположные. В каких-то случаях — это желание сделать первоначальный вид. Иногда — привести здание в единый цвет с ансамблем. Каждый объект требует отдельно мыслительного процесса.

Самому Андрею довелось наблюдать за работой крупнейшей в мире организации, которая занимается реставрацией — французского агентства Rempart. Он отметил, что почерпнул для себя много полезного.

— Записался туда в качестве плотника, но на самом деле поехал в качестве шпиона — ходил и пытался понять, как у них все устроено. Откуда они профессионалов привозят, где берут деньги. Это все было очень интересно. Во Франции лучше всего в мире поставлено это как волонтерство. Rempart работает за пределами Франции — в Китае, Португалии, разных странах. Для себя я узнал, что там на восемь волонтеров приходится один профессионал. Они постепенно пришли к идеальной пропорции, которая максимально эффективна. Профессионала в команде называют аниматором — это человек, который является плотником, каменщиком, и душой компании, чтобы собрать волонтеров вокруг себя.

Фото: Вероника Белецкая

В течение недели Андрей работал рядом с Суассоном (коммуна на севере Франции — прим. ред.), там находится средневековый замок, который был разрушен немецкими бомбардировками во время Первой мировой войны.

— Там очень человеческая история. Мужчина, который в детстве играл на руинах замка, решил его восстановить. Он создал организацию, которая вошла в Rempart, и они уже больше десяти лет восстанавливают этот замок. Очень приятно сейчас смотреть в Facebook, как на стропила деревянной капеллы, которые мы делали, сейчас накладывают черепицу. Это история лет на 20-30. Также я узнал, что организации после реставрации на какое-то время передают памятники в пользование, чтобы зарабатывать на новые объекты.

Исторический ресурс Томска

На фестивале «мУкА. Склады искусства»
Фото: Вероника Белецкая

— Я не очень верю в зарубежных туристов в регионах, российскую визу получить сложно, — сказал Андрей. — Всерьез рассчитывать на туристов, кроме как в Москве и Санкт-Петербурге, думаю, сейчас не стоит. Тут скорее можно делать ставку на внутренние потоки, потому что интерес к стране и наследию растет. Очень многое в туризме зависит от транспортной доступности. Мне попасть в Томск стоит дороже, чем в Париж. При всей своей любви к Томску я подумаю, куда мне ехать отдыхать.

В наш город Андрей приезжает во второй раз, в первый раз был проездом — ехал на конференцию в Кемерово, «узнал, насколько Томск близко, и сразу решил приехать».

— У вас огромный исторический ресурс, — отметил он. — В России есть несколько городов с таким ресурсом. Когда вы находитесь «внутри», то не понимаете, сколько у вас еще осталось. На самом деле, у вас осталось очень много, если со страной сравнивать. Есть Самара, Астрахань, Томск, Иркутск — в этих городах сохранился аутентичный комплекс исторической застройки. Петербург я не буду упоминать — его надо как отдельное явление рассматривать. Плюс Томск находится на правильном пути по работе с наследием.

«Когда хочется хлопнуть дверью»

На фестивале «мУкА. Склады искусства»
Фото: Вероника Белецкая

— Прошлой осенью случилась печальная история — один дом, ремонтом которого мы занимались, был снесен, — рассказал Андрей. — Это произошло в Калуге, дом Яковлева. Его вывели в 2008 году из списка культурного наследия для того, чтобы там что-то построить. Но скорее всего кризис немного притушил пыл девелоперов. Это достаточно важный объект в городском сознании, и этот дом выбирали для «Том Сойер Феста» с помощью голосования в соцсетях. Застройщик постепенно скупил все квартиры в доме, и пока градозащитники пытались вернуть ему охранный статус, одним прекрасным субботним утром снес. Было очень тяжело это пережить.

По словам Андрея, они потом ездили в Калугу и долго общались с главой о том, что можно делать с объектами культурного наследия — рассказывали про опыт Томска и Татарстана.

— Важный момент — постоянно возникают ситуации, когда хочется хлопнуть дверью, сказать, что это никому не нужно, сколько можно биться, — признался он. — Но нужно продолжать и зарабатывать репутацию. Если к тебе относятся с недоверием, возможно, через два года ты получишь результат, и тебя начнут воспринимать всерьез. Все через это проходят. Самый главный вывод — можно быть счастливым, вдыхая строительную пыль. В Самаре уже многие пятый год проводят время на строительных лесах за чисткой фасадов, и эти люди не страдают, а приходят туда получить удовольствие, что-то поделать руками и познакомиться с новыми людьми, найти единомышленников.

Фото: Вероника Белецкая, Ульяна Сидорова, drugoigorod.ru, vk.com/tomsawyerfestrussia, vk.com/tomsawyerfest

Тэги/темы:
Комментарии для сайта Cackle