18+
18+
Александр Мазуров, Городские истории, Краеведение, Тайная жизнь города, церковь томск секты староверы старообрядцы молокане духоборы раскол Тайная жизнь Томска. Церковный раскол

Тайная жизнь Томска. Церковный раскол

Обозреватель
Александр Мазуров

Томск славился не только кабаками, притонами и торговлей, но и обилием церквей — до 1878 года на 37 000 жителей города приходилось 24 православных и шесть иноверческих храмов. В честь церквей в Томске было названо множество улиц: Духовская, Никольская, Преображенская и другие.

Церковные праздники собирали толпы людей — к крестному ходу присоединялся практически весь город. Горожане активно следили за жизнью духовенства: приезд высших санов для жителей становился праздником, как и их проводы.

Несмотря на цветение духовной жизни, в городе также кипела своя тайная жизнь. Кроме православных, католиков и иудеев, в губернии было множество представителей непризнанных властью религиозных течений.

Семена раскола

Русские паломники на пути к святыне
https://humus.livejournal.com/

Русская церковь «раскололась» в 1650-х годах — патриарх Никон внес изменения в богослужебные книги и ряд обрядов для их унификации с греческими. Не все были с этим согласны — противников реформы предали анафеме.

Одним из мест для ссылки старообрядцев, а позже и сектантов, стала Сибирь, в частности, Томская губерния. Исследователи религиозных течений отмечали: «В ряду разных губерний с наиболее обильным расколо-сектантским населением Томская губерния занимает одно из первых мест».

На рубеже XIX–XX веков раскольников можно было увидеть по всех округах губернии, в том числе в «пустынных» Мариинском, Кузнецком, Каинском, Нарымском уездах. Духовенство отмечало, что «особенно раскол изобилует в юных хлебороднейших частях губернии — в Барнаульском и Бийском округах».

Томская земля была «засеяна семенами раскола» практически с самого его зарождения. Сам его пророк протопоп Аввакум был в Сибири при «подневольном путешествии в Даурию», в частности — в пределах будущей Томской губернии. За ним уже по своей воле последовали другие раскольники.

Даурия — географический регион в пределах современных Республики Бурятия, Забайкальского края и Амурской области. Топоним дан русскими землепроходцами по населявшей регион до середины XVII века народности дауров, о которых впервые стало известно в 1640 году.

Уже к концу XVII века в Томской будущей губернии были «достаточно сформированы» раскольничьи общины. Одна из самых известных — община Шапошникова, «оставившая печальную память фактом самосожжения». С началом XVIII века в Томской епархии возникают Поморская община, община Гилевская, Шипищинская община.

В 1881 году в Томской губернии было 937 372 православных жителей и 141 238 прочих вероисповеданий. Старообрядцев было 46 869 человек, идолопоклонников — 27 622.

По данным статистики 1895 года, в Томской губернии уже насчитывалось 85000 раскольников — учения сохраняли свою актуальность спустя столетия борьбы с ними. В 1913 году в губернии было уже 90 000 староверцев.

Старообрядцев и сектантов в губернии было порядка 8% от общего числа жителей. При этом в селах было много скрытых старообрядцев, которые значились в документах православными. Часто «последователи раскола» уходили жить в таежную глушь, образуя там поселения, и не могли быть учтены.

Фото из экспедиции к заброшенной деревне староверов в Верхнекетском районе. 1984 год
Фото из фондов ТОКМ

Много старообрядцев жило у реки Кеть. На реку и ее притоки шли старообрядцы с обоих берегов Оби, из междуречья Улуюла и Чичкаюла. Многие староверы считали, что «именно на Кети жили и живут настоящие, крепкие старообрядцы». В 1929 год по междуречью Улуюла и Чичкаюла было 14 старообрядческих заимок с населением в 500 человек.

Раскольникам не нравилось жить в селах и деревнях: «по исконной привычке они укрываются от посторонних взоров, часто уходят в малодоступные таежные дебри, устраивают там заимки, при них молельни и что-то вроде монастырьков с начетником-настоятелем во главе».

Фото из экспедиции к заброшенной деревне староверов в Верхнекетском районе. 1984 год
Фото из фондов ТОКМ

Сектанты и раскольники отличались трудолюбием, отмечали в газетах Томской губернии. Староверцев, заселивших Усинскую долину рядом с Минусинском, характеризовали следующим образом: «…основанием благосостоянии староверов служило… трудолюбие, трезвость, честность и др. хорошие качества, присущие очень многим сектантами-рационалистам».

«Сибирская газета», 24 апреля 1883 года

Они много работали и успешно вели дела — из-за чего нередко у них были стычки с православным населением. Часто они основывали поселки в труднодоступных местах, которые разрастались и впитывали в себя позднее представителей традиционных конфессий с их церквями, кабаками и школами.

Священники отмечали, что представители сект и раскольнические проповедники очень много внимания уделяли вербовке новых лиц. Исследователи того времени писали: «Раскол в местностях, где жили и агитировали они (расколоучители), возрастал быстро и возрастал, понятно, за счет православия».

Так, отличился в проповедях расколоучитель Останин, еще на своей родине, Кунгурском уезде, два раза осужденный за распространение раскола:

С того времени как он и его земляк старик Иван Абрамов поселились в Алтайской волости, раскол начал умножаться здесь так быстро и сильно, что православный элемент в деревнях Деминой и Нижне-Каменной вынужден был хлопотать об удалении названных наставников из их волости. Хлопоты их не увенчались успехом и расколоучители продолжали развивать свое совратительное дело.

В книге «Старообрядческий раскол в Томской губернии по судебным данным» отмечали, что раскольники «вербуют в свою веру православных путем заключения сводных браков, удерживают силой побоями, ругают церковь и православную веру при народе». Часто для религиозных проповедей старообрядцы использовали Апокалипсис, Откровение Иоанна Богослова, книгу Нового Завета, рисующую страшные картины гибели мира.

Старообрядческая книга из фондов ТОКМ
Фото: Александр Мазуров

С попом и без попа

На съезде Егорьевского благочиния Московской епархии в 1912 году
https://humus.livejournal.com/

Церковный раскол делился на два «толка»: поповцы и беспоповцы. Первые признавали необходимость духовенства и церковных таинств. Они принимали таинства православного христианства и признавали необходимость священников при обрядах. Их священниками становились несогласные с реформой духовные саны — часто их называли «беглопоповцами».

У поповцев были свои высшие чины. Так, в Томской губернии был свой епископ Савватий, который «ставил» попов на места. За ним следовал епископ Мефодий, который прошел посвящение в Москве. Там его назначили «епископом всея Сибири».

«Лжесвященники» поповского раскола часто встречаются в судебных делах того времени: «Там они крестят, в другом месте венчают и хоронят, но кто они по именам, но установить их личность чаще всего не удавалось — это тщательно затушевывается раскольниками».

Но и были и зарвавшиеся особы — так, к попу Прокопию съезжались жители из всех окрестных деревень. На суде он сам объявил, что «приход у него огромный».

Беспоповцы отвергали священников, а все таинства у них «совершали миряне». Они не принимали «священников нового толка», а дореформенные все уже умерли. Из-за отсутствия духовенства от части ритуалов они вынуждены были отказаться, часть — исполняли избираемые наставники. Беспоповцы считали, что церковь после реформы продалась антихристу, а ее пастыри «возлюбили лжу».

Помимо разделения на поповцев и беспоповцев, старообрядчество также делится на разные согласия.

Поморцы верили в воцарение в мире Антихриста — к нему они относили не только текущую церковь, но и государство с царем. Службу у них вели наставники, а из христианских таинств остались только исповедь и крещение. Брак у них не представлял собой венчания, а заключался в домашних условиях с благословения родителей.

Филипповский толк относился к числу радикальных течений в беспоповщине. В отличия от поморщины, филипповщина «гораздо дольше удерживалась на позициях неприятия к власти». Они отрицали таинство брака, не допускали совместного сожития и с большей ненавистью относились к православию.

Бегунский или страннический толк нашел себя в крестьянской среде, страдавшей от налогов и рекрутства. Они считали, что в «мире воцарился Антихрист и исчезло благочестие», и видели необходимость принять водное крещение, порвать все связи с миром, бросить семью, «скрываться в тайниках и кельях».

Кнутом — в монастыри

Церковь Троицкая Единоверческая
https://humus.livejournal.com/

До XVIII века правительство жестоко подавляло «раскольничьи бунты»: били кнутами, ссылали в монастыри, лишали имущества. Идеологических вдохновителей — казнили, укрывающих раскольников — били и отправляли в монастыри. В XIX веке раскольники уже сами стали пробовать сблизиться с церковью, «договориться».

Из раскольников Томской губернии в 1881 году 67% были единоверцами. Единоверцы при сохранении древнего богослужения признавали юрисдикцию Московского Патриархата. В XIX веке в Томской губернии было создано 13 единоверческих церквей. Это был эффективный механизм включения староверцев в традиционную религиозную жизнь.

Регулярно Томская епархия описывала свои успехи на пути миссионерской деятельности. Противораскольнической деятельностью занималось Томское Епархиальное братство Св. Дмитрия Ростовского.

Так, в 1857 году в отчете было написано про 3269 раскольниках, принявших единоверие в Томской губернии:

Наконец в Феврале сего года он отправился в село Алтайское, главное гнездо раскольников, и, при благоразумном содействии исправляющего должность заседателя алтайской дистанции Бойко, довел расколоучителей и сильнейших по влиянию своему раскольников до того, что они совершенно убедились в противозаконности своих действий и, искренне сознавши свое заблуждение, изъявили вместе со своими дьяками душевное желание присоединиться к св. Церкви на правилах единоверия.

Многие не воспринимали эти церкви серьезно, поэтому периодически их грабили, издевались над священниками и сторожами. Так, в 1883 году в церкви убили сторожа. Подробности этого преступления описала «Сибирская газета»:

«Сибирская газета», 30 октября 1883 года

Отчеты епархиального братства показывают успехи деятельности ряда миссионеров — за 1895 «вывели из раскола» 833 человека. В 1895 году священник Арсений Кикин предпринял ряд поездок: одну — по Мариинскому округу, две — по Кузнецкому и 15 — по Томскому. Им было проведено около 200 собеседований — присоединить к православной церкви смог 15 душ. В тайге миссионер был 9 раз, но безуспешно.

По словам священника Арсения, наиболее прочно раскол держится между стариками. «Молодое раскольничье поколение», отмечал он, нередко посещает церковные службы и участвуют в крестных ходах, «стоят на пути к переходу в православие и если что удерживает их в расколе, так это только боязнь огорчить своих родителей».

Также миссионер заметил, что в таежной глуши раскольники сами переходят из одной ветви раскола в другую, «очень неустойчивы»: «Некоторые прямо высказываются, что у нас дошло до того, что сколько стариков, столько стало и вер — каждый толкует по своему».

В борьбе с расколом и сектами ставили упор на детей. В 1898 году в газете «Сибирская жизнь» писали: «Священным синодом затребованы от епархиальных преосвященных сведения о возможных мерах к большому привлечению в церковно-приходские школы детей сектантов, так как такое мероприятие признано лучшим средством к прекращению развития сектантов».

Детский рисунок на бересте, найденный этнографической экспедицией на месте старообрядческого поселения. Из фондов ТОКМ
Фото: Александр Мазуров

Самосожжение «кораблей»

Семья старожилов-староверов на р. Мане. Красноярский округ, Енисейская губерния. До 1910 г.
https://humus.livejournal.com/

Радикальные раскольники не боялись репрессий и говорили проповедникам: «Ты еретик, щепотник; иконы твои не признаем. От них нет никакой благодати. Они не иконы, а просто доски».

Гонения со стороны власти побуждали раскольников на «гари» — самосожжения целых деревень. Всего жертвами самосожжений в Российской империи стали 10 567 человек. Чаще всего это были дети и женщины. По всей стране известно о 117 самосожжениях, в Томской губернии — о пяти. Нет достоверных цифр о голоданиях и утоплении — эти методы также пользовались популярностью среди раскольников.

Второй случай самосожжения в Сибири произошел на территории будущей Томской губернии. Виновником смерти раскольников стал Василий Шапошников, томский обыватель. Самосожжение он «хотел устроить на родине в Томске, чтобы доставить мученические венцы своим землякам».

По свидетельству томского православного старца Гурия, Шапошников обратился к томичам с такой речью: «отступайте от святой церкви и не ходите в нее на молитву, потому что всякий, посещающий православные храмы, оскверняется и бывает антихристу раб». Его речи скоро стали известны настоятелю Алексиевского монастыря — духовной властью проповедник был призван к ответу. Почти сразу он с учениками скрылся в лесу.

Специально для «скорого горения» были возведены избы. Узнав о планируемом заклании, тобольский митрополит Павел послал к собравшимся томского воеводу. С ними поехали священники — пытались «увещевать» собравшихся.

Шапошников отвечал на их уговоры следующее: «Мы здешним огнем горим, вы же горите и ныне вечным огнем… Отойдите от нас дальше: загорится наша храмина и начнет селитра и порох рваться, тогда вас бревнами всех прибьет».

Сам проповедник сделал себе тайный подземный ход, чтобы выйти и устроить пожар. Его не пустили — вместо него отправили маленькую девочку, совершившую дело и оставшуюся в живых. Так в Сибири было положено начало самосожжения в конце XVII столетия.

В книге «Самосожигательство сибирских старообрядцев в XVII и XVIII столетии» писали об этом следующее:

… непосильные налоги и поборы со стороны гражданской власти ставили сибирских раскольников в такое безвыходное положение, что самоубийство представлялось почти единственным исходом».Второе крупное самосожжение в губернии произошло среди жителей томской провинции — окрестных деревень Чаусского острога. Под провиант их попросили пригнать 285 подвод: приемщики забраковали всех лошадей и наняли подводы со стороны.

За каждую подводу, нанятую со стороны, с жителей взыскали 5 руб. 50 коп. Во второй раз все 285 подвод были наняты со стороны и с жителей брали 7, 8 и 10 рублей. Крестьяне жаловались: «местное начальство нас постоянно, зимой и летом, мучит на работах при Чаусском остроге, около казенных судов, не позволяя нам куда-либо отлучаться из домов на заработки и не давая времени обрабатывать свои поля…

Раскольников обирало также приходское духовенство — «правдой и неправдой иногда старались с раскольника стянуть лишний рубль…» Православных священников раскольники называли «вратами адовыми».

При самосожжении в 1756 году погибло 172 человека. Чаусские раскольники говорили, отмечает автор книги: «Ныне глад по всей земле, запустение церкви, умножение ересем и неслышание Слова Божия, понеже, что святыя старыя книги извели, сожгли и того ради стало запустение и мерзость. Весь народ отягощен мздами, приведен к антихристу и перепечатан его печатью…».

Берестяная грамота старообрядцев из фондов ТОКМ
Фото: Александр Мазуров

Автор книги «Самосожжение сибирских старообрядцев в XVII и XVIII столетии» давал следующую характеристику старообрядцам: «Вся масса раскольников была похожа на легко-воспламеняющийся материал, к которому нельзя было приблизиться, а тем более дотронуться с огнем в руках, в виде принуждения к православию… Власти имели не одниковый взгляд на причину раскольнических самосожжений: гражданские власти видели причину в преследовании раскольников и принуждении их к принятию православия, а духовные власти видели ее в послаблении раскольникам со стороны гражданских властей».

Ситуация для раскольников нормализовалась полностью только в начале XX столетия. В 1905 года, накануне Пасхи, в Москву пришла телеграмма Николая II: «распечатать алтари старообрядческих часовен Рогожского кладбища». В этом же году был обнародован императорский «Указ о веротерпимости», гарантировавший староверам свободу вероисповедания.

Беловодье

Русские переселенцы в Сибири на рубеже веков, около 1900 года
https://humus.livejournal.com/

Беловодье — легендарная страна свободы в русских народных преданиях. Нередко ассоциируется с ирием — древнеславянским раем. Именно к нему восходит образ текущей с неба Молочной реки в русских сказках.

Искать Беловодье старообрядцы пытались на Урале, в Центральной Азии. Среди старообрядцев ходили слухи, что Беловодье удалось найти на территории Томской губернии. Странники в поисках страны селились в таежной глуши и устраивали жизнь на общинно-артельных началах. Они мыслили Беловодье как союз равных производителей без какой-либо власти.

Фото из экспедиции к заброшенной деревне староверов в Верхнекетском районе. 1984 год
Фото из фондов ТОКМ

Все сибирские старообрядцы чрезвычайно дорожили своим суверенитетом — плохо относились к организации и проваливали попытки наставников упорядочить структуру общин.

Старались раскольники жить только за счет своих «продуктов», брезговали использовать предметы, произведенные вне общины. Из-за изоляции почти каждый член общины занимался земледелием, плотничеством, ткачеством, рыболовством, охотой, смолокурением, выделкой кож, кузнечным делом, изготавливал кирпичи, молол муку, ремонтировал и делал лодки. Основным же занятием таежных общин было мотыжное земледелие.

Ткацкий стан — кросна
https://humus.livejournal.com/

Таежное поселение староверов состояло из нескольких изб, кузницы, мельницы, риги, амбара. Община расселялась на большой территории и представляло из себя несколько поселений. Центрами общины были скиты, а на удалении от них находились заимки. Было и своего рода распределение обязанности между поселениями: одни — шили, другие — занимались гончарным делом.

Фото из экспедиции к заброшенной деревне староверов в Верхнекетском районе. 1984 год
Фото из фондов ТОКМ

По свидетельству жителей Красного Яра Кривошеинского района, старообрядцы не хотели есть и пить из одной посуды с православными, «хитры, скрытны при удобном случае готовы причинить неприятности». Часто после иноверцев выскабливались лавки, кропились святой водой. Старообрядцы сжигали предметы утвари, когда к ним прикоснулся иноверец, запрещали пить из колодца, не здоровались за руку.

Все изобретения науки и техники старообрядцами связывались с Антихристом. Нельзя было курить табак, пить чай и кофе. Не допускалось пользоваться самоварами и металлической посудой.

Глиняная и берестяная посуда старообрядцев из фондов ТОКМ
Фото: Томский областной краеведческий музей

Раскольники отказывались от медицинской помощи — излечивание возлагалось на колдунов и знахарей. Лечение, врачи, прививки считались страшным грехом. Старообрядцы-мужчины не брили бороды и усы, считая это также греховным. Некоторые верующие не меняли до износа одежду и никогда не ходили в баню.

Одежда старообрядцев из фондов ТОКМ
Фото: Александр Мазуров

С неодобрением они относились к веселым играм у молодежи, особенно в пост. Могли бить их за такие «увеселительные собрания». Общины были патриархальными — дети беспрекословно должны были подчиняться родителям. Родители определяли выбор жениха и невесты.

Жизнь раскольников постоянно сопровождалась молитвами: «утром встанешь-помолишься, мыться пойдешь — воду в рукомойнике перекрестишь». Молились до еды и после, а также во время работы.

По материалам экспедиции Томского областного краеведческого музея на реку Кеть в 1982 году, где исследователи изучали особенность жизни староверов в этом месте с начала XX века, описаны следующие подробности быта старообрядцев:

Зимой носили чулки, некоторое распространение имели меховые унты или киси сшитые из шкурок с ног лося или оленя. Носили также катаную обувь — пимы, часто украшенные орнаментом по голенище (в крапинку, с завитушками и т.п.) Женщины носили чирки без голенищ, с опушкой и вздержкой по верхнему краю. Для работы в лесу или в поле надевали обутки длиной по колени. Праздничной женской обувью были покупные высокие ботинки на шнуровке или резинках. У переселенцев местами встречались лапти… Мужчины и женщины зимой носили рукавицы…

Исследователи отмечают, что на молельни женщины носили «косоклинные глухие сарафаны, рубахи-рукава, а платок надевали в роспуск». У мужчин были специальные молельные кафтаны из черного материала и ниже колен со сборами у талии.

Обувь старообрядцев из фондов ТОКМ
Фото: Александр Мазуров

В экспедиции Томского краеведческого музея установлен следующий вид старообрядческого жилья: «…в середине XIX века внутренняя планировка была преимущественно северо-русская, печь стояла в углу, чаще всего справа от входа, устьем повернутая к стене, противоположной входу. В конце XIX века печь ставили уже вплотную к стенке или оставляли небольшое „запечье“ в 15-20 см для складывания кухонной утвари. „Куть“ — пространство перед печью („бабье место“) отделялась от чистой половины избы деревянным брусом („воронец“), один конец которого лежал на печном столбе, а другой укреплялся в стене, противоположной входу. По стенам были полки, куда складывали кухонную утварь. Вдоль стены — лавки, до начала XX в. неподвижные, затем — переносные. В переднем углу по диагонали от печи стоял обеденный стол, над ним божница с иконами. Именно такой тип внутренней планировки сохранился в с. Заозеро у старожила Парфентия Никитича Скирневского».

Фото из экспедиции к заброшенной деревне староверов в Верхнекетском районе. 1984 год
Фото из фондов ТОКМ

Духоборцы

Семья духоборов
http://doukhobor.ru/

С самого начала раскола на будущей территории губернии были последователи «рационалистического и мистического» сектантства: духоборы, молокане, субботники, скопцы.

Духоборов правительство считали самым опасным течением — в Сибирь практически все они были сосланы за свои религиозные убеждения.

Духоборы отрицали внешнюю обрядность церкви, первородный грех — «всяк сам по себе грешен и спасен». Они верили в перерождение: «хороший человек — в младенца, плохой — в зверя».

30 марта 1800 года Высшим распоряжением было объявлено: «духоборов, упорствующих в своих заблуждениях, подвергать всей тягости законного наказания» из-за их оппозиционного настроя к власти.
Послабление ждало весь раскол и сектантство только в годы правления Александра I: «И разумом и опытом давно уже дознано, что умственные заблуждения простого народа… добрым примером и терпимостью мало-по-малу изглаждаются и исчезают».

Императора разрешил молоканам и духобором переселения на «хлебородные земли» вдоль реки молочной. Переселение их было «дозволено с расчетом пресечь их влияние на других». При Николае I же духоборов и молокан было велено отправлять на военную службу.

Не любили духоборов также из-за склонности к распространению своего учения: «духоборцы отличаются неудержимой ревностью в распространении своего учения, так что, где появится сектант, то тотчас начнутся уклонения в ересь, будь то на каторжных работах или в местах самых нелюдимых и глухих».

Одним из главных проповедников духоборов в «томской стороне» был Федор Бурнашев. В 1812 году губернатор Томской губернии известил Тобольского Преосвященного: «… некоторые из томских крестьян начинают уклоняться в духоборческую ересь». Они отказались строить ограду для приходской церкви, заявляли, что «церкви не признают» и «иконам не молятся». На расспросы они ответили: «веру получили отразуму своего и от толкований томского мещанина Федора Бурнашева».

Почти в тоже время духоборчество дало о себе знать в одной из ближайших к Томску деревень — Лучаново. Крестьянин Аверьян Матвеев, став духоборцем, начал склонять к своей вере жену и дочь: «…жену он довел притеснениями до жалоб начальству, и дочь до того, что вместо икон она стала кланяться стенам и печи. Это делала она по внушению отца, наставлявшего, что стены в доме защищают нас от воздушных перемен, а печь и согревает, и в ней готовится пища, потому стены и печь нужно уважать больше, чем иконы». «Совратителем» крестьянина оказался тот же Бурнашев, действовавший вместе с другим томским «мещанином из ссыльных» Ефимом Федоровым.

На допросах Ефим и Федор утверждали: «…церковь признаем и почитаем только ту, которая в наших сердцах. Причащаемся духовно. Исповедуемся духовно же только одному Царю духовному».

Бурнашев признался, что про духоборство узнал от ссыльных, коих знает в числе 14 человек. В ходе следствия он с Матвеем Стародубцевым от лица 46 духоборцев попросил переселить их в Мелитопольский уезд Таврической губернии. В прошении было отказано, а Федора сослали в Иркутскую губернию. После этого община распалась, и духоборство в губернии особо не прижилось.

Хотя были отдельные случаи. Так, поселенец Каинского округа настолько проникся духоборческим учением, что «усмотрел в себе избранника, почему решался называть себя то царем, то даже Богом». За это он понес наказание в 60 ударов розгами и был выслан из губернии.

В 1898 году за духоборцев заступались на страницах «Сибирской жизни»: «Замечательное единодушие встречаем мы в отзывах об этих молодых духоборцах всех тех, кто имел случай сталкиваться с ними. Это тихий, кроткий, дружный и трудолюбивый народ, никогда ни на что не выражающий недовольство и безропотно выполняющий все, что от них требуют… В нашем суровом крае трудно жить таким миролюбивым людям».

Молокане

Молокане отвергли водное крещение и причастие, следовали ветхозаветным принципам, отказались от почитания икон и употребления в пищу свинины. Молоканское богослужение, совершаемое под руководством пресвитера, включало чтение и толкование Библии, пение псалмов и духовных песен.
Молокане пили молоко в постные дни, когда приём «скоромной» пищи запрещён православными канонами, за что их так и прозвали.

Молокане в Томской губернии укрепились лучше духоборов. Первым молоканином, сосланным в Томск, был Григорий Кустов в 1800 году. За 15 лет в «глуши Петуховской тайги» несколько переселенческих семей основали деревню Емельяново, которая стала в губернии центром молоканского движения. К 1860 году в деревне жили 344 человека. В 1860 году большая община молокан была в Мариинске, где они «дружили» с субботниками, которые тоже не ели свинины и опирались на ветхий завет.

К концу XIX века количество молокан разрослось — в 1898 году насчитывалось, по данным Томской епархии, 1332 молоканина.

Молокане, как и духоборцы, не удерживались от завлечения людей в свои ряды. За это Кустов попал в Томске под суд и был освобожден от наказания силой одного из милостивых манифестов. Часто в «совращении» уличались и жители Емельяновой, пропагандирующие среди временных работников.
Из секты было тяжело уйти — за это ждало наказание. Так, 1885 году жителя деревни обвинили в краже шкатулки с деньгами. Подсудимый отпирался и говорил, что односельчане «возводят на него обвинение из мести — из-за того, что выразил желание оставить с семьею молоканскую секту и обратиться к православию».

Семья Сорокиных, проживающая в степи на границе Омского и Барнаульского округов, прикрывались единоверием, но ревностно распространяли молоканство. В короткое время они смогли увлечь в молоканство 106 мужчин и 120 женщин.

Субботники

Еврейская синагога в Томске
https://humus.livejournal.com/

«Русские иудействующие» настолько радикально прочитали Библию, что отвергли не только православную церковь, но и само христианство, предпочитая им Ветхий Завет и иудаизм.

В большем количестве иудействующие стали прибывать в Сибирь после 1825 года — вышел указ о высылке их в Сибирь на военную службу. К слову, были в губернии они и в начале XIX века.

Представители субботников появились на территории губернии уже с конца XVIII века. В 1817 году секта приобрела последователей «крепких и ревностных, что не хотели оставить своего заблуждения, несмотря ни на какие увещания и наставления».

Первыми субботниками в Томской губернии были Иван Колпаков и Григорий Непомнящий. Ссылаемые субботники быстро обзаводились семьями и начинали заниматься «мелочной торговлей».

В 1820 году из Ставрополя были сосланы в губернию Иван Гуляев с женой Татьяной. Их поселили рядом с Ачинском, детей — отдали в сиротский дом для «воспитания в правилах православной веры». Гуляевы активно пропагандировали свою веру, за что их заключили в томский тюремный замок. Дети захотели отправиться за ними.

Старший сын, Егор Гуляев, захватил младших братьев и сестер (Иосифа, Марию, Сару, Давида и Рахиль) и остановился в Кийском селе, приписавшись в купеческое общество города Томска. Он начал торговлю шелком и бумагой и сюда же перевез родителей.

Томская областная дума требовала, чтобы Егор из Томска переехал обратно в Кийское село, но он уклонялся от требований уверениями, что «с братьями и сестрами имеет непреклонное желание быть в православии».

В 1839 году началось следственное дело о совращении Гуляевым людей «разных чинов и званий — в село стали стекаться субботники из других мест». В 1840 году в Кийском селе образовалась субботническая община во главе с Гуляевым.

На них пожаловался преосвященству Агапиту некто Борисов, заявив, что «в названном селе между христианами с каждым почти днем размножаются скопцы, молокане и субботники, захватившие в свои руки почти всю торговлю… у субботников имеется в городе неизвестный человек, занимающийся обучением детей грамоте по еврейскому закону».

«Популярны» в губернии были и Каинские субботники. Они не особенно укрывались: перенимали еврейские имена, не были крещены, посещали вместе с евреями синагогу, совершали обрезание, вступали с евреями в браки. В процесс расследования, вызванных делом, открылось, что «многие из Каинских евреев держали в своих домах русских людей православного исповедания преимущественно из ссыльно-поселенцев и поселенок».

Евреям сделали строгое внушение, а «найденных у евреев, в числе 23 человек, в предупреждении могущей оказаться в них нетвердости в догматах истинной веры, побывшем их сношении с жидовствующими и евреями, предоставлены особому наблюдению местного духовенства».

В 1865 годом в Каинском округе субботники пошли на убыль, осев в Томске и Мариинске. В городах насчитывалось «двух сот душ обоего пола». Старшие удерживали в официальных списках еще христианские имена, младшие — «все именовались по еврейски».

В Томске, как и по всей стране, было настороженное отношение к евреям по религиозному признаку. Так, в 1882 городу полиция провела интересное расследование: жена-еврейка выкопала тело мужа-еврея, принявшего православие, для похорон «по обрядам Моисеева закона». Случай описали на страницах «Сибирской газеты»:

«Сибирская газета», 29 августа 1882 года

При этом доля евреев в Томске от общего числа жителей была невысокой — порядка 6%.
Обсуждать жизнь евреев и «произносить» их любили томские газеты. В них даже публиковали многостраничные статистические отчеты по томскому еврейскому обществу, убыли и прибыли населения. Беспокоились в томских газетах и об их образовании:

«Сибирская газета», 30 октября 1883 года

В Томске даже был учрежден комитет вспомоществования бедным евреям:

«Сибирская газета», 31 марта 1885 года

Скопцы

Портрет Алексея Волкова, серпуховского мещанина и пророка скопцов. Фотография при Управлении Моск. обер-полицмейстера 1871
https://humus.livejournal.com/

Со скопцами Сибирь познакомилась в 1790 годах — в Иркутске проживал «сам батюшка-искупитель» Кондратий Селиванов. К нему стекались скопцы со всей страны как самостоятельно, так и под конвоем.
Скопчество подходило к борьбе с человеческими грехами радикально. Скопцы практиковали «огненное крещение» — оскопление. Этим они ставили «нерушимую преграду между человеком и грехом».
Среди скопцов была распространена легенда о том, что Иисус Христос, будучи евреем, был не просто обрезан, а оскоплен. Таким образом, «убеляя» себя, они подражали Спасителю.

Больше скопцов стало стекаться в Сибирь после распоряжений начала XIX века — их ссылали на военную службу в Сибирские гарнизоны, неспособных к военной службе — на поселение. Репрессиям не были подвержены: оскопленные неизвестными людьми, оскопленные во время сна и в младенчестве, лишившиеся детородных органов от ушиба или болезни.

Ссылаемые в губернию скопцы часто стремились именно в Томск — «добивались здесь причисления к местным купеческому или мещанскому обществам, обзаводились домами». В большинстве они все-таки жили в окрестностях города — на заимках и пасеках.

К самым ранним поселенцам из скопцов в Томской губернии стоит отнести братьев Федора и Харламия Лебедевых. Оба оскопились по собственному желанию и в 1805–1806 годах были за это осуждены в Калуге. По прибытии в Томскую губернию братья переселились в Томск, где стали купцами 3-й гильдии.
Дума считала, что в центре губернии скопцы селятся не только из соображений о материальном благополучии, связанных с местопребыванием в торговом центре Сибири, но и из-за вероисповедальных интересов — возможность завести в окрестных лесах и на пасеках «большие корабли».

Сосланные в Сибирь скопцы поддерживали сношения с братьями из центральной России, получая от богатых представителей сектантства круглые суммы. Томские скопцы действовали очень осторожно в поиске последователей — случаи оскопления возникали часто, однако оскопителями были или давно умершие, или неизвестные люди. Чаще всего втягивали в сектантство скопцы домашних лиц и людей из поселенческого класса — их сравнительно легче было «материально обольстить».

В Томской губернии скопчество разрасталось довольно быстро: так, в 1826 году — 26 мужчин, в 1827 — 80 мужчин и 14 женщин, 1837 — 172 мужчины и 32 женщины. К 1869 году всех последователей скопческой веры было в губернии — 73 человека обоего пола.

Особенно много скопцов было среди купечества — многие шутили, что купцы оскопляют себя не только ради Царства Небесного, но и земных целей — стремления заняться предпринимательством без оглядки на семьи.

Так, скопцом стал сын купца 1 гильдии П.Ф. Шумилова Мефодий, единственный его наследник. Оскопился он внезапно, но искренне, не в Томске, а в столице. Мефодия сослали в Соловецкий монастырь, но пообещали отпустить и отдать наследство, если он отступится от веры. Он не согласился — на нем династия Шумиловых и прервалась.

Прикуривали от лампад

Помимо смятения в рядах раскольников, ближе к рубежу веков в обществе замечали все более скептическое отношение к религии в целом. Многие люди перестали исполнять церковные обычаи и посещать храмы, особенно молодежь.

Молодое поколение даже уличалось в «кощунственных поступках» — в храмах они прикуривали папиросы от лампад и пасхальных свечей.

Скептицизм больше всего распространялся по городам Томской губернии после указов 1905 и 1906 годов, провозглашавших свободу вероисповедания. Так, помимо традиционных сект в губернии появились новомодные течения, противопоставляющие себя христианству — толстовцы и обновленцы.

Один из томских протоиереев в 1907 году заметил:

... наше время является ареной постоянно сменяющихся, опровергающих друг друга научных теорий, взглядов, гипотез. В области религиозных верований это приводит к безотрадному состоянию духа — скептицизму, индифферентизму.


Люди стали обращать внимание на разницу между поведением священников и евангельскими заветами: богатство храмов, получение денег от паствы за исполнение треб.

Из села Хабары в 1883 писали в редакцию «Сибирской газеты»: «Пастырь наш отказывается от сторублевого возмездия за свадьбы, а требует только 99-ть! Когда удивлённые его рублевой уступкой, крестьяне спрашивают: «Почто рублевку-то не добираешь; мы за ней не стоим добавить, — почто не берешь гладко?» Он отвечает: «По 100 рублей нам архиерей не велел брать… 99 возьму, — всеж-таки не 100: значит привязки нет. А рубль-то, Бог с ним, я не гонюсь».

«Сибирская газета», 4 сентября 1883 года

Из-за нехватки денег «на требы» священники могли устроить скандал. Подобный случай описывает «Сибирская газета» в 1883 году: «В прошлое воскресенье один бедный житель принес крестить ребенка в Преображенскую церковь и по совершении обряда подал „батюшке“ 30 к. Но тот швырнул прихожанину деньги в глаза со словами: „прими христа ради“. Полагаем, что такое поведение „пастырей“ наших далеко от того, чтобы укреплять в пасомых должное уважение к ним».

В конце XIX века в газетах части стали появляться новости о воровстве из церквей. Так, в «Сибирской газете» за 1881 год опубликована следующая заметка: «В ночь с 20 по 21 марта из алтаря церкви Вознесения (на кладбище) похищены три наперстольных креста и оклад Св. Евангелия. — Воры не найдены».

Были и более интересные случаи. Так, в этом же году произошла кража со взломом в церкви тюремного замка. Кражу произвели арестанты, воспользовавшись тем, что двери из больницы в церковный коридор не были заперты, а надзиратели и фельдшер в больнице не ночевали. Преступников ждало скорое наказание.

О происшествии написали в петербургской газете «Порядок»: «… Раздосадованный неудачей, смотритель объявил всем, и здоровым, и больным арестантам, что впредь до розыскания вещей и денег, все камеры будут на замке, и церковная служба отменяется. Здоровые арестанты просили позволения собственноручно обыскать больницу; им позволили, и они нашли, в тот-же день, все, что украдено было из церкви. Арестанты вытащили больных воров, Грязнова и Шишкина, из больницы в коридор, и, на глазах у начальства, учинили им грандиозную порку, у церковных дверей. Грязнов получил 300, а Шишков 180 ударов розгами. Третий, Сидоренко, избавился от наказания только благодаря тому, что весь покрыт заразными язвами».

«Сибирская газета», 2 августа 1881 года

Список источников:
1) Жеравина А. Н. Томск второй половины XIX — начала XX в. : (по материалам дореволюционной печати). [Томск]: Изд-во Томского университета, 2010. 402 с.

2) Сибирская жизнь: газета политическая, литературная и экономическая. — Томск: П. И. Макушин.

3) Сибирская Газета. — Томск: Н. Толкачев: Редакция Сибирской Газеты, 1881-1888 (: Типо-Литография Михайлова и Макушина, в Томске).

4) Приль Л.Н. Аспекты старообрядческого дневника: «Божий мир» и «апостольская» община // Труды ТГОИАМ: Сб. статей / Я.А. Яковлев. – Томск: Изд-во Том. Ун-та, 1996. Т. IX. — С. 150-161.

5) Приль Л.Н. «Заимочная» коллекция ТОКМ: проблемы атрибуции и каталогизации // Роль научных учреждений и музеев в деле сохранения, популяризации и использования культурного наследия народов Сибири. Материалы Научного совета музеев Сибири. – Омск, 2001. – С. 47-54.

6) Приль Л. Н. «Чужих там не было» // Томский вестник, 21. 07. 1998

7) Материалы экспедиции ТОКМ на р. Кеть для сбора материала по старообрядчеству. 1982 г. // Архив ТОКМ. Ф.1. - Оп. 4. - Д. 589. - Л. 1,3, 5,6.

8) Мезенцева Л. В. «Сущность старообрядчества» (лекция)

9) Научный отчет об экспедиции под руководством В.И. Косточко, Л.В. Мезенцевой в старообрядческие скиты (с прилагающимися рисунками и фотографиями). 1982 г. // Архив ТОКМ. Ф.1. - Оп. 13. - Д. 237. -Л. 1-9.

10) Беликов, Дмитрий Никанорович. Томский раскол : (исторический очерк от 1834 по 1880-ые годы) / протоиер. Д. Н. Беликов. - Томск : Паровая типо-лит. П. И. Макушина, 1901.

11) Беликов, С. Д. Старообрядческий раскол в Томской губернии : (по судебным данным) / С. Д. Беликов. — Томск : Типо-литография П. И. Макушина, 1894.

12) Ефимов А. И. Православное население Томской губернии по данным 1870-1880 гг.-СПб., 1980.

13) Раскол в Томской Епархии в 1895/96 гг. // Томские Епархиальные Ведомости. 1897. №18. С. 9-12.

14) Лясоцкий И. Е. Прошлое Томска в названиях его улиц, построек и окрестностей. — Томск, 1952. — С. 14-17. — 64 с.

15) Андреева Е. А. Ментальность городского населения Западной Сибири в конце XIX - начале XX в. : автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата исторических наук.

Тэги/темы:
Томские новости

Под Томском прошли съемки нового фрагмента фильма о 166-й стрелковой дивизии

14 октября 2020
Томские новости

В Томске появится карта подземелий

14 октября 2020
Томские новости

Лыва и выпадок: томские диалектологи запустили просветительский проект в инстаграм

21 октября 2020
Краеведение

Купеческие залы и квартира особого режима. История дома на Ленина, 42

5 октября 2020
Томские новости

Выяснилась история загадочного фотоальбома генерал-майора Воскресенского в «Профессорской квартире»

11 октября 2020
Томские новости

В Томске открывается выставка по роману «Тайны «Томских Трущоб»

25 сентября 2020
Томские новости

На фасаде исторического здания в Томске обнажился советский герб

22 сентября 2020
Томские новости

В томском музее «Профессорская квартира» выясняют историю фотоальбома генерал-майора Воскресенского

22 сентября 2020
Комментарии для сайта Cackle