18+
18+
Краеведение, Люди, Сибирь, Томск князь Всеволод Долгоруков червонные валеты дама ссылка Сибирь Сибирский вестник путеводитель А Князь Долгоруков: история блестящего авантюриста

Князь Долгоруков: история блестящего авантюриста

Сергей Мальцев
Обозреватель ТО, краевед, писатель

Среди персонажей томской истории есть множество людей с невероятными биографиями. Но этот герой прожил особенно незаурядную жизнь.

Мы расскажем о князе, лишенном дворянства за то, что был участником крупнейшей преступной группировки в России XIX века; стал прототипом одного из героев Достоевского; сам был талантливым поэтом, о чем ему в письме писал Чехов; наладил выпуск первых путеводителей по Сибири (один из них получил серебряную медаль на выставке в Бордо); был фактическим редактором самого популярного толстого журнала Сибири и даже женился на одной из самых передовых сибирячек своего времени!

— Как твоя фамилия?
— Долгорукий.
— Князь Долгорукий?
— Нет, просто Долгорукий.
— А, просто! Дурак.
И он прав: ничего нет глупее, как называться Долгоруким, не будучи князем.

Ф.М. Достоевский, «Подросток»

Всеволод Долгоруков стал прототипом Аркадия Долгорукого, заглавного героя романа Федора Достоевского «Подросток», не просто так. Первая половина жизни Всеволода Алексеевича стала просто примером безответственности и легкомысленности.

Он родился в 1850 году, и происходил из старшей ветви князей Долгоруковых. Его дед, князь Владимир Иванович, был издателем «Московских ведомостей», отец Алексей — одним из летописцев рода. Жизнь юного князя обещала быть беззаботной: няньки, домашние учителя или пажеский корпус, статская или военная служба с удачным браком в придачу. Но все пошло не по плану.

Князь — не князь

Первый раз Всеволод мог потерять свое княжеское звание еще при рождении. Оказалось, что его отец, женившийся на дочери гвардейского полковника Елизавете Якимовой, уже был женат на купчихе Глазуновой-Молчановой. И 31 августа 1851 года, разбирая дело «О двоебрачии отставного поручика князя Долгорукова с дочерью лужского помещика Якимова», Синод признал второй брак недействительным.

Поэтому дети Долгорукова от Елизаветы — Всеволод и Глеб — имели все шансы потерять и дворянство, и привилегии, с ним связанные. Разрешил этот вопрос император Николай I: он даровал сыновьям Алексея Владимировича дворянство, но! С фамилией матери. Отец же за двоеженство был лишен всех прав и преимуществ, включая княжеский титул, приговорен в конце 1863 года к ссылке в одну из отдаленных российских губерний и помилован только в 1872-м.

То есть Всеволод Алексеевич должен был носить фамилию Якимов, и быть безтитульным дворянином. Однако в 1857 году он поступил в Морской кадетский корпус как князь Долгоруков, а в биографии рода «Долгорукие, Долгоруковы и Долгорукие-Аргутинские» он представил себя, как «уважающiй потомокъ Князь Всеволодъ Долгорукой». Так что, как видим, герой наш от княжеского звания не отказался, несмотря на скандальность своего происхождения. В Морском кадетском корпусе Долгоруков получил юридическое образование. И опять же, дальнейшая его жизнь могла быть хотя бы спокойной. Но…

Червонный валет

Иллюстрация: Алина Валишевская

Военная карьера у Долгорукова не сложилась. Проваленные экзамены на производство в гардемарины, попытка увольнения со службы, расцененная как дезертирство, и в результате — отсутствие средств к существованию, подтолкнули молодого человека выбрать новый жизненный путь. Он начал принимать участие в аферах, в 1870 году был впервые осужден по делу за укрывательство мошенничества и лишен «особенных прав», то есть княжеского титула. После полутора месяцев тюрьмы нашего героя сослали в город Ефремовск Тульской губернии. Теперь он стал именоваться ефремовским мещанином Всеволодом Долгоруковым. Кстати, именно эта история навела Достоевского на мысль дать созвучную фамилию своему герою, чтобы подчеркнуть двойственность его социального статуса и происхождения.

Но Долгоруков в Ефремовск не спешил. Точнее, он сбежал из ссылки. И в 1877 году вновь был задержан полицией — на этот раз, по делу «Клуба червонных валетов». Вероятно, первое дело Долгорукова так же было прокручено в рамках деятельности этой преступной группировки, но тогда его решили пустить отдельным ходом.

«Клуб червонных валетов»

Былое сообщество мошенников, действовавшее в Российской империи в 1871–1875 годах. В основном они орудовали в Москве, но часто выезжали на «гастроли» и в Санкт-Петербург, Тулу, Тамбов, Нижний Новгород. «Клуб» не имел иерархии, да и вообще какой-либо строгой организации. Мошенники свободно сходились на дело и расходились после, а в отдельных эпизодах одни участники даже обворовывали других. Название «валеты» заимствовали из романа французского писателя Пьера Понсон дю Террая «Похождения Рокамболя».

В общей сложности по делу было осуждено 48 человек, под номером 16 значился «Бывший князь, а теперь Ефремовский мещанин Всеволод Алексеевич Долгоруков». Он фигурировал в нескольких эпизодах, благодаря чему сейчас можно выявить «методы работы» бывшего князя.

Живя в Москве, Долгоруков выдавал себя за весьма богатого человека, имеющего большие имения, а также за племянника московского генерал-губернатора, Владимира Андреевича Долгорукова. У него были сообщники: Андреев, Крюгер и Кротонский, попеременно выдававшие себя за главноуправляющих его не существовавших имений, винокуренных заводов и проч. Долгоруков брал большие суммы взаймы, выдавая необеспеченные векселя, выманивал под видом покупки в кредит различные дорогие вещи, лошадей, коллекционное оружие, драгоценности. И тут же их продавал за наличные, при этом даже не собираясь платить по векселям и чаще всего просто скрываясь, меняя место жительства. Для убедительности он заказал и использовал для переписки печатные бланки «Главная контора князя Всеволода Алексеевича Долгорукова», «Контора Всеволода Алексеевича Долгорукова», или «Главный управляющий князя Всеволода Алексеевича Долгорукова». На этих бланках готовились разные письма и записки. На них же писались донесения Долгорукову от мнимых управляющих мнимыми же имениями и заводами.

При участии и помощи Андреева, как своего «управляющего», Долгоруков летом 1867 года обманул отставного поручика Николая Ардалионовича Попова, который — под липовые векселя — продал ему лошадей на 4 тысячи 500 рублей. Лошадей Долгоруков сразу же сбыл действительному статскому советнику Степанову. Когда Попов узнал, что Долгоруков никакой не князь, состояния не имеет, племянником московского генерал-губернатора не является, а скрывается от долгов, он подал заявление в полицию.

Примерно в это же время Долгоруков познакомился с дворянкой Анелею Яцевич и взял у нее взаймы под те же необеспеченные векселя 3 тысячи рублей, после чего скрылся с места жительства.

Таких эпизодов в деле Всеволода Долгорукова оказалось почти с десяток. Его адвокат, Александр Гельденвейзер, упирал на то, что Долгоруков не был в числе руководителей «Червонных валетов», особенно настаивал на доброте и бесхарактерности подзащитного, из-за которых он был вовлечен в «преступную шайку». Так же старший приятель писатель Немиров характеризовал его так: «милый, благородный, очень добрый, живой, но совершенно безхарактерный юноша…». Заметим, что юноше к этому времени уже 27 лет.

Сам же Долгоруков в свое оправдание говорил, что никаких имений или какого-либо другого состояния не имел, и, «нуждаясь в деньгах, он вынужден был прибегать разными способами к займам денег и вещей».

«Бывший князь» был приговорен к ссылке в Томскую губернию и последовал по этапу в Сибирь. Ему не простили того, что, участвуя в аферах «червонных валетов», он выдавал себя за племянника московского генерал-губернатора Владимира Андреевича Долгорукова.

Во второй половине 1879 года Долгоруков оказался в одной этапной партии с писателем Аркадием Ковнером, осужденным за растрату денег банка, в котором служил. Ковнер записал о Долгорукове: «…онъ былъ довольно литературно образованный человѣкъ и обладалъ порядочнымъ поэтическимъ талантомъ».

Из адвокатов в поэты

Прибыв в Томск, Долгоруков занялся адвокатской практикой. Но не очень преуспел — на тот момент в городе было пруд пруди ссыльных юристов, с куда большим опытом и талантами, чем у Всеволода. Параллельно наш герой подрабатывал литературным сочинительством и журналистикой. Под псевдонимом Всеволод Сибирский писал религиозно-нравственные стихи, сотрудничал с газетой «Сибирский вестник».

И это не случайно: Долгорукова с юности привлекала литература и словесность вообще. Еще будучи кадетом Морского корпуса, он стал одним из авторов и составителей «Литературного сборника произведений русского юношества с карикатурами». В молодости, участвуя в делах «червонных валетов», одновременно заведовал Литературным отделом московской газеты «Русский листок».

О литературном таланте Всеволода Андреевича свидетельствует письмо Чехова, которое он отправил Долгорукову, уже после посещения Томска:

«Еду, путь ужасный. Да, непростительно безобразна Ваша дорога, и как Вы грешите, что не ругаете её вдоль и поперек. Иркутск — хороший город. Почитываю Ваши стихи. У Вас хорошая душа и стихом владеете, но язык недостаточно прост; надо воли себе давать больше. Надеюсь с Вами увидеться в России».

Стихи, рассказы, фельетоны, восточные сказания в стихах и даже автобиографический роман «Литературная богема» — князь попробовал себя во многих жанрах. Но не ограничился только писательством.

В докладной записке томича Н.Н. Айгустова, который ходатайствовал об издании в Томске газеты «Сибирская летопись», упомянуто, что Долгоруков был сотрудником «Сибирского вестника» «почти с самого основания его и с середины 1889 года по конец 1890 года, редактировал его по поручению г. Картамышева (издатель „Сибирского вестника“ — прим. авт.)».

Амбиции «червонного валета» в журналистике и литературе простирались много дальше, чем простая работа на заказ или письмо в стол.

Дорожник: когда Сибирь в кармане

В 1893 году вышел Сибирский торгово­промышленный календарь Ф.П. Романова на последующий год. Долгоруков искренне восхищался этим изданием. Так его захватила идея собрать в одну книгу «всю Сибирь». Он задумал периодическое издание, подробно описывающее её для путешественника. Подобный опыт у Долгорукова уже был: еще до ссылки, в 1872 году он выпустил «Путеводитель по Троицко­-Сергиевой Лавре, Вифании, Гефсиманскому скиту и другим примечательным монастырям, а также селениям, близь Москвы лежащим».

Идею удалось реализовать в 1895 году: Долгоруков выпустил «Путеводитель по всей Сибири и Средне­-Азиатским владениям России». За него в 1898 году начинающий издатель получил серебряную медаль Международной выставки в Бордо (Франция). Выпуск получил положительные отзывы в «Русской мысли», «Новом времени», «Русской старине» и другой периодике того времени. Но обычный путеводитель не удовлетворял самого Долгорукова.

В 1898 году «мариинский купец из ссыльных, бывший князь В.А. Долгоруков получил разрешение на издание в Томске сборника „Дорожник по Сибири и Азиатской России“». Первый номер журнала вышел в 1899-м; печатался он в «паровой типолитографии П.И. Макушина». «Дорожник» выходил шесть раз в год, характерной его особенностью было то, что часть материалов публиковалась одновременно на русском и французском языках. При этом «Путеводитель» продолжал издаваться каждый год, они с «Дорожником» дополняли друг друга.

«Дорожник» содержал в себе много разнообразной справочной информации: железнодорожное расписание, правила продажи билетов, описания городов и селений Сибири: Омска, Туруханска, Самарканда, Акмолинска и так далее, статьи о положении дел в Сибири: «Заметки о судопроизводстве и судоустройстве», «Северный морской путь в начале XVIII века», «Театры в Томске» и многое другое.

Успех «Дорожника» был колоссальный! Но в начале XX века формат его устарел: Транссиб сузил задачу для путешественника и сильно облегчил его участь, а развитие печатного дела и книготорговли обеспечило страну массой разнообразных справочников и путеводителей. Однако потребность в толстом журнале о Сибири, ее прошлом, настоящем и будущем, только возрастала.

В 1901 году Долгоруков реорганизовал «Дорожник», переименовав его в «Сибирский наблюдатель». В нем появились четкие разделы: 1) описание путей сообщения; 2) описание городов и селений; 3) краткие путеводительные сведения на французском языке; 4) виды замечательных местностей, городов, портреты государей и чем-­либо выдающихся личностей; 5) смесь; 6) рассказы, анекдоты, стихотворения; 7) библиография; 8) иностранное обозрение; 9) объявления.

«СН» стал настоящим журналом, который необходимо взять в долгую дорогу по Транссибирской магистрали. Здесь можно было найти и материалы о преданиях и суевериях сибирских коренных жителей, отчеты о деятельности обществ, мемуары, очерки, стихотворения, исторические, этнографические и краеведческие статьи, театральные рецензии, библиографические материалы. В определенном смысле этот журнал может претендовать на признание его энциклопедическим сибирским изданием.

Долгоруков состоялся, как издатель — кроме «Сибирского наблюдателя», в Томске у него выходили также газета «Сибирские отголоски» и журнал «Бубенцы».

Эмансипированная муза

Иллюстрация: Алина Валишевская

Еще до начала «издательской» истории, в 1893 году Долгорукова амнистировали, позволив селиться в любых местностях Империи, правда, княжеского титула не вернули. Но к этому времени он уже так пророс в Томск, настолько здесь завяз, что так и остался.

Немало этому способствовал его брак с Марией Аршауловой, одной из первых в России женщин-адвокатов и родной сестрой знаменитого «томского Шерлока Холмса» — полицмейстера Петра Аршаулова.

Их роман замечательно отслеживается по статьям и стихам Всеволода Алексеевича. Впервые Мария Петровна появилась в рецензии Долгорукова на любительский концерт, проходивший в Королёвском театре, напечатанной в «Сибирском вестнике» от 12 апреля 1887 года. Она оказалась главным действующим лицом этого текста. Всеволод Алексеевич нарочито холодно и отстраненно описывал достоинства и недостатки певческого таланта Аршауловой, но... уделил ей 80% всего произведения!

А 14 мая 1889 года именно Долгоруков писал в судебной хронике «СВ» о единственном дошедшем до нас адвокатском опыте Марии. И уже в этой заметке он не холоден, и не отстранен: «…явилась в роли защитницы женщина — М.П. Аршаулова: пример редкий даже для Европ, России и, вероятно первый в Сибири. Г-жа Аршаулова — невысокого роста; обладает симпатичной наружностью; одета вся в черном; говорит довольно красиво, бойко и, местами, с чувством и, по-видимому, с отсутствием всякой робости».

Сошлись они в 1890 году, когда Долгорукову было 40 лет, Аршауловой — 31 год. Тот факт, что Мария Петровна по документам так и осталась Аршауловой, говорит о том, что они не были венчаны. Кстати, брат Марии, Петр Аршаулов, тоже жил со своей возлюбленной Александрой Боровиковой гражданским браком — первый муж так и не дал ей развода.

Союз Марии Петровны и Всеволода Алексеевича был союзом людей, любящих и ценящих друг друга, настоящих русских интеллигентов. В своих стихах Долгоруков не уставал выражать благодарность своей жене за то, что она воскресила его, воодушевила, подняла из «бездны отчаяния», из «нравственной тьмы», поверила ему и его раскаянию. И «он» поверил в себя, воскрес для новой жизни.

Долгоруков ушел из жизни в 1912-м году, в возрасте 66 лет. Его похоронили на старинном Вознесенском кладбище Томска, неподалеку от Белого озера, там, где сейчас находятся корпуса завода «Сибкабель».

Жизнь Всеволода Долгорукого, бывшего князя и ссыльного мошенника, поэта, писателя, журналиста, издателя, настоящего русского интеллигента осталась для нас примером того, как человек может измениться. Не под давлением обстоятельств, а, скорее, вопреки им. И вся она — о том, как раскаяние ведет к новому пути, а предприимчивость и желание творить заставляют встать после падения и двигаться дальше.

Подписывайтесь на наш телеграм-канал «Томский Обзор».

Тэги/темы:
Комментарии для сайта Cackle