Первая школа «Томского коллайдера» завершает свою работу

В эту субботу, 26 ноября, в Томске завершится первая школа форума «Томский Коллайдер».

Школа стала попыткой дать знания не о том, что уже произошло, а о том, что будет. При этом говорить о будущем не только с точки зрения технологий, но и не забывать в этом разговоре о человеке.

10 экспертов разных областей знаний — от филологии до робототехники — прочли лекции о том, как они представляют будущее того направления, которым они занимаются.

Они рассказали о проблемах, которые встанут через некоторое время (5–7 лет) перед отраслью, об этических столкновениях, о том, что приходится читать и изучать, чтобы оставаться в теме.

Кроме того, ученики Школы коллайдера принимали участие в образовательных играх: проектировали кампусы и армии будущего, создавали новостные редакции и инженерные школы.

Участники школы могли проходить обучение онлайн в образовательной игре «Агенты будущего».

Ученики должны были выполнить миссии-вызовы, онлайн-квесты, миссии-стратегии — например, управление производством или разведка залежей природного газа, — и проектные миссии, в которых нужно предложить эффективное решение проблемы производства или науки, создать своими руками техническое решение этой проблемы. Пройдя миссию, участник получает очки к характеристике, говорящей о его знаниях в области энергетики, информатики, робототехники и других отраслях науки.

На закрытии школы тема будущего продолжится: со своей лекцией выступит известный промышленный дизайнер Владимир Пирожков.

Пирожков разрабатывал интерьеры для Citroёn и Toyota. Ежегодно производится более 4 миллионов авто, созданных при его участии. Теперь он занимается не только легковыми автомобилями, но и вертолетами, грузовиками и космическими кораблями. Одно из произведений Пирожкова — самый продаваемый в России японский кроссовер Toyota RAV4. Также Пирожков разрабатывал официальную раскраску и фирменный стиль пассажирского самолёта Sukhoi Superjet и макет факела для олимпиады в Сочи.

Кроме того, с мастер-классом выступит спикер из Новосибирска Вадим Полюга, педагог, руководитель инжинирнгового инкубатора, который разрабатывает альтернативу скучным урокам — игровые школьные модули.

В рамках закрытия пройдет мастер-класс по игропрактике с Анастасией Усовой — координатором волонтерского проекта «Полдень» в Томске.

«Полдень» — проект социальной адаптации сирот и подростков в трудной жизненной ситуации. Наш основный метод — образовательные ролевые игры живого действия, которые разрабатывают сотрудники МОО «Игры будущего» и волонтёры проекта совместно с экспертами Центра интерактивных образовательных технологий.

На закрытии школы также проведут занятия преподаватель факультета журналистики ТГУ, дизайнер Илья Мясников, историк Юрий Шевченко, игротехник Дмитрий Иванов. Все они были преподавателями школы Коллайдера.

Об итогах работы школы мы попросили рассказать одного из ее создателей, главного игротехника, преподавателя факультета журналистики ТГУ Илью Мясникова.

— Для кого была придумана школа Коллайдера?

— Это была программа, предназначенная для томских студентов. Для тех из них, которым образование дарит не ответы, а вопросы. На тех, кому хочется поучаствовать в чем-то большем, чем просто профессиональная жизнь.

Это студенты разных специальностей. Филологи, которые понимают, что филология не дает ответы на все. Инженеры, которые понимают, что инженерия — это не про железо, а все-таки про человека. Философы, которые ощущают, что философское знание может быть жизненным, но не представляют как.

У нас тоже не было ответов. Но мы хотели показать им будущее человечества, как открытую карту, по которой можно прокладывать маршрут, а не как туннель, по которому мы несемся к какому-то закономерному итогу.

— В чем идея школы?

Идея заключалась в том, что, какой бы машинной заданностью ни отличались процессы, сквозь которые идет человек (например, развитие технологий, ход политической истории), практически всегда есть место для самоопределения. Можно сыграть так, а можно иначе. На одной стороне или на другой. Сделать вид, что проблемы не существует или попытаться прыгать через нее. Меняться или не меняться.

Поэтому, когда мы говорили и играли о робототехнике, наш разговор был о том, что человечество должно делать в связи с новой реальностью. Мы пытались понять, что свойства, которые мы приписываем машине по умолчанию: бесчувственность, верность программе, неспособность морально сопротивляться обстоятельствам присущи нам самим едва ли не в большей мере. И что человек должен оставаться человеком, с чем бы он ни столкнулся, и чего бы ни начал бояться, но это «оставаться человеком» нам самим не гарантированно, и многому придется научиться. Хотя обсуждали мы, конечно, технологии.
О развитии отношений технологий и человека рассказала на своем занятии в Школе коллайдера доцент кафедры гуманитарных проблем информатики Надежда Зильберман. Уже сейчас роботу необходимо решать сложные моральные дилеммы, перед которыми человек встает в тупик. Самый легкий пример не из будущего, а из настоящего, — беспилотники. Если возникает ситуация, похожая на ту, которая описана в дилемме вагонетки, когда человек должен принять решение, куда направить стрелку поезда: на путь, где лежит один человек, или туда, где жертв будет пять? Сегодня беспилотные автомобили должны научиться решать, как поступить, если, например, нужно выбирать между травмой пассажира или пешехода.

Другой пример — игра, где надо было спроектировать новый кампус для университета.

Как он должен быть устроен и какие цвета носить? Что в нем должно жить, а с чем нужно распрощаться? В чем он должен помогать своим обитателям и какими способами мы можем поучаствовать в его жизни? Чем будут заниматься студенты в этом кампусе? Какие технические новинки должны там появиться?

Первая команда предложила не выкладываться в помещения и инфраструктуру — это, по их мнению, неоправданно дорого. Лучше вложить деньги в развитие людей, — считают участники первой команды. Именно поэтому главной деятельностью в этой модели кампуса станет не исследование, не учеба, а саморазвитие. Обитатели кампуса, занимаясь саморазвитием, становятся своего рода интеллектуальной элитой. Получить доступ в кампус может не каждый: обитатели кампуса — это закрытое сообщество, что-то вроде студенческих клубов Оксфорда или Кембриджа.

Вторая группа участников сделала ставку на технологическую начинку кампуса: оснащенные лаборатории, технологии умного дома, полностью подстроенные под деятельность обитателей кампуса, будь то исследование или отдых. Главными качествами студентов, которые учатся в кампусе, должны стать soft skill: это навыки командной работы, дисциплинированность, самоконтроль.

Третья команда предложила взять пример с того, как обустроены офисы гугл: с игровыми комнатами для любителей Лего, бильярда и xbox, мини-кухнями, опенспенсейсами. Главное в этом кампусе — среда, которая располагает к творчеству и отдыху. Так кампус становится «третьим местом» — частью городского пространства, которая не связана с домом и работой.

Мы просто пытались показать, что в основу проекта человек кладет собственный мир понятий и преставлений. Строительный материал будущего — это мы сами. Если мы видим в своем университете возможность технологично прорываться к успеху в обществе — мы будем строить такую картинку будущего. Если мы понимаем образование как установление сильных социальных, професиональных и поколенческих связей — мы спроецируем это на наш проект.

Как это в жизни применить? У меня есть два ответа. Первый — быстрый. Никак это в жизни не применить. Потому что процесс самоопределения, даже такой несерьезный, игровой — это и есть настоящая жизнь. Другое дело, что человек, однажды всерьез задавшийся вопросом: «А в чем, собственно, моя позиция? Из каких рамок и представлений я говорю то, что говорю? Кто я и есть ли я?», будет искать ответы на этот вопрос и дальше. В каком-то смысле «в жизни», то есть в карьере или в потреблении, это не пригодится. Скорее, наоборот.

Но есть и другой ответ.

Мы не знаем, что ждет этих студентов. Скорее всего, будет много технологических, образовательных, социальных потрясений. Кто-то их совсем не заметит, и как-то вплывет в новую реальность. А кому-то придется заново изобретать профессию и способ жизни. И тогда, возможно, ему вспомнится, как мы пытались посмотреть на генетику с позиций кинорежиссера, или играть в литературу, как в спортивную игру, и это позволит ему создать такую жизнь, какой история еще не знала.