Принцип чтения.
Дина Годер: «Книг о театре сегодня выходит немало»

АВТОР

Мария Симонова

Дина Годер с самого детства обращала большое внимание на оформление изданий, что для автора книги «Художники, визионеры, циркачи. Очерки визуального театра» совершенно неудивительно.

У театроведа, программного директора Большого Фестиваля Мультфильмов мы узнали, на какие книги о театре и анимации стоит обратить внимание, а также выяснили, читают ли критики перед спектаклями тексты, которые лежат в основе постановки.

— Среди моих любимых детских книжек — книги с иллюстрациями Владимира Конашевича. Помню, у меня были засмотренные до дыр детские английские стихи с его картинками и много других. До сих пор его рисунки очень люблю. Он знаменитый художник, его уже нет в живых, но я регулярно покупаю для подарков его репринтные переиздания.

Я всегда обращала на оформление книг внимание: лучше, чтобы совсем не было картинок, чем безвкусный дизайн. Это я плохо переношу.

Если говорить о взрослых книжках, то они обычно бывают без рисунков, поэтому на другое смотришь. Для меня страшно важен макет, шрифт, обложка.

Сегодня есть замечательные книжные дизайнеры. Андрей Бондаренко, я думаю, один из лучших в Москве, в частности, он оформляет все книги издательства «Корпус». Знаменит и как дизайнер театральных плакатов.

Иллюстрацией часто занимаются и художники анимации. Например, моя подруга, прекрасный иллюстратор-аниматор Светлана Филиппова, прекрасно оформляла и Андрея Платонова, и детские книжки, и Евангелие со своими рисунками мне подарила. Это удивительное издание, очень редкое, номерное. У Светланы очень теплая графика, часто сделанная в грубоватой манере, без мелких деталей, немного наивной. Я очень люблю те, что сделаны в «сыпучей» технике, в которой она снимала и мультфильмы, и те, которые нарисованы углем. Помню, ехала в метро домой с подаренным Евангелием, стала читать и не могла оторваться. Мне казалось, я читаю новую потрясающую книгу, это Евангелие становилось личным переживанием еще и потому, что было с такими замечательными картинками.

Раздражает меня в оформлении книг дурной вкус. Это нельзя объяснить словами… Недавно мне хотелось для ребенка своего русского друга, живущего за границей, купить все книжки о Незнайке. Мы всегда любим те картинки, что были в наших книжках в детстве. Знала, что они переиздавались. Но я их не смогла найти и для меня купили книгу с таким ужасным, безвкусным дизайном — и иллюстраций и всего оформления от цветов до шрифтов — что я поняла, что не смогу ее подарить. Хотя она дорого издана, у нее толстая обложка, качественная бумага, крупный шрифт. Но аляповатая, и у ребенка потом такой образ останется в голове, он будет так воспринимать Незнайку. Нет, это невозможно.

Больше у меня нет каких-то особых пожеланий к оформлению. Лишь бы со вкусом. Правда, не люблю, когда шрифт мелкий, мне кажется, это неуважение к читателю.

Конечно, я читаю и электронные книги. Их я не связываю с оформлением. Они у меня чаще всего от друзей из издательств, но и из интернета скачиваю. Я прошу, чтобы они мне их присылали в формате doc или txt. FB2 тоже удобный формат. А PDF-вариант в электронной книге неудобно читать.

Сейчас все время себя держишь за руки и думаешь: «Не буду больше покупать книг, это невозможно, куда их ставить?!». Так что без электронной книги нельзя. Вожу ее с собой. На фестивали непременно беру. Например, бывает, что показывают спектакль на иностранном языке, а ты пьесу не читал. Тогда ее, если она переведена на русский, лучше быстро прочесть, чтобы понимать, о чем в спектакле речь идет. С экрана компьютера читать неудобно, его не будешь таскать с собой. Быстро заливаешь пьесу в электронную книгу и за обедом или в другой свободный миг читаешь.

Надо ли театральному критику читать перед просмотром произведение, по которому поставлен спектакль? Смотря о чем речь. Если в основе спектакля интерпретация неизвестной прозы, то хотелось бы понимать, о чем она. Тогда уже сразу будет понятен поворот, что именно выбрано из произведения, как сделана инсценировка. Лучше прочитать книгу, когда есть возможность, я стараюсь это сделать. Но если речь идет о современной драматургии, иногда увлекательнее ничего о тексте до спектакля не знать. Новые пьесы режиссеры не слишком перелопачивают. Понятно, что если ставят, например, «Гамлета» и он интерпретируется нетрадиционным способом, то у людей в голове уже идет игра между увиденным и привычным представлением о пьесе. В итоге получается более сложный образ. Если Кабаниху в «Грозе» Островского вдруг будут играть не как мрачную и грубую старуху, а как молодую сексапильную женщину, то зрители поймут, в чем юмор или специфика решения. Когда речь идет о современной пьесе, то подобные вещи бессмысленны. Люди ее не знают. И редко те, кто ставит новые пьесы первыми, сильно перерабатывают текст. В этой ситуации я, как всякий нормальный человек, хочу не знать, чем история закончится. Хочу волноваться: получится — не получится, убьет — не убьет… Не всегда читаю современные пьесы перед просмотром спектакля.

В самолетах я обычно использую редкую возможность почитать газеты, беру все, что дают, «КоммерсантЪ», «Ведомости» и другое. Читаю о культурных событиях. В толстых журналах бывают хорошие интервью. Иногда фильмы смотрю. Еще я слышала, что Аэрофлот недавно обещал показывать пассажирам трансляции лекций «Арзамаса». Сама еще не пробовала смотреть, но было бы интересно.

Книги я во время полета редко читаю. За них обычно берусь дома или в городском транспорте.

Бывает, толстую книжку начинаешь читать. Ее все читали, надо соответствовать… К середине книжки устаешь, понимаешь, все-таки это не моя книга. В какой-то момент я для себя решила: есть книги «мои» и не «мои». И я не обязана тратить кучу времени на чтение, если уже поняла, что это не «мое».

А есть книги, которые хочется перечитывать и перечитывать. С классикой такое бывает чаще всего. Пару лет назад такой стал для меня «Стоунер» Джона Уильямса. Тогда это была очень модная книжка. У нее удивительная судьба, она была написана очень давно, и прошла никем не замеченной. Несколько лет назад Анна Гавальда перевела ее на французский и выпустила со слоганом «Стоунер — это я!». И был просто взрыв популярности, все ее читали просто все. Хотя это маленькая книжка о печальной судьбе человека. Причем филолога, ученого, а про них так редко пишут.

Книжек о театре, как ни странно, сегодня выходит немало. Появляются серьезные исследования, публикуются замечательные сборники исторических материалов. Например, альманах «Мнемозина». Он не только для тех, кто любит театр, но и для тех, кто любит историю, нон-фикшн. Выпускаются интересные архивные материалы. Дневники известных театральных деятелей. Про Мейерхольда продолжают выходить исследования.

Появляются переводные книги, которые в театральной среде давно стали хитами. Вышел сборник статей очень известного режиссера и композитора Хайнера Геббельса «Эстетика отсутствия», он ставил недавно спектакль в электротеатре «Станиславский». Его тексты написаны ясно, это не очень сложная для восприятия книжка. Как я поняла, они частично основаны на том материале, который он читал студентам. Прекрасное, интересное чтение для людей, которые занимаются театром.

Сейчас самый популярный вариант театральной книги — это сборник статей. И поскольку хорошие критики у нас есть, то такие сборники много говорят не только о театре, но и о времени. Недавно, например, вышел такой сборник Наталии Каминской, московского критика. Была книжка Марины Зайонц, есть и другие, дающие представление о том, как русский театр развивался, начиная с 90-х годов.

Долгое время важной для понимания театрального процесса книжкой была «Конец театральной эпохи» Марины Давыдовой. Она уже давно вышла, но в ее основе тоже лежали критические публикации. Сегодня критики куда глубже исследуют современный театральный процесс, чем театроведы. Не так давно издана книжка колонок Алексея Бартошевича «Театральные хроники конца ХХ — начала ХХI века». Он замечательный шекспировед и критик, читать его одно удовольствие. А после этого еще и «шекспировская» книжка «Для кого написан „Гамлет“: Шекспир в театре. XIX, XX, XXI…».

Только что была презентация новой книги, вышедшей в театральной серии издательства НЛО. Это работа моего учителя, нашего лучшего исследователя МХАТа (да и вообще лучшего историка театра) Инны Натановны Соловьевой «ПЕРВАЯ студия. ВТОРОЙ мхат: Из практики театральных идей XX века». Это важная история, именно во Втором МХАТе работал гений Михаил Чехов. В книге рассказывается про этот сложно существовавший театр, который закрыли в советское время.

В той же серии вышла интересная книжка Наташи Якубовой «Театр эпохи перемен в Польше, Венгрии и России. 1990-е-2010-е годы» , в этих странах идут близкие процессы. А автор книги — человек, который понимает языки, жил в этих странах.

Для театральных людей значимая книжка, которая уже давно написана, но только три года назад переведена у нас, это «Постдраматический театр» Ханс-Тиса Лемана. Не все ее читали, но все обсуждают. Она дает поводы для споров. Так что сегодня книжек о театре выходит достаточно.

Единственное огорчение — тиражи у них совсем маленькие, хотя, вероятно, и круг людей, кому они интересны, невелик. Но даже не все библиотеки и театры могут их купить. Например, у шекспировской книги Бартошевича тираж всего 300 экземпляров. Раздашь своим друзьям, и все на этом закончится…

Я написала «Художники, визионеры, циркачи. Очерки визуального театра» потому, что мне был интересен предмет. Оказалось, он привлекает и многих других людей, а книг на эту тему до того не было. Теперь с изумлением обнаружила, что некоторые режиссеры моей книжкой пользуются как учебником, ее «держат под подушкой», в нее заглядывают для дела. Там много примеров, к ней даже прилагается диск, я специально договаривалась об этом с издательством, поскольку визуальный театр нельзя изучать только по картинкам, надо еще смотреть записи. По-моему, у нас получился прекрасный диск, его немедленно украли пираты и он безо всякого упоминания о книге появился на торрентах. Значит он оказался нужным, и я очень этим довольна. Меня до сих пор приглашают читать лекции по визуальному театру для актеров, режиссеров, театроведов, художников.

Читают книжку и люди, которые не связаны с театром, но любят его. Я привожу много примеров, подробно все описываю. Так что иногда и сама, когда надо вспомнить какой-то спектакль, увиденный давно, а детали уже забылись, заглядываю в текст.

С книгами об анимации у нас беда. В советское время их выходило немного, но сегодня те издания уже выглядя устаревшими. Из того, чем можно пользоваться и сегодня, есть содержательный двухтомник Федора Хитрука «Профессия — аниматор». Издают профессиональные книги, например, посвященные таймингу, движению, практически полезные разборы для специалистов, а для любителей анимации книг немного. Разве что в формате альбомов с картинками и минимумом информации. Единственная книга, о которой я могу всерьез говорить — это огромный том Ларисы Малюковой «Сверх/кино» (Современная российская анимация. Девяностые / нулевые), в нем речь идет уже о постсоветском времени. Она вышла пару лет назад, очень красиво оформлена, там огромное количество кадров. Есть в книге рассказ о режиссерах, о студиях.

Надо сказать, что с книгами по анимации везде проблемы, не только в России. Самый популярный жанр — энциклопедия анимации: красивые картинки и небольшой текст, маленькие интервью. Их приятно листать и таких книг много. Или альбомы о студиях или фильмах.

Некоторое время назад вышло отличное исследование мировой анимации — Animation. A World History. Его издал известный итальянский ученый Джаннальберто Бендацци. Он 20 лет назад издал энциклопедию анимации, которая была в каждой киношколе мира, где есть анимационный факультет, а за последние 7 лет собрал по всем странам статьи специалистов и издал обновленную версию уже на английском — причем в трех томах. Я еще книгу в руках не держала, хотя что-то писала туда, как и все специалисты из тех стран, где есть анимация. Это полноценное исследование.

Очень немного сегодня анимационной прессы, почти нет посвященной этому направлению журналов. Да, с японскими мультфильмами немало связано, с компьютерными играми, но серьезных изданий нет. Есть сайты, куда выкладывают материалы, интервью, новости. Туда пишут колонки немногочисленные специалисты.

Сложно выбрать несколько важных для меня книг. В школе обычно обсуждают, кто больше нравится: Толстой или Достоевский. У меня, безусловно, был Достоевский, он на меня очень повлиял. Есть нешкольная литература, например, Платонов. Он гений, получаешь наслаждение от его языка. Это страшно и восхитительно, это то, что переворачивает.

Еще есть стихи. Для меня большое значение имеет новая поэзия, концептуализм. Я очень люблю стихи и тексты Льва Рубинштейна, думаю о них, взаимодействую с ними.

Не могу сказать, что я все время нахожусь в процессе чтения новых книг. Иногда мне советуют, и я что-то читаю с огромным интересом. Понятно, что Сорокин так отражает нашу жизнь в своих книгах, что я стараюсь их не пропускать. Но у меня нет задачи, как у книжных критиков, прочесть новое произведение первой. Часто бывает, что все про книгу поговорили, обсудили ее, и только через один-два года я ее прочту. Иногда старые книжки читаю.

Сейчас у меня на тумбочке лежит толстая книжка, которую я давно хочу прочесть, мне ее подарили в сентябре на день рождения. До сих пор не нашла времени, но постоянно предвкушаю, как буду ее читать. Возьмусь за нее летом, когда наконец прекратятся постоянные поездки. Это книжка про 30-е годы, нон-фикшн «Зубы дракона» Майи Туровской. Я очень люблю Туровскую, и мне много про эту книжку рассказывали прекрасного. Думаю, как же это будет хорошо, когда я стану ее читать… Иногда бывает, что пока ждешь, когда примешься за книгу, интерес угасает, а порой, наоборот, разжигается. Чтение книги Туровской я очень жду. Уверена, это то, что мне нужно.

Фото: Аркадий Уваров