18+
18+
Памятные вещи, Фотопроекты, памятные вели великая отечественная война томск фото Памятные вещи. 21 военная история от фотографов и иллюстраторов

Памятные вещи. 21 военная история от фотографов и иллюстраторов

Закончился проект «Памятные вещи», в котором фотографы и художники через предметы, связанные с историей как отдельной семьи, так и всей страны, показали свои воспоминания и ассоциации о военном поколении.

Получилась не просто 21 красивая и вдохновляющая работа; за каждой лежит удивительная история. О серебряной ложке, которая уберегла солдата от пули. О японской свадьбе, на которой в качестве гостя побывал советский офицер. О поисковых отрядах, которые до сих пор ежегодно находят останки 16 000 воинов.

Публикуем работы и краткие истории участников. Более подробно с проектом можно познакомиться на сайте «Памятных вещей» и в Инстаграме проекта. А с 24 июня лучшие работы участников можно увидеть перед фасадом Томского областного краеведческого музея (пр. Ленина, 75).

Сергей Баканов. Военный Новый Год

Во впечатляющей работе томского фотографа Сергея Баканова, детали которой можно разглядывать часами, задействован 61 подлинный предмет довоенного и военного времени!

«Каким мог бы быть Новый год в семье Бакановых в военное время? Я попытался сделать интерьерную реконструкцию, собрав в кадре композицию из многих вещей того времени, обеспечив полностью аутентичное освещение. Часть вещей хранилась в семье Бакановых, часть пришла от других людей и продолжает жить в моей фотостудии вместе с разными историями разных семей. Экспозиция состоит из нескольких групп предметов: рабочее место главы семьи, праздничный семейный стол и украшенная ёлка».

Лукия Мурина. Очки, бинокль, наган

Живописная работа художника и автора «Томского Обзора Лукии Муриной основана на истории ее прадеда Григория Поликарповича Осинцева.

«По рассказам моей бабушки, в 1939 году он участвовал в финской кампании. Даже не успев вернуться домой, был зачислен в ряды Красной Армии и стал участником Великой Отечественной войны. Мой прадед получил тяжелую травму в 1942 году — его ранило взрывом снаряда, и он потерял зрение.

Фотографий сохранилось немного, но есть два ключевых снимка, благодаря которым получилось выстроить эту историю. Первый снимок сделан на фронте. На нём прадед в полушубке с наганом и биноклем. На втором, послевоенном, он в темных очках с шорами. Именно эти предметы — наган, бинокль и очки — стали основополагающими для раскрытия образа моего прадеда».

Владимир Дударев. Часы от деда

Философская работа фотографа Владимира Дударева, который много снимает для «Томского Обзора», вдохновлена воспоминаниями о его дедушке, который 4 года воевал в пехоте.

«Эти часы, подаренные деду на пятидесятилетие Победы, как-то сразу мне приглянулись. Иногда я доставал их из шкафа, рассматривал и в итоге забрал домой. Теперь это единственный предмет, связывающий меня с дедом».

Светлана Попова. Японская свадьба

Новосибирский фотограф Светлана Попова в своей работе рассказала историю дедушки Ивана Фёдоровича Рябухи, который прошел военный путь от Финляндии до Японии». Первый мирный год он жил на квартире в японской семье в Порт-Артуре.

«Дедушка рассказывал, что отношения с хозяевами сложились очень добрые. Он всегда отмечал их особенность быть чуткими, деликатными, не только в обществе, но и в семье. Однажды дедушке с сослуживцами довелось побывать на свадьбе сына хозяина квартиры, куда они были приглашены в качестве гостей. Он вспоминал, что свадьба была тихой и скромной, но наряды молодых отличались национальным колоритом. По традиции, платье готовилось семьёй невесты задолго до свадьбы и расшивалось шёлком вручную.

Была у японцев традиция одаривать гостей небольшими памятными подарками. Зная, что на родине Ивана Фёдоровича ждут жена и дети, молодожёны преподнесли для его супруги красивую красную пудреницу с золотистыми журавлями — на память. В нашем семейном альбоме остались фотография и той семьи, и той свадьбы.

Татьяна Пронина. Визит к королеве

В основу композиции фотографа Татьяны Прониной легла история ее деда Дмитрия, который в составе экипажа советского крейсера участвовал в параде в честь английской королевы.

«В начале 1953 года советские ВМС получили приглашение принять участие в параде королевского флота на Спидхейдском рейде Портсмутской военно-морской базы по случаю коронации Ее Королевского Величества Елизаветы II. Предстоял первый за все послевоенное время официальный дружественный визит советского корабля на западноевропейскую военно-морскую базу, да еще с такой ответственной миссией. Выбор пал на головной крейсер новейшей послевоенной серии „68-бис“ — „Свердлов“. Одним из членов его экипажа был мой дед».

Николай Исаев. История любви

Глядя на работу художника Николая Исаева, даже не верится, что это не фото, а графика. В письмах и фотографиях он выразил историю любви своих прадедушки и прабабушки, которых разлучила война.

«Мой прадед Митрофан Федорович Белокопытов погиб в феврале 1943 под Ленинградом. О его военном времени мы знаем только из писем жене Анастасии Владимировне. В этих фронтовых треугольниках, трогательных и полных любви, которые хранятся в нашей семье, всё — страхи, волнения и надежды человека, попавшего на фронт. В каждом письме — рассказы о службе, беспокойство за детей и их школьные успехи, за здоровье жены, за сено, урожай и корову. Письма — как исторические источники, в них история целой страны и нашей отдельно взятой семьи».

Серафима Кузина. Совершенно секретно

Фотограф Серафима Кузина, сотрудничающая «Томским Обзором», в своем натюрморте рассказала о нескольких разных людях, чьи истории ее впечатлили. Один из них — двоюродный прадед Серафимы, который служил в личной охране Сталина.

«Информации о моих родственниках в годы войны практически не сохранилось. Все сжато и сухо, только небольшое количество голых фактов. Алексей Фролович — не исключение. Я почти ничего о нем не знаю, кроме имени, места проживания и его должности. Но ему выпала необычная судьба. Алексей Фролович Кузин — родом из посёлка Самарский под Новосибирском. Рос в семье с тремя детьми. Ещё до начала войны он поступил на службу в личную охрану при И.В.Сталине, где и служил все военные годы. Даже своим детям Алексей Фролович ничего не рассказывал об этом периоде жизни — не имел права разглашать информацию».

Катерина Становенко. Трофейная ложка

На акварели художницы Катерина Становенко, иллюстратора «Томского Обзора» — обычная ложка. Но для нее это важный символ из семейной истории.

«Трофейная ложка — это именно та памятная вещь, смотря на которую, я всегда вспоминаю одного из своих героев. Серебряная, с помятым донышком, которую дедушка называл „спасительницей“. Говорил, что в нее ударилась пуля — ложка лежала в нагрудном кармане. Дедушка ел исключительно этой ложкой. Для меня она не только символ Победы и отваги моего дедушки. Это еще и символ того, что бабушка смогла в те годы сохранить детей, спасти от голодной смерти».

Лев Мучник. Роман в письмах

Работа фотографа Льва Мучника — это настроение и воспоминание.

«Он перебирал пожелтевшие от времени листочки. На самом деле, их немного сохранилось. С фронта он нечасто писал. Чаще она ему. Длинные красивые письма. Строчки некоторых он помнил до сих пор. А вот писем не сберёг.

Она его письма сохранила. Ни одной фотографии совместной у них не было. В войну — понятно почему. А после войны — все как-то недосуг было. Потом они долго прожили вместе. Пять лет назад она ушла. Тихо, во сне. Она всегда старалась никого не побеспокоить. Ни его, ни детей, ни внуков».

Елена Астафьева. Проникнуться духом времени

Преподаватель «Академии Фотографии» Елена Астафьева в своей работе использовала личные вещи фронтовика Анатолия Матвеевича Хайтина, инженер-капитана. Их предоставил внук ветерана Андрей Шарков, тоже кадровый военный и ветеран боевых действий в Афганистане.

«Мне было интересно обратиться к теме войны с точки зрения фотографии — почувствовать такой материал, поработать с ним. Когда фотографируешь, неволей проникаешься духом того времени», — написала фотограф.

Женя Петрова. «А зори здесь тихие...»

Московского фотографа Женю Петрову вдохновила на эту работу фраза из фильма «А зори здесь тихие»: «Стихи читала, а главное, детишек могла бы нарожать, а они бы внуков и правнуков, и не оборвалась бы ниточка. А они по этой ниточке ножом...».

«Каждый год, 9 мая я пересматриваю именно этот фильм. И каждый раз по мере собственного взросления вижу в нем что-то новое. Это мой праздник Победы — без парадов и салютов, тихо, дома, каждый раз взрослея и осознавая что-то для себя новое».

Александра Шишова, Дмитрий Галкин. Уходящая память

Директор Института искусств и культуры ТГУ собрал для проекта вещи своего дедушки: нож для бритвы, фотографии, удостоверения за участие в ВОВ и освобождении Варшавы, а также старинный пластиночный фотоаппарат — «Фотокор № 1».

«Помимо флетлея мною была сделана серия фотографий на длинной выдержке, где предметы накладываются друг на друга, „растворяются“ в пространстве. Это метафора уходящей памяти о заслугах наших героев. Ведь они есть или были почти в каждой семье. Однако каждое новое поколение все меньше знает об их заслугах. Благодаря проекту, люди узнают историю своей семьи, открывают для себя новые, неожиданные факты».

Рубин Гайнутдинов. Поиск павших

Предметы для натюрморта, выполненного томским фотографом Рубином Гайнутдиновым, предоставлены поисковым отрядом «Патриот». Каждый год поисковые отряды России поднимают и хоронят по 16 000 павших в годы войны солдат. Из этого числа удается восстановить имена всего около 600 солдат в год.

Алина Малютена. Документы эпохи

В семье дизайнера Алина Малютеной сохранилось много фотографий военного времени, которые и стали основой композиции. Также в коллаже присутствует старая газета, и вот почему:

«Старшего брата прадеда Лёни, Вениамина, увезли на военные сборы ещё до начала войны, в 40-м году. Воевал он всего четыре месяца, после чего был тяжело ранен. Госпиталь, в котором он лечился, захватили. Вениамин оказался в плену у немцев и был освобождён только в 44-м году. Почти всю жизнь после войны он проработал на заводе резиновой обуви. Там никто не подозревал, что он был на фронте — Вениамин не рассказывал о том, что большую часть войны провел в лагере для военнопленных. Но однажды он решился написать про свою историю в газету „Красное знамя“ — вырезка с этой статьей хранится в семейном архиве».

Наталья Барова. Что на обороте?

Основа композиции фотографа, преподавателя «Академии Фотографии» Натальи Баровой — старые фото. Но не только их лицевая сторона, но и оборотная, на которую обычно обращают меньше внимания.

«Когда мы с бабушкой обсуждали этот проект и то, что можно было бы снять, пересматривали старинные фотографии. И больше всего мне понравились даже не фотографии, а подписи к ним на обратной стороне. Там такие нежные послания! Поэтому я сосредоточилась не на старых вещах или снимках, этим никого не удивить сейчас. Центром моих фотографий для проекта стали подписи».

Паша Богданов. Дедовщины не было

Плакат дизайнера Паши Богданова вдохновлен рассказами его дедушки Павла Емельяновича о том, как бережно ветераны войны относились к своим младшим необстрелянным товарищам.

«Дедушка служил в Кёнигсберге уже после войны, с 1949 по 1951 год. Он мне многое рассказывал про службу. Но одна мысль мне сильно запомнилась и запала — когда я у него спросил про дедовщину. Это случилось лет 15 назад, когда вопрос службы был для меня актуален. Дедушка ответил: «У нас дедовщины не было. Младший офицерский состав, старшины, сержанты — это были герои Сталинграда. Они нас, молодых и необстрелянных, берегли, как детей».

Научная библиотека ТПУ. «Треугольник» для ректора

В Томском политехническом университете хранят предметы, связанные с памятными датами военных лет. Их можно увидеть в Отделе редких книг и книжных памятников НТБ ТПУ и Комплексе музеев ТПУ.

«На фотографии — памятные вещи из музея ТПУ — погоны, фляжка, планшет, штык от винтовки Мосина и др. Все эти экспонаты когда-то принадлежали политехникам, сражавшимся на войне.
Рядом с ними: пропуск, выданный ректору (тогда директору Томского индустриального института) Александру Акимовичу Воробьеву, разрешающий въезд и временное проживание в Москве сроком по 02 июля 1944 года; письмо-треугольник, отправленное Воробьеву в апреле того же года; книги из фонда Отдела редких книг и книжных памятников Научно-технической библиотеки ТПУ, изданные в 1941–1945 гг».

Арина Пономарева. Ритм времени

Студентка Института искусств и культуры ТГУ Арина Пономарева в своей композиции не выделяет визуальный центр. Для нее важны все детали и мелочи, представленные на фото.

«На фото — «ритм» из обрывков жизни обычного человека, пережившего войну — Михаила Григорьевича Аксенова 1920 г. рождения. Он родился в очень большой семье. Детство Михаила было тяжелое. На войну отправился совсем молодым. На Украине попал в плен. Дважды сбегал, окончательно был спасен французскими войсками.

Мне не хотелось выделять какой-то ключевой предмет в готовой композиции. Все, подобно течению времени, одинаково важно — все обрывки писем, семейные фото, личные вещи, предметы, окружавщие человека на протяжении всей жизни».

Мария Казазаева. Семейный портрет

Основа композиции фотографа Марии Казазаевой — портрет ее прабабушки, матери-героини, в годы войны воспитывавшей шестерых детей.

«Мой прадед Иван Порфирьевич Степайкин и его брат Григорий Порфирьевич погибли на фронте. И, если честно, мне очень сложно представить, как прабабушка выживала после войны — с 6 детьми!»

Анастасия Парипко. Языком плаката

На взгляд художницы, наилучшим способом выразить военную тему можно через плакат, и в своей работе она вдохновилась плакатами военного времени.


«Именно в периоды Первой и Второй мировых войн распространение получили агитационные плакаты. Художники, сумевшие не только лаконично и понятно изобразить заданную им мысль, могли вдохновлять, призывать людей к действию и воплощали в своих работах дух неспокойного времени».

Алена Шафер. Хлеб и звезда

Папа Алены Шафер, специалиста по экспозиционной деятельности Томского краеведческого музея, — ребенок войны. Ее работа посвящена военному детству.

«Папе в 1941 году было 11 лет. Он мечтал убежать на фронт, но оставить свою маму не мог, поэтому они играли в «войнушку» в соседнем овраге. Еды у врачей и их детей не было, кормили только больных деток — все лучшее было для них. А папе доставалась мерзлая картошка, кипяток и кусочек хлеба.

Про кепку. Круглый год папа ходил в такой кепке, это было особым шиком. А когда они раздобыли красную звезду, то это была совсем радость, просто знак боевого отличия!»

Тэги/темы:
Комментарии для сайта Cackle