Балтийские этюды: Миф о «фошшызме»

Позади граница, впереди неизвестность. Суровые уставшие российские пограницы и пограницы (как, интересно, называют женщин-пограничников?), сдержанно-вежливые латышские таможенники. В паспорте виза, на душе томительно и немного страшно. Начинается новая жизнь в другой стране, к которой в России так часто слышал прилагательное «фашистская». Нет лучше так, по-литпромовски - «фошшыстская Латвия».

***

Прошло 6 лет и можно подводить некоторые итоги. Многие мифы оказались пропагандистской выдумкой, некоторые ожидания не оправдались, часть страшилок реализовались по полной программе. Но хорошего все же оказалось больше. Но, так как мифов вокруг Латвии и Прибалтики в целом, в Сибири все еще вагон и небольшая тележка, я постараюсь рассказать в своих колонках о жизни простого эмигранта без прикрас и от чистого сердца.

Начнем с главного — с национализма. Есть он или нет — до сих пор для меня остается загадкой. С одной стороны, вроде бы есть. Государство требует от жителей знания государственного языка, которым здесь является только латышский. При этом никто ровным счетом не принимает во внимание, что русскоязычных в стране порядка 40%, а понимает русский язык достаточно хорошо и вовсе 85%. Относительно недалеко находится Финляндия, которую регулярно ставят Латвии в пример. Там при менее чем 10% шведского населения, их язык — второй государственный. И все публичные надписи дублируются на двух языках на радость туристам. Дело в том, что читая вывески на шведском, можно хотя бы по знакомым корням определить значение слова. Тогда как финский неподготовленному туристу не более понятен, чем китайский. !cut

Итак, вроде бы национализм существует. Даже в русских школах к выпускному классу требуют, чтобы 60% предметов преподавались на латышском языке. Практически не существует государственного высшего образования на русском (только частные вузы). Для устройства на работу требуется сдавать на категорию владения гос-языком. Обычно достаточно второй, но для работы в бюджетной сфере и в учреждениях образования нужно предъявить третью высшую. Даже если ты устраиваешься воспитателем в русский детский садик. Даже в церквях и то встречается дискриминация. Скажем, несмотря на то, что примерно треть местных католиков — русскоязычные (не только  русские, это могут быть литовцы, украинцы, беларусы и даже поляки), тем не менее мало где за пределами Риги и восточных регионов Латгалии вы встретите богослужения на родном для этих людей языке.

С другой стороны, везде заметно присутствие русского языка в публичной сфере. В любом банковском учреждении вас обслужат на великом и могучем. В абсолютном большинстве кафе, ресторанов и магазинов — то же самое. Драконовские законы о владении языком для трудовой деятельности компенсируются их тотальным несоблюдением. Особенно после того, как квалифицированные граждане-носители языка массово отбыли  на берега Туманного Альбиона за простым человеческим счастьем. Бизнесменам приходится смотреть, прежде всего, на квалификацию работника, а не проверять его лингвистические способности. Некоторые латыши даже жалуются, что они не могут свободно пользоваться государственным языком. На многие рабочие места не берут без знания русского. Представьте, как если бы в Москве, чтобы устроиться продавцом требовалось знание азербайджанского или там узбекского языка?

Немало русских сделали хорошую карьеру в латышских органах власти. Бывший глава комитета по борьбе с коррупцией — русский Анатолий Лоскутов, руководитель Комиссии по регулированию общественных услуг — русская Валентина Андреева, долгие годы вице-мэром Риги проработал Сергей Долгополов, а в это самое время русский человек Нил Ушаков является градоначальником латвийской столицы.

Есть и третья сторона.. Латвия — страна с расколотым пополам обществом. Расколотым не только и не столько по национальному, сколько по лингвистическому признаку. Есть латыши (вне зависимости от происхождения и понамешанных кровей) и есть русскоязычные. При этом латыш может быть Игорем Степановым, или там Сергеем Ивановым. Во времена СССР в Латвии был самый высокий процент межнациональных браков, даже больше, чем в РСФСР и Украине. Главный признак — на каком языке думает человек, в какой культуре он воспитан. Поэтому же признаку, в число русскоязычных включены по дефолту все украинцы, беларусы, евреи, часть поляков, и даже литовцы. В общем все те, кто в публичной коммуникации выбирает язык Пушкина и Чехова.

Многие из этих людей обижены на своих латышских соседей за «большой кидок» 1995 года. Дело в том, что большинство русских жителей Латвийской ССР на устроенном Народным Фронтом опросе проголосовали за независимость Латвии от Советского Союза. Что, в итоге, и произошло. Но в 1995 году, как только советские войска покинули территорию республики, всем гражданам СССР, кто приехал на территорию ЛССР в советское время, не дали гражданства новой Латвии. По мановению политической палочки почти 700 000 человек оказались людьми второго сорта. Это сопровождалось временным, кратким, но от того не менее болезненным всплеском бытового национализма у дружелюбных некогда Янисов и Айваров.

С другой стороны, латыши любят рассказывать, как их притесняли в советские годы, как они не могли даже в магазине обратиться на родном языке, а весь документооборот велся на языке Кремля. Многое из этого «байки из склепа», и в ЛССР культура коренной нации поддерживалась, пестовалась, и на ее развитие выделялись средства, о которых сегодня можно только мечтать. Но латыши среднего и молодого возраста искренне верят в эти мифы, и вряд ли вы им что-то докажете даже с документами в руках.

Поэтому и существуют два мира, две параллельных вселенных. Латышское общество и русскоязычное. Своя пресса (здесь выходит немало газет на русском языке, есть свои радиостанции, телеканалы, информационные порталы), свои школы, свои частные вузы, свой круг общения, даже трудовые коллективы делятся на преимущественно латышские и преимущественно русские. Так и живем, каждый на своем хуторе, общаемся по мере необходимости, но без враждебности, разве что иногда с легким раздражением.

P.S.: В следующих выпусках попробую разрушить еще несколько сибирских мифов об истории и настоящем Латвии, и расскажу о вещах позитивных. Тех, ради которых здесь хочется оставаться, несмотря на кризис в экономике, и национальные комплекты отдельных представителей титульного народа.
 

Фоторепродукции автора, на снимках - экспонаты латышской уличной фотовыставки

Комментарии

2010/09/10 - Nerner:
Как там Юрмала? Жива еще? Про Юрмалу напиши!