Ампутация как универсальное средство лечения.
Почему инициатива мэрии по замене деревянного зодчества скверами губительна для Томска

Елена Фаткулина

Главный редактор Томского Обзора

Вместо того, чтобы восстанавливать и использовать как туробъекты, расселённые объекты деревянного зодчества в Томске будут сносить и заменять скверами.

Такова новая идея, продвигаемая мэрией Томска. Дескать, руины и сгоревшие останки памятников деревянного зодчества и фоновой застройки восстанавливать пока не на что, поэтому есть выход — убрать их вовсе, сделать там скверы, а когда-нибудь потом восстановить, когда на это будут деньги.

Дома и в самом деле доведены до такого состояния, в котором на них тяжело смотреть всем, и, вполне возможно, что инициатива даже найдет положительный отклик среди обывателей. Это ведь так здорово — вместо развалюхи сделать сквер, где смогут «играть дети», «общаться горожане», «гулять пенсионеры» или что там еще можно делать на «прекрасных благоустроенных городских пространствах». Правда, это предложение из разряда: «У вас болит рука? Отлично, сейчас мы ее ампутируем и сошьем вам на культю красивый колпачок!» Со временем даже протез сделаем. Может быть. Будете жить прекрасной здоровой жизнью!».

Только ведь адово состояние всех этих домов случилось не вдруг. Сначала дома расселяются и стоят пустыми годами. Потом наконец-то изыскивают деньги на их консервацию. Дома горят, крыши проседают под снежными шапками, что-то по кусочку разносят на дрова — и консервировать местами становится уже нечего.

Но уже несколько лет, с тех пор как посворачивалась часть программ и инициатив по восстановлению деревянного зодчества, общественники, архитекторы, краеведы, политики и просто активные горожане всеми силами привлекают внимание и городской, и областной администраций к тому, что ситуация угрожающая. Что это то самое культурное наследие, проблемой сохранения которого по стране озаботились уже даже на федеральном уровне. Что в момент, когда идет подъем внутреннего туризма, настолько наплевательски относиться к собственному туристическому потенциалу невозможно, возмутительно.

Причем денег на консервацию и ремонт этих зданий у городского бюджета нет — а вот на новые скверы эти средства найдутся. Почему так? Сколько говорилось о том, чтобы передавать деревянные дома частным инвесторам за символические суммы — где эти передачи? В городе, где один человек своими силами уже несколько лет реставрирует водонапорную башню (заметьте, ее у города он купил — и далеко не за рубль) нет желающих открыть новые хостелы и кафе? Я не верю в это. Зато я верю в то, что нет желания напрягаться и преодолевать бумажно-юридические заморочки, делать под это нормативную базу и выбивать губернские и федеральные деньги на решение этих проблем. Потому что «а какая разница сколько дому лет — 10 или 100».

Поэтому единственное, что предлагают всем нам — это ампутация. Ампутировать старый Томск с его Домом Офицеров, Гоголевским домом, ампутировать всё деревянное зодчество скопом. Еще бы хорошо ампутировать и тех горожан, что недовольны. Это ведь прекрасно решит все проблемы.

Можно будет застроить все ровненькими многоэтажками от «главного городского новостроезастройщика», сделать между ними парковки диаметром в пять километров и ждать, когда в городе забурлит жизнь. Понаедут иностранные туристы, перестанут уезжать ценные кадры и начнется светлое будущее.