18+
18+
Люди, Томск и Подгорное. Актеры Юрий Назаров и Людмила Мальцева о своих сибирских корнях Томск и Подгорное. Актеры Юрий Назаров и Людмила Мальцева о своих сибирских корнях

Томск и Подгорное. Актеры Юрий Назаров и Людмила Мальцева о своих сибирских корнях

Давний творческий дуэт, народный артист РФ Юрий Назаров и заслуженная артистка РФ Людмила Мальцева, приехал в Томск на кинофорум «Золотой витязь», а оказался на родине своих предков.

У Юрия Назарова есть все основания считать себя томичом, а бабушка и дедушка Людмилы Васильевны жили в селе Подгорное.

 

 

Людмила Мальцева. Зов крови

 

— Я даже не предполагала, что смогу попасть в Подгорное, говорили, что это очень далеко от города. Но так судьба распорядилась, что мы выступали в селе в рамках фестиваля — только в 5 утра вернулись в гостиницу. Это было испытание, но поездка того стоила! Удивительное ощущение, несравнимое ни с чем. Я впервые побывала в Подгорном, хотя и родилась в Сибири, в Кемерово. Потом уже была Москва, Щепкинское училище, Сорбонна, Европа… Но я хорошо помню, как в детстве мама мне рассказывала: «Подгорное, Подгорное!».

Бабушку и дедушку раскулачили, сослали с Дона в село с Алтая. От мамы знала, как им пришлось непросто. Их выгрузили на берегу, они рыли землянки, затем выстроили дом, и надо же такому случиться, на следующий год было жуткое наводнение. 9 метров шел вал!

Село Подгорное, 1941 г. Источник: Администрация Чаинского района

Вспоминала мама и как в 1941 году всех мальчишек из их класса поместили на баржу, и они поплыли в вечность, в Сталинскую дивизию. Вернулся с войны только один и то безрукий. Почти весь класс погиб под Москвой.

Я хорошо представляла себе, как тяжело жилось родным в Подгорном. Знаю, дедушка и бабушка там похоронены. Ехала с трепетным чувством поклониться могилам. Но думала, общее впечатление от Подгорного будет тяжелое. Дорога была долгой. А мы въехали в невероятной красоты село, такое теплое, уютное. В Подгорном у людей есть хозяйственная хватка. Они живут на земле с достоинством, пониманием, ощущением цельности страны и своего места в ней.

И как нас там принимали! Какой зритель! Я с 12 лет на профессиональной сцене, 20 лет мы ездим с Юрием Владимировичем по всем странам, по миру, но здесь зритель каждую интонацию чувствовал. Я была очарована! Все-таки кровь — великая вещь, как писал Михаил Булгаков. Я представляла на сцене тот же материал, что и многие годы до этого. Но на сей раз происходило что-то невероятное! Новые интонации, мысли прямо на сцене приходили.

Хотя лил дождь, меня отвезли на улицу Советскую и показали дом родственников. Побывала я и на кладбище, там растет сосновый бор. Я вспомнила, что у деда была любимая песня «Зеленый бор». Когда я вышла на сцену в Подгорном и сказала, здесь жил мой дедушка Иван Ильич Ластовер, то в зале раздался возглас удивления. У меня даже дыхание перехватило! Фамилия редкая. Его знали. Среди зрителей оказалась женщина, которая дружила с женой его сына.

А еще у меня была встреча с шаманами. Один из них мне вылечил руку. Видимо, Подгорное расположено в особенном, сакральном месте. Неслучайно рядом с селом гора, это археологический памятник Кулайской культуры.

 

 

Юрий Назаров. Томская история

 

— Я родился в Новосибирске, но родом — из Томска. Мои корни — долгая история. Дед Александр Назаров возвращался с Русско-японской войны. Почему он приехал именно в Томск, я не знаю. Вероятно, потому, что это был интеллигентный университетский город. Поселился он в доме у некой Анны Прокопьевны Ершовой. А у той гостила молоденькая сестренка Дуся. Их семья перебралась в Сибирь после Столыпинской реформы, прежде жили в Вязниках, во Владимирской губернии. В семье 8 детей, с пропитанием плохо — вот и отправились в Сибирь, где можно было получить землю.

Евдокия и Александр Назаровы. Фото из архива Ю. Назарова, опубликовано в журнале «Караван историй».

В Томске Дуся расцвела. Сдобная была, так о себе понимала. И герой войны (а у дедушки было два Георгиевских креста) зашатался. Оказался у ее ног. А у бабки была своя технология, как женихов отваживать. Она говорила: «Кто не сватается, я представлю себе, как он в туалет ходит, и всю симпатию мою сразу как рукой снимает!». Не знаю, успела ли она чего представить, но на нее сестра налетела: «Дунька, с ума сошла он такой деликатный, умный! Не брыкайся! Выйдешь замуж — я тебе самовар подарю!». А бабушка очень хотела самовар. И не отказала деду. Тем более, он был красавец, хотя и рябой после оспы. И бабку обожал. 25 декабря 1909 года они поженились. Вскоре родился Владимир Назаров, мой отец.

 

Мой дед со стороны отца, Александр Назаров любил фотографировать, хотя по профессии был землемер-геодезист. Снимки, в основном, делал на войне — на фото можно было увидеть даже взрывы. Не знаю, где теперь его архив…

 

В то же время Настька Горюнова из деревни Васильевки, благодаря наследству, окончила медицинские Бестужевские курсы. Каталась на саночках в Тимирязевской роще и там познакомилась с молодым шляхтичем Стефаном Игнатьевичем Шарловским. Он, несмотря на свое происхождение, был беден. Его отец работал в Нижегородской губернии управляющим, но пристроить сына неподалеку от себя не смог. На Руси всегда была коррупция, никто не мог с нею ничего поделать. Взятку было нечем давать — пришлось отправиться сыну, выпускнику Императорского инженерного училища, на практику в Сибирь, на Енисей, на Объ, на Томь. Стефан влюбился в Настю. Ее звали «Завей горю веревочки», поскольку она никогда не горевала.

Шарловский Настю завлекал на Томь, говорил, там же в каждой заводи русалка живет! Томь в те годы была речка чистая, мой отец вспоминал: заплывешь, рот разинешь, и пьешь вкусную воду!

Стефан Шарловский умер в 1919 году. Несмотря на происхождение, он был обыкновенным русским ответственным интеллигентом. Был начальником Томского плеса. Простудился во время паводка — спасал флот, стоял в воде по пояс несколько часов.

 

Заисточье (улица Татарская) во время наводнения. Справа видна «красная» мечеть. Начало XX века. Источник: «Томск. История города в иллюстрациях» — Изд-во Томского Университета, 2004 г.

 

Флот спас, сам заболел и умер. Бабка потом говорила, хорошо, что дед умер в тот год, не видел ничего, что случилось дальше. Перед смертью он, уже больной, спас дочку, мою маму. На улице стреляли. Он лежал, а она, 5-летний ребенок, бросилась к окошку посмотреть, что за шум. Отец встать не мог, но схватил девчонку за ногу.

Мама выросла в Томске, вышла замуж. Когда ожидала меня, то работала над дипломом. А рожать поехала в Новосибирск. Туда перевели институт усовершенствования врачей, где работала ее мать Настя. Когда я родился, у меня нос бы вдавлен, все говорили, это потому, что мама много дипломом занималась и на чертежную доску животом надавливала. Вскоре после родов мама вернулась в Томск — диплом защищать. Но прожили тут недолго. Вскоре отец окончил ТПИ, и его распределили в Новосибирск.

 

 

Красный факел

 

Театральная карьера Назарова началась в известном новосибирском «Красном факеле» — правда, в качестве рабочего сцены:

— Мы с другом Витей Лихоносовым, теперь писателем, лауреатом российской премии, решили стать артистами. Мне душу с детства разрывало: и в море хочется, и в кавалерию хочется, только разве что в авиацию не тянуло. Но в Военно-морское училище меня не взяли, какие-то проблемы с рефлексами оказались. Только на придурошную актерскую работу я годен, как выяснилось! Витю Лихоносова я в 7 классе увидал на сцене. Он играл в пьесе «В начале мая», а как же в ней без грозы? Он выскакивал на сцену — пацан, закатанные брюки, босиком, тапочки в руке мокрые. И такую он приносил грозу с собой!

В центре — Ю. Назаров, крайний справа — Виктор Лихоносов. Фото: из личного архива Ю. Назарова. Опубликовано в журнале «Караван историй»

Когда мы окончили 9 класс и получили паспорта, то думали только о театре. И я услышал по радио, что «Красному факелу» требуются рабочие сцены на гастроли в Москву. Мы пошли, поступили. У Витьки почему-то не получилось поехать, а я отправился на гастроли. Был рабочим сцены, занимался декорациями. Даже художественно принимал участие в спектаклях. Много навредил! Меня использовали в «Чайке» — в последнем действии, когда Нина к Косте приходит, на улице дождь. И в окно должна была биться ветка. Я лежал под окном и ногой дергал, шевелил эту ветку. Но иногда я засыпал в ожидании этого момента. Дело в том, что работать приходилось много, по 14–15 часов ежедневно.

Открытка Театр «Красный Факел». 1962 г., издательство «Росглавкнига»

Я был скромный. Учился в Щукинском. Мои однокурсники ходили показываться в московские театры. А я знал, что я полное «барахло». На втором курсе получил за мастерство «тройку», а с «двойкой» выгоняли за профнепригодность. «Пятерок» у меня по мастерству и художественному чтению не случалось. Это сейчас я обнаглел и читаю на выступления стихи, тогда у меня ничего не получалось. Решил, надо ехать в Новосибирск, на родину. На последних перед выпуском зимних каникулах зашел в «Красный факел», говорю: «Я новосибирец, заканчиваю Щукинское училище». Они спрашивают: «Что ты там играл?». А я милиционера на мосту играл. Все равно пришло распределение к ним. Но не успел я училище окончить, как меня в кино пригласили. И в Новосибирск я после получения диплома послал две телеграммы: «Прошу принять меня в связи с распределением» и «Прошу разрешения сниматься в кино». И больше я туда так и не доехал. Такая вот история.

 

Недавно в Москве в Доме кино прошла премьера фильма «Мы с дедушкой», рассказывают Людмила Мальцева и Юрий Назаров. Трогательная, простая история режиссера Александра Кулямина о земле, деревне и труде соединившись с поездкой в Томск, навели артистов на мысль. Устроить премьеру фильма в Подгорном и других селах Томской области:

— Мегаполис лишает людей чувствительности. Они не воспринимают тонкие вещи. Бешеный ритм, все притупляется. Когда в зале настоящий зритель, то и произведение, и художник расцветают. Россия всегда была сильна своими регионами. Я не люблю слова «провинция». Каждый край самобытен! Еще Константин Леонтьев говорил, что Россия — это цветущая сложность. Как собор Василия Блаженного. И надо радоваться, пусть и трудно. «Помирай, а пашенку сей», как говаривала моя бабушка. В Сибири умели радоваться. Душевной, духовной силой спасается глубинка. Только так и возможно удержаться. И вдруг мы попадаем в Подгорное, где тоже труд в тяжелых условиях, а люди такие веселые и энергичные. Мы теперь думаем, Народное кино — в народ! Идея появилась, будем над этим работать.

 

Текст: Мария Симонова

Фото: Мария Аникина, портал ВОТ!

Тэги/темы:
Комментарии для сайта Cackle