Агенты влияния.
Как фотограф Сергей Медведчиков в Томск вернулся

Он переехал в Томск из Москвы, куда сорвался в начале «нулевых», два года назад. С тех пор фотограф Сергей Медведчиков регулярно останавливается в Томске, городе своего детства, в перерывах между многочисленными путешествиями по миру.

Календарь последних месяцев — Таиланд, Камбоджа, Танзания, Турция, Куба — помогает фотографу и педагогу сравнивать Сибирь с остальным миром.

Кто такие агенты влияния?

Многие из этих людей много лет назад уехали за три моря, некоторые живут на несколько городов, другие же и вовсе, постранствовав по разным уголкам земного шара, вернулись домой. Все они - агенты влияния. Не секретной службы, не политической партии или какой-либо организации. А урбанистической, исторической, человеческой общности людей, объединенной одним словом - Томск.

Сергей Медведчиков, фотограф:

Я вернулся в Томск, когда понял в определенный момент, что не связан своей ежедневной профессиональной деятельностью с Москвой и могу работать практически из любой точки мира. И тогда мне захотелось жить в более комфортной атмосфере, общаться с друзьями, делать что-то для города, который мне нравится — для Томска.

Для фотографа город должен быть фотогеничен: должна быть фактура, возможность поймать интересные жанровые сценки. Конечно, Томск не Гавана или Мумбаи, где в каждом углу кто-то живет, из каждой норы кто-то вылезает, а тебя то тут, то там поджидают визуальные неожиданности. Но если сравнивать с другими российскими городами, то Томск привлекателен с точки зрения фотографии.

Как современный исторический город, Томск должен работать над собой — подтянуть ту же инфраструктуру, тогда вообще цены бы не было городу! Я много путешествую, и даже в исторических центрах европейских или азиатских городов, где, казалось бы, большой автобус не пролезет по узким улочкам, схему движения делают с учетом общественного транспорта. Тот же стамбульский скоростной трамвайчик, который состоит из 3–4 вагонов, буквально встроен в улицы турецкого города (иногда он идет настолько близко к тротуару, что ты почти соприкасаешься с ним локтями). В Томске тоже нужно развивать общественный транспорт — даже несмотря на недорогое, по сравнению с Москвой, такси. Доводить до ума дороги, сохранять деревянное зодчество.

В Стамбуле

В Томске есть не только памятники архитектуры — здесь хватает и фоновой застройки, и улочек, дома на которых до сих пор стоят без центрального отопления и с нужниками в огороде. С одной стороны, людям там живется несладко, а с другой — я возможно, сейчас крамольную вещь скажу — если все это просто уничтожить и пустить все эти закоулки под новую застройку, город потеряет свое очарование. От того, сколько мы отреставрируем и сохраним для потомков, зависит, то, чем Томск будет известен, насколько много людей будут приезжать, чтобы полюбоваться городом и насколько он будет интересен. Но если эту среду уничтожат, уникальность пропадет.

Многие туристы едут посмотреть тот Мумбаи, который известен по всему миру своими трущобами. Они отправляются туда пережить культурный шок, и уничтожь трущобы — фишка исчезнет. В Стамбуле есть целые районы, например, Тарлабаши, который сейчас, в общем-то достаточно криминальный — там и камень могут кинуть, и снимать тоже небезопасно, много наркоманов, полиция постоянно курсирует. Но этот район — буквально через дорогу от туристической улицы Истикляль, где ходят красные трамвайчики, гуляют приезжие. Контраст бешеный. Но не зайдя в Тарлабаши, ты не поймешь город, побывать только в месте туристического скопления бессмысленно.

Есть и другая логика — когда в американских городах оставляли какие-то более-менее старые здания на улице, а за ними — небоскребы, не фасадная старая часть кварталов фактически, вырезалась. Так же делается сейчас и в Китае — в том же Шанхае. Под новую застройку уничтожают целые исторические районы. Это исчезают не памятники архитектуры, просто уничтожается повседневная среда обитания человека. Живет человек в обычном доме, а потом р-раз!… все сметается, и вот вам, пожалуйста, заселяйтесь в высотки. И тогда аура города исчезает.

Если сравнивать по ощущению комфорта, уникальности, каким-то внутренним стрункам, то, наверное, я поставил бы в один ряд с Томском кубинский Тринидад. Да, люди там живут небогато, это не столица, но в нем есть те плюсы, которых нет в столичной Гаване. Это компактный, исторический город, где каждый домик, каждая улочка как декорация к какому-то кинофильму и везде очень доброжелательный народ.

Есть города, в которых в какое-то уныние впадаешь, они жестковатые, не такие, как Томск. Та же Аруша в Танзании: несмотря на то, что туда прибывает куча туристов, отправляясь потом в горы или в национальные парки, местное население достаточно агрессивное, не любит фотографироваться и ходит с оружием по улицам. Одна из картинок оттуда — человек, стреляющий перед нашей машиной в уличных собак. И тут же отъезжаешь на 60 километров, и попадаешь в полную противоположность Аруши — город Моши, откуда стартуют восхождения на Килиманджаро, это «самый европейский африканский город», как называют его местные жители. Многие европейцы предпочитают там селиться, есть улицы, на которых расположены всевозможные виллы, сделаны хорошие тротуары. И местное население там совсем другое, нежели в Аруше.

Когда возвращаешься в Томск после поездок по миру, он с каждым разом видится все колоритнее и уютнее. За время работы фотографом я бывал более, чем в 100 городах России, и по совокупности причин, Томск занимает в этом «городском» списке предпочтений одно из первых, если не первое место. В первую очередь, здесь очень человеческая атмосфера. На нее, как и на городскую среду, накладывает отпечаток наличие всевозможных вузов и огромные традиции в образовании. Эту уникальность, человеческую, архитектурную, я ее чувствую. Это тот комплекс причин, который позволяет мне помещать Томск на столь высокое место.

Томск. Фрагмент «Дома с жар-птицами»

Текст: Елена Фаткулина

Фото: Сергей Медведчиков, Игорь Фаткулин, Егор Хворенков, Людмила Решетникова, Денис Бочкарёв