18+
18+
Книги в Томске, Слова, Евгений Гришковец о современной литературе, пиратах и интернете Евгений Гришковец о современной литературе, пиратах и интернете

Евгений Гришковец о современной литературе, пиратах и интернете

Гришковца в Томске любят. Да и он, в общем-то, отвечает томичам взаимностью. В апреле 2011 именно здесь Евгений Гришковец презентовал свою третью аудиокнигу – «Реки», представил новый альбом "Радио для одного" с группой «Бигуди» и ответил на вопросы томских журналистов в региональном пресс-центре РИА-Новостей.

Он не хочет работать на телевидении и не тратит бюджетные деньги. У него большие тиражи и он считает, что в стол пишут только безграмотные графоманы. Он предпочитает работать с молодыми, не испорченными «совком» и его подходом к работе специалистами. У него есть гражданская позиция, но он не лезет в политику. Он не любит интернет и считает, что сегодня страну захлестнула пошлость. А про себя он говорит просто:
 
- Я современный писатель. Я просто писатель-соцреалист, оставшийся в единственном числе.

Про аудиокнигу

Повесть «Реки» была написана Гришковцом в 2005 году и стала третьей аудиокнигой в обойме официально озвученных произведений писателя, после радиоспектакля (по определению самого Гришковца) «Как я съел собаку» и аудиокниги «Следы на мне». Все – автобиографичны, и только поэтому, по словам Евгения, и стали аудиокнигами:

- Я вообще противник аудиокниг. Я категорически против аудиокниг, потому что они появились от лени. Люди ленятся читать, у них нет времени, и они позволяют себе, когда едут на работу, стоя в пробках, слушать кусочек классики, прочитанный каким-либо артистом. Это неправильно, потому что литературный текст должен восприниматься в процессе чтения, когда текст автора звучит в голове читателя. Когда ты слушаешь со стороны, ты слушаешь текст, как рассказывают – это принципиально другой способ восприятия. Но эти тексты автобиографические, поэтому я мог их прочитать. Остальные книги, все предложения по созданию моих книг я отвергаю и никогда не дам на это разрешения. Это не очень выгодно, но пусть люди читают.

Текст «Рек» был записан в студии больше трех лет назад, и сделать из него не просто запись, а подобие радиоспектакля писателю помогла режиссер фильма «Сатисфакция» Анна Матиссон:

- Она выдающимся образом знает симфоническую классическую музыку. И Анна наполнила текст музыкой, но выяснилось, что авторские права по этой подборке неподъемно дорого стоят. Нужно платить не только композиторам, нужно платить их детям и внукам. В общем, набежала сумма по авторским правам около 5 млн. рублей…

После замены ряда исполнителей и композиций, сумму выплат удалось снизить до 2,5 млн. – но выпускать ее с такими неокупаемыми затратами, по мнению Евгения, было бы бессмысленно. Помогла поклонница, российская меценатка, очень любившая книгу – она и профинансировала аудиоиздание.

Диск поступил в столичные магазины в середине апреля, а уже через несколько дней попал на презентацию в Томск. Что, по мнению автора, очень логично – ведь книга, по словам Гришковца, посвящена именно Томи, хотя настоящее название реки ни разу не звучит в этом тексте. 

Про пиратов

Тема, на которую Евгений Гришковец реагирует и о которой говорит очень эмоционально – ситуация с пиратством в интеллектуальной сфере:

- Я уже много раз поднимал в своем блоге тему воровства, и на меня сразу обрушилась волна даже не то что негатива, а такой лютой злобы – дескать, качаем и будет качать. «Ты и так зажрался и будь благодарен, что мы тебя качаем и вообще слушаем и читаем», - и это сидит глубоко в мозгах. Причем качают и воруют чаще всего люди с высшим образованием, у которых, в общем, какие-то деньги есть и те люди, которые читают, смотрят хорошее кино, любят его и хорошо относятся ко мне. За 7 лет существования того, что я делаю, на электронных носителях видеоверсии моих спекталей были скачаны больше 2,5 млн. раз. Если бы хотя бы по доллару заплатили, я мог бы сам инвестировать в кино.

Именно из-за пиратства, по мнению Евгения, российскую культуру ожидают серьезные беды:

- У нас воруется 99% и очень быстро может случиться, что нечего будет воровать, - отмечает он. - Писатели, которые занимаются только литературным трудом, и живут только продажами книг - а у них и так в России не очень большие тиражи и гонорары –  они будут вынуждены писать сценарии, заниматься публицистикой и чем угодно еще.  Это нанесет по российской, точнее, снг-шной литературе страшный удар.

По мнению Евгения, на Западе переход от бумажных книг к электронным не лишает писателей куска хлеба. Во-первых, из-за более требовательного к вопросам соблюдения авторских прав законодательства, во-вторых, из-за менталитета публики, привыкшей платить за потребленную продукцию

- Когда я встречаюсь с коллегами во Франции, Норвегии, Швеции, они, когда узнают какие у меня в России тиражи – а тиражи у меня уже более 2,5 млн. - думают, что я  прилетел на собственном самолете или приплыл на собственной яхте. Мне даже неудобно говорить им, что мне приходиться, чтобы обеспечивать тот уровень жизни, который я хочу, играть спектакли. Езжу, играю больше 80 спектаклей в год, из города в город, не вижу семью. Потому что, черт возьми, театр – это пока единственное искусство, которое невозможно оцифровать.

При этом варианты типа pay-what-you-can – «плати, сколько можешь» - для России Гришковец тоже не считает пока жизнеспособными. Пример перед глазами – его пьеса «Дом» была скачана интернет-пользователями в течение недели более 20 тысяч раз, поступило же на счет, в итоге, всего 200 долларов. Упомянул Гришковец и о подобном же, не очень удачном опыте Бориса Гребенщикова, чем альбом, продававшийся таким образом и скачанный миллионы раз, не заработал даже на запись нового диска, не говоря уж о прибыли.

- Есть статистика, которая все объясняет. Деньги на эти счета поступили, на 95%, из-за границы, т.е. от наших соотечественников, которые там живут – в Австралии, Америке, Израиле, Риге. Но не отсюда. Потому что там люди привыкли платить любимому автору, а здесь нет. Бесплатно – ничего не может быть. Я трудился, я зарабатывал себе этими тяжелыми гастролями время, чтобы сесть, написать книгу или сделать вот этот радиоспектакль - чтобы потом его украли?

Про интернет

Интернет Гришковец вполне аргументировано не любит – два месяца прожив без компьютера. Диктуя тексты, которые выкладываются потом в его дневник, и не читая комментов. В сети, на его взгляд, все фиктивно, а люди общаются так, как никогда человечество не общалось – анонимно и безответственно.

- Та лютая злоба, которая выливается в интернет в большом количестве – я такого не встречал, - отмечает Евгений. - Я сказал не так давно, что предвижу массовый исход из социальных сетей именно осмысленных, здравомыслящих людей. Человечество тратит огромное количество времени и сил на жизнь там, фактически, фиктивную жизнь. Социальные сети – это, конечно, огромный бизнес, огромные деньги, почти нефтянка какая-то. Конечно, просто так они людей не отпустят, придумают, чем их удержать. Уйдут здравомыслящие люди, которые создают некое интересное поле, и останется один мусор, которого там и так 90%. Тогда за здравомыслящими пойдут менее здравомыслящие. Но это произойдет обязательно, и я думаю, довольно скоро, когда пройдет эйфория.

Исход, по мнению Гришковца, неизбежно произойдет и тогда, когда подрастут те, кто сейчас «живет в сети». В отличие от многих родителей, старше 40, не знакомых сегодня подробно с интернетом, они будут хорошо представлять, что может ждать их ребенка в сети, и не позволят ему там пропадать постоянно, равно как и «бесконтрольно существовать».

Кстати, для тех, кто не в курсе, из ЖЖ, попытавшегося, по мнению писателя, собрать в одну корзину все «лучшее» и «скандальное», не выстраивая концепции того, кто является жителем Живого Журнала, Гришковец тоже ушел:

- LiveJournal совершил, конечно, чудовищную ошибку. Собрав всех, они лишатся всех в итоге. Это обычная история, когда набирают менеджеров за очень большие деньги, им, в общем, ничего не надо делать, потому что за них все делает сообщество. Я читал несколько интервью руководства - это неоправданно высокомерные люди, которые считают себя богами. Они относятся ко всему этому человеческому муравейнику, который ходит к ним, как к мусору. Хамство их на себе я ощутил в полной мере, хотя для них я был знаковым персонажем. Но их интересует совершенно другое наполнение.

Про литературу и литературную экспансию

Отвечая на вопрос о том, стоит ли современным детям читать литературу, к примеру, 19 века, и не стала ли она архаичной, Гришковец заметил – не всю литературу 18-19 века, (например, Ломоносова или Державина) читали даже ее современники. Но почитать было что – в том числе, прекрасные переводные произведения, и многие из них остросовременны и актуальны до сих пор.

- Нам еще повезло, что тогда это все переводилось большими мастерами. Сейчас вышло продолжение Винни Пуха, и все мои британские друзья говорят, что это потрясающий текст. Но мы его не прочтем. У нас Милна  переводил Борис Заходер. Нет такого переводчика сейчас, который мог бы сделать подобное чудо. У нас нет таких переводчиков, которые переводили в свое время Астрид Линдгрен. А сама литература того времени - Эдгар По, Стивенсон, Джек Лондон, Марк Твен - какая же это архаика?

Сам Гришковец детскую книгу написать хотел бы, но, по признанию писателя, не умеет этого делать:
 
- В детской книге должна быть точная интересная линейная история. Я могу очень точно писать про детей, но детям про детей читать неинтересно. Может быть, когда буду постарше, и у меня будет много времени – я постараюсь написать. Самое выгодное дело – хорошую детскую книжку написал и можно считать, что жизнь у тебя удалась:))

Сегодняшнее состояние детской литературы, да и литературы вообще в России видится писателю в мрачных тонах:

- В самые жуткие 30-е годы было огромное количество выдающихся писателей. В 70-е - какие были художники, какая была живопись, литература, какая подпольная была музыка, поэзия была невероятная. А что сейчас у нас есть? Крохи какие-то. То, что литература ушла в «обслуживающий персонал» - вот это беда. И пока никакого просвета даже не видно. Есть люди, которые, не имея на то никаких внутренних оснований, берутся за литературу и объявляют себя писателям. При этом обслуживают все, что угодно – свой социальный слой, телевидение и т.д. А когда человек, который занимается писательством, уходит в обслуживающий персонал, он становится просто клоуном. Он хочет быть удобным тем, кто не очень умеет читать. И сейчас настолько доминирует пошлость в стране, что таким писателям (речь о С.Минаеве и Оксане Робски – прим.ред.) нет никакого противостояния, нет сопротивления воздуха, нет ни одного академика Лихачева, который мог бы сказать что то, то происходит – это ужас.

По мнению Гришковца, сегодня в стране нет действительно серьезных и авторитетных литературных премий, не лучше ситуация и в кино. Резко комментировать ситуацию и качество производимого российской культурой продукта Гришковец не стесняется:

- Я в литературном и театральном сообществе абсолютный изгой, презренный человек. Меня не приглашают никуда - потому что сильно самостоятельный. Я никогда не был в системе, никогда не заканчивал профильного вуза, связанного с театром - я филолог из Кемерова. 

- Занятие литературой – опасная вещь. Человек решил написать книгу и он может стать нечастным.  Вот он был банкиром, написал стихотворение – показал друзьям и стал несчастным поэтом. А обратной дороги-то нету.

 

Зато "филолога из Кемерова" переводят на другие языки и издают за рубежом. В Германии Гришковец стал бестселлером, во Франции - полностью провалился. Но не по причине разной ментальности читателей – просто, по словам писателя, там был «отвратительно плохой перевод», не в последнюю очередь – из-за высокомерия французских переводчиков.

- Если есть у переводчика возможность задавать вопросы, то нужно это делать. Немецкая переводчица жила в Иркутске лет 8. И она задала мне кучу вопросов, замучила меня. Но перевод получился, и книга продается до сих пор. Норвежская переводчица тоже задала мне кучу вопросов, я уверен, что перевод будет неплохой.

Но в целом, по мнению Евгения, к западному читателю российские книги практически не попадают.

- Англоязычный мир не интересуется русской литературой и культурой вообще, и если кто-то вам говорил обратное – забудьте. Никакие русские современные авторы на английский язык не переводятся. В маленьких западноевропейских странах тираж будет около 10 тысяч – это так, семейные радости, приятно, на карманные расходы. Никому не нужны наше кино, театры, музыка. Наши музыканты играют или солируют в их симфонических оркестрах. Но они исполняют общемировую классику. Русский балет – это такой бренд, как матрешка, хотя матрешка - это тоже замечательно. Я, например, люблю матрешку и дарю ее свои друзьям, потому что это интересное такое изделие. Но современная русская культура никого, кроме нас не должна интересовать. Не должно быть иллюзий. Не нужно на эту тему думать, нужно сконцентрироваться на себе, попытаться думать и делать не изолированную монокультуру, а универсальную, которую может понять любой. Сейчас литературных процессов стране не существует. Театра, кино, как процесса, нет. Есть только нарастающие и набирающие огромные обороты пошлость и убийство чего угодно в области культуры при помощи интернета и пиратства. Нужно пытаться сейчас выруливать из этого ужаса.

После сибирского тура Гришковец отправился в Норвегию – презентовать в Осло первую вышедшую на норвежском языке книжку «Рубашка» и показывать «Сатисфакцию». Там же он встретился и с «норвежским Гришковцом» - писателем Эрландом Лу, чей роман «Наивно. Супер.» вышел не так давно в России. Норвежцам Гришковца, кстати сказать, представляли как «российского Эрланда Лу».
 

Текст: Елена Фаткулина, Анна Жидкая

Фото: Евгения Швецова

Тэги/темы: