Девочка из Удмуртии не хочет дышать

Медики верят в существование «закона парных случаев». Закон сработал в полную силу в Томском НИИ кардиологии СО РАМН. За короткое время из разных регионов в Томский кардиоцентр поступили двое детей-однофамильцев в возрасте до года, с одним и тем же диагнозом.

Как сообщала пресс-служба НИИ кардиологии ранее, в конце февраля специалисты Томского НИИ кардиологии СО РАМН провели консультативный прием в Ижевске (Удмуртская Республика) и пригласили на хирургическое лечение в Томск 40 детей. Почти в последнюю очередь на консультацию привезли из больницы девочку Ульяну Князеву, в возрасте 6 недель. Диагноз ей был поставлен правильно при рождении – транспозиция магистральных сосудов.

Транспозиция магистральных сосудов – тяжелый врожденный порок сердца. При таком пороке легочная артерия отходит из левого желудочка сердца, аорта – из правого. А должно быть наоборот. Оперировать порок нужно быстро, потому что с сосудами легких происходят определенные процессы - сначала они обратимые, потом изменения в легких становятся необратимыми. Такой порок в СФО оперируют два кардиологических центра: НИИ патологии кровообращения им. Е.Н. Мешалкина (Новосибирск) и Томский НИИ кардиологии СО РАМН.

Ульяне требовалась экстренная операция. Точнее, с операцией уже опоздали – по медицинским канонам такой сложный врожденный порок сердца необходимо оперировать в первые две недели после рождения ребенка. В Удмуртии такие операции не выполняются.

Ульяна с родителями приехала в Томск следом за томскими кардиологами.

26 февраля ее взяли на операцию. С тех пор она находится в реанимации, и к ее судьбе проявляют интерес и земляки, и томичи, узнавшие всю эту историю.

Рассказывает детский кардиохирург Евгений Кривощеков, оперировавший Ульяну:
- Операция «артериальное переключение» прошла без особых проблем. Функция сердца в настоящий момент у ребенка удовлетворительная. Но, несмотря на это, мы не можем отключить пациентку от аппарата искусственной вентиляции легких.

По словам кардиохирурга, аппарат помогает дышать девочке совсем чуть-чуть, и при минимальной поддержке состояние ее удовлетворительное. Она в сознании, ест и улыбается. Но все попытки отключить ее от аппарата ИВЛ пока закончились безуспешно – Ульяна не хочет дышать самостоятельно.

Комментирует врач анестезиолог-реаниматолог, доктор медицинских наук Валерий Киселев:
- Операция была выполнена технически правильно, без осложнений. Но имеется недостаточность функции внешнего дыхания - самостоятельное дыхание у нее неадекватно, неэффективно. Мы связываем это с поздним сроком коррекции врожденного порока сердца. Мы считаем, что нет других причин для недостаточности функции внешнего дыхания. Потому что все остальные причины за месяц в ходе обследований мы исключили. Мы не можем пока давать оптимистические прогнозы, но считаем, что резервы ее организма еще не исчерпаны. Мы будем лечить ее до тех пор, пока это будет удаваться.

Один день пациента в реанимации обходится институту в 1200 рублей.

Ульяна К-ва прооперирована на средства Российского фонда помощи (Москва, проект ИД «Коммерсантъ» www.rusfond.ru), все лечение для нее бесплатно. Как подчеркнул анестезиолог-реаниматолог Валерий Киселев, «если Ульяне потребуется искусственная вентиляция легких несколько месяцев – мы будем это делать».

- Мы надеемся, что изменения в легких пациентки – функционального характера и не являются необратимыми, - сказал Валерий Киселев.

Правда, есть еще одна проблема. В Томском НИИ кардиологии СО РАМН не хватает аппаратов искусственной вентиляции легких для новорожденных. Аппарат, который дышит за Ульяну, подарен институту Российским фондом помощи. Всего в детской реанимации 3 аппарата ИВЛ – один допотопный, и два – от Российского фонда помощи. (При подведении итогов года также оказалось, что Российский фонд помощи потратил на приобретение оборудование для Томского кардиоцентра почти столько же средств, сколько было выделено на эти цели из федерального бюджета). Это значит, что если один аппарат дышит за Ульяну больше месяца, нет возможности взять на операцию другого ребенка. Значит, с операцией придется тянуть, оптимальные сроки будут упущены, и с другим ребенком повторится та же ситуация, что с Ульяной. Или же анестезиолог-реаниматолог и кардиохирург должны будут делать противоестественный для врача выбор: какого ребенка отключить от аппарата, какому спасти жизнь, а каким пожертвовать. Все это происходит на фоне закупок оборудования по линии Минздравсоцразвития РФ. И все больше даже неспециалистов начинают догадываться, что количество «скорых» и УЗИ-аппаратов для сельских больниц имеет сомнительное отношение к принципу программно-целевого планирования. Потребность в ангиографических и кардиохирургических операциях в стране – 300 тысяч в год, выполняется около 20 тысяч операций. У профессионалов нет возможности работать в полную силу, более того, в таких условиях у них пропадает всякое желание работать.

Пока Ульяна находится на аппарате ИВЛ, в Томский НИИ кардиологии поступил еще один пациент с транспозицией магистральных сосудов – Егор Князев из Барнаула Алтайского края. Операцию артериального переключения выполнил Евгений Кривощеков, пациенту на тот момент было две недели от роду. Операция прошла успешно. Послеоперационный период составил 5 дней. Егора переводят в отделение детской кардиологии.

Сложные иногородние пациенты - это хороший шанс для клиники испортить свои результаты. Томский НИИ кардиологии СО РАМН берет таких пациентов. В общем, это не очень хорошо для института. Было бы гораздо лучше, если бы другие регионы направляли новорожденных на операции, не затягивая сроки до необратимых изменений в детских организмах. Но почему-то так происходит не всегда.

Ульяну К. пригласили в Томск, потому что у томских кардиохирургов есть опыт выполнения таких операций в поздние сроки. Были случаи, когда очень тяжелые дети находились на аппарате искусственной вентиляции легких 50-60 дней, и в итоге все заканчивалось благополучно. Детский кардиохирург Евгений Кривощеков подчеркивает, что сейчас остается одно: ждать.